Проклятие Серых земель

Глава 15

«…невыносимая жара обрушилась на мир. Реки высохли, урожай погиб, и люди страдали…»

Я отложил в сторону легенду о Хоу И — дерзком стрелке, что сбил с неба девять солнц, потянулся за следующим свитком. Попытался сосредоточиться и не обращать внимания на спор, что разгорался в другом конце читального зала.

— … зачем вы открыли окно, уважаемый Тэнг Лин Чжу? Дует.

— Мне показалось, с вашим появлением, господин Юйсян, воздух здесь стал слишком тяжелый. Никак вы принесли на подошвах сандалий осеннюю духоту?

— Дом доверил нам свои сокровища, и мы не можем подвести его из-за слабости тела. Вам, конечно, виднее, господин Лин Чжу, но хочу напомнить, что прямой солнечный свет очень вреден для старой бумаги и чернил. А духоту можно и потерпеть.

— Вы правы, уважаемый Тэнг Чжан Юйсян, мне виднее. Так виднее. Темноту мои глаза потерпеть не могут…

Пока я валялся в лазарете и шастал по Серым землям, архивы Шипа перевезли в Дом Лозы, а вместе с ними и господина Юйсяна, который наотрез отказался расставаться со своим хозяйством. Проблема в том, что в здешнем архиве уже имелся свой смотритель, и два книголюба, похоже, никак не могли выяснить, кто из них главнее: за утро, что я рылся в бумагах, они сцепились раз пять — и все по каким-то мелочам.

Спор смотрителей архива прервал Танзин:

— Господин Лин Чжу, не могли бы вы принести мне «Суждения и беседы путешественника и философа Фу Цио? Сборник мудрых изречений великого учителя, составленный учениками после его смерти».

— Да-да, конечно, — тут же откликнулся Лин Чжу. — Вы, мой дорогой, как всегда, склонны к чтению серьезных вещей. Немногие в вашем возрасте способны проникнуться жизненностью и глубокой философией высказываний Фу Цио. Большинство, — при этом смотритель покосился на меня, — настолько примитивны, что предпочитают фантазии реальности.

«Суждения и беседы», значит? Подумать только! Оказывается, вечный подпевала крысюка умеет не только нарываться на неприятности, но и читать! Более того, судя по благосклонности к нему местного смотрителя, Танзин проводит в архивах немало времени. Обнаружив дружка Шу сегодня в архивах, я опасался очередных разборок, но, видать, без своего вожака лозовец не рисковал нарываться.

— Саньфэн, может, тебе тоже что-то нужно? — заметив, что я поднял голову от книг, поинтересовался господин Юйсян.

Его явно уязвило и пренебрежительное высказывание Лин Чжу о легендах, и намеки смотрителя Лозы на неотесанность заклинателей бывшего Шипа.

— Нет. Спасибо, — вежливо отказался я.

Уткнулся носом в свиток. Того, что есть, хватит, чтобы закрыться тут до скончания веков. Сомневаюсь, что Хуошан согласится столько ждать.

Я прикинул, что успеваю просмотреть еще пару свитков до того, как друг должен был вернуться с тренировки. За эту неделю нам так и не выдалась возможность поговорить. После возвращения в Дом меня, Вэя, Яньлинь и Тая заперли во Дворце старейшин, допрашивая — и всех вместе, и по отдельности — о похождениях в Серых землях.

Пришлось столько болтать, что удивляюсь, как только язык не отсох! Главу Фухуа интересовало всё: мертвый Кристалл, вырожденцы, магия слепых шаманов и, особенно, заклинатель Белого Дома. Появление последнего вызвало у главы глубокую неодобрительную задумчивость, и будь его воля, он бы вовсе запретил упоминать о случившемся. Но, к сожалению, свидетелей пришествия небожителя было слишком много.

Я вспоминал в мельчайших деталях болтовню Бао Туна и допрос Криворука, детские фантазии мальчишек («амулет» Гюрена, кстати, нашелся и, как ожидалось, оказался простой побрякушкой). Выслушивал бурчание старейшины Гуйин по поводу того, что плохо разглядел напавшую на нас тварь. Описывал в подробностях похороны старосты и его безумные речи, не забыв даже слова про «дитя скверны» — на мое счастье, старейшины удовлетворились объяснением про пришлого отца и не стали копать дальше. Рассказывать о знаке на застежке и видениях, которые показывала мне неведомая заклинательница, почему-то не хотелось — и то, и то было слишком… личным.

Я закрыл очередной пыльный фолиант. Снова мимо. Ни в мифах, ни в истории не было никакого упоминания ни про Черное солнце вырожденцев, ни про то, как возникли Серые земли. Словно с момента появления учения о Пути Света и основания Белого Дома мир как застыл в неизменности, так и существовал по сей день.

Интересно было бы послушать, что говорят о Серых землях сами небожители. Пока же я, похоже, бездарно угробил несколько часов.

— Саньфэн, привет! Что читаешь?

От прозвучавшего над самым ухом голоса я вздрогнул всем телом, выругался:

— Маогуй тебя сожри! Я уж думал, это она!

— Она? — озадаченно переспросила Лоулань.

— Прости, я не хотел грубить. Я принял тебя за Ся Мэй.

— Нашу гостью из Дома Цветка⁈

Ся Мэй оказалась той еще занозой. Не цветок, а настоящий репейник! Девица с чего-то решила, будто мы с белобрысым то ли ее женихи, то ли комнатные зверюшки и постоянно приставала с предложениями разной степени непристойности.

— Не бери в голову, — перевел я тему. — Как там Янцзы?

— Ему уже лучше, спасибо, — улыбнулась Лоулань, помрачнела. — Но до полного восстановления еще далеко. Наставница Инуи полагает, что ему на пару месяцев следует оставить тренировки. Поэтому мы решили съездить в деревню, познакомиться с моими родителями… Ой! Я совсем заболталась, — опомнилась заклинательница. — Старейшина Цзымин просил передать, что хочет видеть тебя и Вэя в своем доме.

— Сейчас? — растерянно уточнил я. Парой часов наставник явно не ограничится, а значит, я не успею встретиться с Хуошаном.

— Вряд ли он согласится ждать, когда тигр встретится с драконом.

Я отодвинул свиток, переспросил:

— Тигр встретится с драконом?

— У вас так не говорят? — удивилась Лоулань.

Я покачал головой.

— Ты, наверно, просто забыл эту легенду, Саньфэн, — разочарованно протянул, присоединяясь к нам, господин Юйсян. — Давным-давно, в сумраке времен, когда Сердца мира еще не существовало, повсюду царили хаос и беззаконие. Демоны свободно бродили по землям людей, сея на своем пути смерть и разрушения. Там же, куда не добирались демоны, бесчинствовали разбойники и прочий лихой народ. Жизнь простого человека в ту пору стоила меньше медной монеты.

Он вытащил с самого низа стопки тубус из старой кожи.

— Великий Дракон, отважный воин и благословенный мудрец, не мог больше видеть страдания земледельцев и ремесленников. А потому он обратился к богам, и те открыли ему, как обращать Извечный свет в фохат. Так в мире Спектра появились первые заклинатели.

Смотритель вытряхнул из тубуса на свет тонкий ветхий пергамент.

— Великий Дракон и его ученики прогнали демонов обратно в Диюй, перебили бандитов, а затем основали Белый Дом. С тех времен заклинатели поддерживают порядок и защищают людей. В мире наступил…

— Мир, — закончил я. — Господин Юйсян, вы пересказываете то, что и так всем известно. Я по-прежнему не понимаю, при чем тут тигр?

Смотритель архива развернул свиток, и я сразу понял, что уже видел этот рисунок — в дальней комнате Дворца Старейшин Шипа, куда нас с Хуошаном привел Тэнг Бинь, после того как поймал в хранилище.

— Должен же был кто-то возглавлять демонов. Это и был тигр.

— Тигрица, — неожиданно буркнул Танзин, который, оказывается, прислушивался к нашему разговору. — Простите, что поправляю вас, но многие заслуживающие внимания источники полагают, что противником Великого Дракона была демоническая Тигрица Ха Шер, — к удовольствию господина Лин Чжу повторил подпевала Шу. — Говорят, что Ха Шер была сколь жестока, столь же и прекрасна, и мало кто из мужчин мог устоять перед ее женскими чарами. Те, кто ее видел, теряли разум и готовы были умереть, лишь бы заслужить ее благосклонную улыбку. Победа Великого Дракона над Тигрицей Ха Шер — это не только победа мастерства и порядка над дикой необузданной силой, но и победа стойкости и убеждений над соблазном и слабостью плоти перед женским коварством, что уводит праведных мужей с Пути Света.

Лоулань нахмурилась, явно приняв обвинение в сторону женщин на свой счет.

— Пусть будет тигрица, — покладисто согласился господин Юйсян. Продолжил: — Легенда гласит, что Великий Дракон вырвал сердце врага, но даже так не сумел убить его. Тогда он заточил демона в Бездне под восемью нерушимыми печатями. Когда наступит конец времен, печати падут, и дракон с тигром или тигрицей вновь сойдутся в великой битве, которая разрушит мир.

— Кое-что в ваших легендах не совпадает, — скептически возразил я, пояснил. — Великий Дракон давно умер, разве нет? Он хоть и был могущественным заклинателем, но оставался человеком, а ни один человек не может жить тысячелетиями.

— Придурок! — буркнул Танзин. — Конечно же, он возродится! Великий Дракон возродится и…

Да уж! Чего только не сделаешь из-за старого врага! Например, опоздаешь на тренировку. Я аккуратно сложил свитки в стопку, поднялся из-за стола. Вряд ли наставник Цзымин согласится ждать, пока я тут разберусь со всеми тиграми и драконами.

Тем более в моем сне они не сражались. Танцевали.

Берлога старейшины Цзымина располагалась в стороне от основного Дома, спрятавшись в центре бамбуковой рощи, еще раз подтверждая догадку, что тот не слишком жалует людей и поднимаемую ими суету. Хотя называть классический сыхэюань берлогой, или яодуном [пещерным домом, который кроется в земле], неправильно.

Четыре одноэтажных здания с изогнутыми черепичными крышами были построены из желтого травяного кирпича. Глухие высокие стены словно намекали, что посторонним здесь не рады. Попасть внутрь можно было только через красные ворота в юго-восточном углу.

У них я и столкнулся с Вэем. Увернулся от бросившейся ко мне под ноги псины, решившей обслюнявить подол моего ханьфу.

— Зачем ты ее притащил?

— Ночной кошмар еще маленькая и сильно нервничает, когда остается одна.

Нервничает? Кажется, белобрысый обещал превратить это недоразумение в грозную боевую зверюгу? Так и представляю, как враги падают в обморок… от смеха.

— Идем, что ли?

Вэй, не став стучать, по-хозяйски толкнул одну из внушительных створок, и та легко, без скрипа отворилась.

Внутри нас встретил просторный двор, посыпанный мелким белым песком. В центре росла небольшая слива. В первый момент мне показалась, что она цветет, несмотря на неурочное время года. Но спустя мгновение я понял, что сама слива мертва, а иллюзию цветения создавали ленты — сотни шелковых розовых лент, которые кто-то повязал на высохшие ветви.

Я собрался поинтересоваться у белобрысого, что это за артефакт такой, но в этот момент во двор вышел Пинг. Служка Тэнг Цзымина приоделся в новенькое ханьфу, пригладил волосы водой, а в руках у него вместо привычной метлы был букет огненных лилий (и где только нарвал?). Ночной кошмар с радостным лаем бросилась к нему.

— Любовь меняет нас до неузнаваемости, но чаще превращает в идиотов, — философски заметил Вэй.

Впору согласиться с Танзином, что все беды от женщин. Вид у Пинга, отмахивавающегося своим веником от псины, и впрямь был нелепый.

— Не успели явиться, сразу сеете хаос и разрушение? — показавшись на крыльце южного дома, поинтересовался старейшина Цзымин вместо приветствия. — Заходите.

— Ночной…

Вэй собирался позвать собаку, но наставник перебил его.

— Подождет тебя здесь. За ним присмотрит Пинг.

— Мастер Цзымин… — попытался возразить служка.

Но старейшина не стал его слушать, скрывшись внутри здания. Мы с белобрысым поспешили следом.

Внутри я обнаружил, что весь южный дом полностью отдан под зал тренировок. Стены и пол были отделаны светлыми кленовыми досками с вырезанными на них защитными и концентрационными знаками, от которых рябило в глазах. Кроме этих символов других украшений не было. Мебели тоже, за исключением изящного черно-красного лакированного столика, за которым, скромно сложив руки на коленях, сидела Ся Мэй.

Что она тут делает? Не заниматься же пришла?

Цзымин хлопнул веером по ладони, и я опомнился. Торопливо опустился на пол рядом с Вэем, приняв позу внимания.

— Сегодня утром голубь принес ответ из Дома Цветка. Глава Хуа Мэйсюань выражает благодарность Дому Колючей Лозы, и вам двоим лично, за заботу о ее внучке.

— Бабушка объявила вас друзьями Дома Цветка, — добавила Ся Мэй. — У нас вы всегда можете рассчитывать на кров, помощь и защиту.

Наставник Цзымин кашлянул, намекая, что на его уроке говорить может один он, и девица опомнилась. Поклонилась, извиняясь.

— Глава Мэйсюань также надеется, что мы поспособствуем возвращению уважаемой Ся Мэй в родной Дом. Как можно скорее, — с нажимом добавил старейшина, заставив цветок поскучнеть. — Глава Фухуа счел нужным удовлетворить просьбу уважаемой Хуа Мэйсюань.

Начало мне не понравилось: судя по оценивающему взгляду старейшины, удовлетворять главу Дома Цветка предстояло нам с Вэем.

— Ближайший караван ожидается не раньше весны. За такой долгий срок нашей гостье может стать… неуютно вдали от родного Кристалла.

Лицо Ся Мэй из просто задумчивого превратилось в демонстративно несчастное. Как же! Верю! Если кому и неуютно от того, что Ся Мэй живет у нас в деревне, так это нам с белобрысым.

— Вы оба доказали, что способны выжить в Серых землях, — между тем продолжал наставник Цзымин. — А потому глава Фухуа поручает вам сопроводить нашу гостью до Дома Цветка. Отправитесь через три дня. Повозку, артефакты и все необходимое в дорогу вам предоставят.

— Я верно понял, учитель, — уточнил белобрысый. — Нам надо отвезти этот репе… то есть уважаемую Ся Мэй в ее родной Дом?

Больше никаких нападений и попыток обнять из-за угла? Просьб посмотреть, что за прыщик вскочил под ключицей? Заставляющих краснеть прилюдных предложений заняться совместной медитацией или согреть ночью постель? Вернуть этот цветок в тот сад, откуда она вылезла. Звучало прекрасно! Вот только чувствовался во всем этом какой-то подвох. И спустя пару секунд я понял, в чем он заключается.

— Глава Фухуа полагает важным установить крепкие связи между нашими Домами. А потому вы останетесь в Доме Цветка на ближайшие три месяца. Или, если потребуется, дольше.

Три месяца! Целых три месяца в окружении Ся Мэй и толп ее сестричек-подружек! Если все в Доме Цветка такие же озабоченные, как она, я же сдохну!

Белобрысый тоже вздрогнул.

— Три месяца, — задумчиво повторил старейшина Цзымин, расхаживая туда-сюда. — Глава Мэйсюань сказала, что с радостью поделится техниками тренировок Дома Цветка. Это прекрасная возможность…

— Познать искусство любви? — ехидно передразнил под нос белобрысый, к которому, похоже, Ся Мэй тоже обращалась с подобным предложением. — Спасибо, но я не хочу растерять весь разум, как бедняга Пинг.

— Проверить, по-прежнему ли ваши тонкие тела способны адаптироваться к другому оттенку фохата, — сделал вид, что не услышал наставник. — Всю информацию, которая есть у меня, старейшины Диши и других мастеров, занимавшихся этим вопросом, я вам передам… хотя, полагаю, ты и так уже вынюхал все, что только можно, — добавил он, пристально глядя на белобрысого. — Кстати, прекращайте на пару с Саньфэном таскать у меня кристаллы Шипа. Их и так почти не осталось.

Вэй притворился, что не понимает, о чем речь.

— Даже несмотря на успехи Саньфэна и других учеников Шипа в освоении печатей Лозы, у нас по-прежнему слишком мало данных, — после долгой паузы продолжил наставник. — А потому если обнаружите, что не справляетесь — немедленно возвращайтесь.

— Не волнуйтесь, уважаемый старейшина Цзымин, Дом Цветка позаботится, чтобы Саньфэну и Вэю было хорошо, — промурлыкала Ся Мэй. — Я лично прослежу, чтобы они ни в чем не нуждались у нас в гостях.

Вот это-то больше всего и пугало.

— Мы отправимся вдвоем? — уточнил Вэй.

— Втроем, — поправил наставник. — Старейшины решили, что Яньлинь тоже отправится с вами.

Ся Мэй поджала губы: новость про Яньлинь оказалась для нее сюрпризом, причем неприятным. Спустя мгновения цветок, что-то решив, хищно улыбнулась, и у меня возникли опасения за безопасность подруги.

— Дом рассчитывает, что вы достойно представите его перед нашими новыми друзьями, во всех смыслах, — церемонно заключил старейшина. Остановился, окинул нас взглядом, хмыкнул: — Мальчишки! Сделайте лица попроще. А то насупились, будто вас отправляют не в гости к красивым девушкам, а в логово демонов! Или мне передать главе Фухуа, что ваших сил недостаточно, чтобы выполнить его приказ?

— Конечно, мы с радостью выполним приказ главы, — отозвался Вэй, пробормотал под нос: — В логове демонов точно безопаснее.

И в этом белобрысый был абсолютно прав. Одна проблема — наставник Цзымин его услышал.

— Демоны, говорите? Хорошо, сегодня на тренировке будут демоны. Постарайтесь, чтобы вас не съели.

Ся Мэй хихикнула, видимо припомнив, каким способом я вытащил крестьян с алтаря вырожденцев. А вот нам с белобрысым через минуту стало не до смеха. Отбиваясь от призванных химер, я подумал, что чувство юмора у старейшины все-таки весьма своеобразное.