Проклятие Серых земель

Глава 27

— Любопытство хули-цзин сгубило, — прошелестел мастер Бамбука, с ухмылкой глядя на нас. — Клыку все же достало мозгов притащить вас сюда.

— Бородавки Чжун Куя! — не сдержал досады я: поганец-таки завел нас в ловушку!

Вслед за нашим знакомым из-за поворота показались еще двое заклинателей в меховых накидках с глубокими скрывавшими лица капюшонами. Встали позади говорившего, преграждая единственный путь из ущелья.

Я взглянул на них тонким зрением и выругался. В этот раз заклинатели Бамбука не прятали своих аур, сияя как бирюза в лучах полуденного солнца. Точно мастера. Проклятье!

Ночной кошмар глухо зарычала на нежданных гостей, но Вэй командой осадил ее. Наверняка тоже считал ауру бамбука и понял, что даже его призрачный волк не поможет в такой ситуации.

— Похоже, мы и впрямь попались, — безмятежно улыбнулся белобрысый. — Что дальше?

— А это уже зависит от вас, юные адепты, — серьезно ответил бамбук и указал на меня. — У твоего друга есть одна нужная нам вещица. Отдайте ее — и мы забудем о небольшом недоразумении возле холмов. Я погорячился. Вы погорячились. С кем не бывает? Главное, что все остались живы и здоровы. Надеюсь, из этого ущелья мы также выйдем в полном составе и разойдемся на все четыре стороны, довольные друг другом. Хотя у меня есть идея получше, — мастер сделал вид, что задумался. — В благодарность за то, что вернули украденную у нас вещь, Дом Бамбука будет рад видеть вас своими гостями.

Скорее уж пленниками. Сомневаюсь, что нам позволят покинуть эти земли или хотя бы послать весточку главе Фухуа.

— Зачем вам компас?

— А зачем он вам? — вопросом на вопрос ответил заклинатель.

Я нащупал за пазухой металлический круг. Рассказать Бамбуку о черном солнце и отце? В конце концов никакой тайны в этом нет. Зато, возможно, теперь, когда хозяин компаса мертв, это единственный шанс получить ответы.

Колеблясь, я посмотрел на Вэя. Тот покачал головой.

— Раз вы не хотите раскрывать свои мотивы, то с чего решили, будто мы раскроем свои? — нахально заявил я.

Заклинатель притворно вздохнул.

— Наши мотивы просты — забота о репутации Дома. У нас украли вещь. И мы хотим получить ее обратно. Вы же наверняка знаете законы: кто покупает у вора, сам становится вором, — строго напомнил мастер Бамбука. — Но Дом готов проявить великодушие и даже заплатить вам за беспокойство. В конце концов, вы не виноваты, что один из наших хранителей получил доверия больше, чем заслуживал, и использовал сокровища Дома для личной выгоды. А когда его недостойные дела раскрыли, запаниковал и решил избавиться от порочащих его улик, втянув непричастных людей.

Говорил он ладно, вот только все было не так просто.

— Ну что, я убедил вас отдать нам компас? — закончил бамбук.

— А если мы откажемся? — Вэй создал энергетический шарик и подбросил его в ладони, делая вид, что его больше ничто не занимает. — Убьете нас и похороните рядом с ним? — он кивнул в сторону алтаря.

— Не вижу ни единой причины, зачем таким замечательным молодым людям поступать по-идиотски. Тем более погибать из-за какой-то безделушки.

— Если компас — обычная безделушка, — передразнил я бамбука, — не слишком ли много усилий вы предпринимаете, чтобы его вернуть? Ваши слова противоречат вашим поступкам.

— За обычными безделушками не охотятся заклинатели Белого Дома, — сощурился Вэй.

— Причем здесь небожители? — голос бамбука остался ровным.

— По словам Клыка, очень даже причем, — ухмыльнулся белобрысый. — Наш провожатый не далее как пять минут назад поведал нам весьма занимательную историю про небожителя, который не оставил от хозяина компаса и мокрого места, и про то, как следом явился некий заклинатель и прикарманил компас себе. Ну и кто тут вор?

Лицо мастера осталось невозмутимым, лишь углубились складки между бровей.

— Неужто вы поверили лаю шелудивого пса? — натянуто хмыкнул заклинатель. — Белый Дом? Помилуйте, на что им сдался какой-то несчастный с Окраины?

— Кто ж их знает, этих небожителей? — философски заметил белобрысый. — Мы сами видели, как они деревню вырожденцев в Серых землях недавно сожгли. А казалось бы: чем могли насолить Белому Дому отсталые дикари?

— Кинули «звездочку», и целого поселения как не бывало, — поддержал я. — А местные крестьяне говорят, что нечто похожее взорвалось тут, в горах, года четыре назад.

Ну что, как теперь будет выкручиваться языкастый бамбук?

— Вы осознаете, что лезете в пасть тигра? — резко спросил заклинатель, его вальяжное добродушие как ветром сдуло. — Дела Дома Бамбука вас не касаются.

— Дела или проблемы? — прищурился белобрысый. — Какую такую важную услугу оказал вам покойник, что вы воздвигли ему алтарь и возносите молитвы даже несмотря на то, что он осужденный Белым Домом преступник?

— Мы построили алтарь? — мастер вернул самообладание. — Для отступника? У тебя неуемное воображение, мальчик.

— Неужели это сделал Клык? Странно, он говорил другое…

А еще у Вэя язык без костей. Зачем он провоцирует бамбука?

Впрочем, что бы ни болтал белобрысый, ситуация не изменится. Несмотря на все уверения, Бамбук в любом случае не отпустит нас живыми. Проклятье! Что же такого натворили здешние заклинатели, что рискуют навлечь на себя гнев Белого Дома⁈ И что теперь делать нам⁈

— Полагаю, эта пустая болтовня и нелепые обвинения могут продолжаться бесконечно, — голос бамбука окончательно утратил любезность. — Мы получим компас — так или иначе. Если для его возвращения придется спустить в Диюй троих упрямых адептов, мы сделаем это. А уж отправиться к демонам или с нами, решать только вам.

Пошли прямые угрозы? Похоже, Вэй слишком близко подобрался к тому, что Бамбук хотел скрыть.

— Какой сложный выбор, — задумался между тем белобрысый. — Мы можем обсудить его? И желательно без посторонних ушей.

— Ну что ж, — усмехнулся заклинатель, решив снова поиграть в добряка. — Обсуждайте. Но не слишком долго.

Мы отступили к самому алтарю, подальше от заклинателей Бамбука. Вэй был собран и внешне спокоен, а вот в глазах Яньлинь плескался самый настоящий страх.

— Возможно, они не врут и оставят нас в живых, если мы добровольно пойдем с ними. Вот только я не уверен, что нам понравится жизнь в Доме Бамбука, — заметил белобрысый.

— Значит, придется прорываться с боем, — констатировал я.

— Мы против троих мастеров⁈ — скептически уточнила Яньлинь. — И как ты себе это представляешь?

— Спокойнее, ласточка, — мягко сказал Вэй. — Я бы многое отдал, чтобы ты сейчас была за сотни ли отсюда. Увы, это не в моей власти. Саньфэн прав: единственный шанс уцелеть — попытаться вырваться из ловушки. Пойдем у них на поводу — и нам точно конец.

— А если пригрозить им войной с Лозой, если они посмеют поднять руку на нас? — сделала еще одну попытку подруга.

— Сама-то веришь в это? — возразил я. — Даже если в Доме узнают о нашей гибели и найдут неопровержимые доказательства причастности Бамбука, что само по себе маловероятно, любая карательная экспедиция провалится из-за разницы в оттенках. Атаковать Младший Дом на его территории — самоубийство. Максимум, что сможет сделать глава Фухуа, это подать жалобу в Зеленый Дом. Думаешь, те удосужатся почесаться ради трех пропавших без вести адептов?

Яньлинь в отчаянии закусила губу. Что поделать: я так и не научился находить правильные слова для утешения.

— Давайте лучше подумаем, что мы можем сделать, — предложил Вэй. — Ласточка, у тебя найдется, чем дезориентировать их на какое-то время?

Яньлинь неуверенно кивнула:

— Есть пара-тройка эликсиров.

— Вот и замечательно. А теперь слушайте мой план.

Вэй приобнял нас за плечи и зашептал.

— Готовы? — уточнил белобрысый.

Я кивнул. Яньлинь вздохнула.

— Ваша взяла! — крикнул Вэй, оборачиваясь к ждущим мастерам бамбука. — Забирайте компас и оставьте нас в покое.

— Мудрое решение, — согласился старший бамбук.

Я нехотя полез за пазуху. Пальцы нащупали холодный отполированный временем металл. Заклинатели Бамбука не шевелились, но я кожей чувствовал их взгляды, прилипшие как пиявки к моей руке. Медленно я вытащил компас, продемонстрировал старшему и неспешно пошел к нему. Остановился напротив, будто сомневаясь, еще раз бросил взгляд на артефакт, затем на бамбука. Тот вытянул руку ладонью вверх.

— Вы точно не причините нам вреда? — неуверенно спросил я.

— Не сомневайся, — кивнул мастер. — Мое слово крепко.

— Что ж, — произнес я, протягивая компас. — Держите.

Рука удлинилась, превратившись в острую пику. Я молниеносно ударил прямо в лицо бамбуку. Тот отскочил, сделав какой-то немыслимый кульбит в воздухе — и как только успел, зараза⁈

— Давай! — гаркнул я, отступая к своим.

Яньлинь выхватила из сумки пузырек и швырнула его в противника. Следом полетел второй. Раздался сухой хлопающий звук. Ущелье заволокла непроглядная серая пелена. Пространство взорвалось хаотичными всплесками фохата — словно десятки заклинателей одновременно активировали печати, создавая невыносимую какофонию в энергетическом поле.

Вэй тоже не стоял без дела. Призванные им лозы проворно сплетались в человеческие фигуры, и через пару секунд рядом с нами стояли наши копии. Белобрысый махнул рукой, и двойники ринулись прямиком в непроглядный туман.

— За мной! — позвал он нас с Яньлинь, устремившись к левому краю ущелья, где дымовая завеса была не такой плотной.

Ночной кошмар, обратившись в волка, бежала впереди.

Из тумана вырвался вихрь, пахнувший свежей листвой и сырой землей. Он не рассеивал облако, а гнал его прямиком на нас, как сторожевой пес отару овец.

План провалился. Нам отрезали путь к бегству.

Вэй призвал печать, какую-то невообразимую смесь из лоз и лепестков, ударил в центр надвигающегося на нас заклинания. Я поддержал его лозовыми драконами. Бесполезно. Вражеская печать оказалась слишком сильна, чтобы погасить или пробить ее.

Вихрь приблизился вплотную. Один из листьев чиркнул по плечу, порвав одежду и оставив тонкую набухшую кровью царапину. Демоны Диюй! Эти листья острые как бритва!

— Назад! — крикнул я, хватая за рукав Яньлинь.

Мы рванули обратно к темному зазубренному камню алтаря. Позади раздался боевой клич Вэя, затем протяжный вой Ночного кошмара.

Белобрысого поглотил туман. Изнутри донеслись звуки битвы и многоголосое рычание. Яньлинь не думая бросилась назад к пелене, и мое запоздалое «стой!» эхом отразилось от скал.

Дым, созданный Яньлинь, сдуло в сторону, явив двух противников — старшего бамбука и одного из мастеров, стерегших выход. Третий, видимо, дрался с Вэем и Ночным кошмаром.

— У вас был шанс, сопляки, — раздраженно сказал старший бамбук. — Вы решили геройствовать. Теперь пеняйте на себя!

Его напарник присел, приложил ладони к торчавшему из-под снега камню. Из-под земли, прямо перед бегущей Яньлинь, вырвались жилистые, толщиной в руку ребенка, зеленые корни и обвили ее ноги. Вскрикнув, подруга рухнула в снег.

— Яньлинь! — выкрикнул появившийся из тумана Вэй и бросился к подруге.

Но старший бамбук оказался проворнее. Он в пару шагов очутился возле поверженной заклинательницы, соткал из фохата заостренный бамбуковый кол и занес над беспомощной Яньлинь.

Время замедлилось, растянулось, как смола. Я видел холодную решимость в глазах занесшего руку бамбука. Видел искаженное гримасой ярости и отчаяния лицо Вэя, не успевавшего на помощь подруге. Видел распахнутые, полные ужаса глаза Яньлинь.

Во мне что-то перевернулось. Злость, страх — эмоции смыло волной абсолютного спокойствия. Мир поблек, краски выцвели, звуки стихли, оставив лишь черно-белую, застывшую гравюру близящейся смерти.

Не позволю!

Я не кричал, не махал руками, не призывал старшие печати. Я просто взглянул на острие заточенного бамбука и захотел, чтобы его не стало. Чтобы он исчез. Сгинул.

Тень от покрытого мхом алтаря вдруг ожила. Выплеснулась вперед, словно тушь из небрежно брошенной чернильницы. Окрасила бамбуковый кол черным, впиталась внутрь, и тот… исчез. Не столкнулся с преградой, не отскочил, не сломался — просто растворился, словно мед в цветочном чае. Не осталось ни вспышки, ни звука, ни рассеянной энергии. Только пустота.

Тень на мгновение сгустилась, обретя чудовищные когтистые очертания, и тут же вернулась к своей привычной форме. Время вновь устремилось вперед. Хлынули со всех сторон звуки, в глазах зарябило от мельтешащих красок.

Вэй ударил печатью, отшвыривая заклинателя от Яньлинь. Помог ей подняться.

— Не знаю, что ты сделал, — белобрысый серьезно посмотрел на меня, — но это было очень вовремя.

В глазах еще плясали световые пятна, поэтому я перешел на тонкое зрение. Ауры заклинателей Бамбука померкли, словно те передумали нас атаковать.

— Извечный свет! Ты… ты такой же, как он!

Взгляд старшего мастера метнулся к алтарю. На лицах противников читались растерянность и… страх.

— Мы не виноваты! — он словно… оправдывался? — Белый Дом сам…

— Бежим! — окрик Вэя заставил меня опомниться.

Пока враг пребывает в замешательстве, у нас наконец появился шанс удрать.

Мы бросились прочь.

Из клубов дыма выскочил третий бамбук. Он что-то почувствовал, но поскольку не видел произошедшего, долго не колебался. Превратив свои руки в отточенные колья бамбука, он с рыком бросился на меня.

Я даже не успел подумать. Тело среагировало само, и та же самая тень, что спасла Яньлинь, рванулась навстречу атакующему. Колья исчезли. Противник вскрикнул, тряся руками, которые мгновенно покрылись волдырями. Фохатный ожог? Еще и такой сильный!

Ожоги возникают, если задержать энергию в теле вместо того, чтобы выплеснуть ее в печать. Детская болезнь, которая встречается у половины малышни, когда та только-только начинает работать с фохатом. Уже через несколько недель навык становится рефлекторным, хотя кому-то, как Хуошану, может не хватить и полгода.

Мастер допустил ошибку, которую не делают даже младшие ученики⁈ К демонам его! Не время отвлекаться!

Вэй призвал лепесток, подхватил свою шавку и нас с Яньлинь, и мы устремились наверх, прочь из ущелья. Край скалы стремительно приближался, а за ним серое небо и — свобода!

Опомнившийся мастер попытался задержать нас. Барьер? Силен, зараза: с ходу сотворить такую огромную печать. Огромную и крепкую, похожую на ту, которая окружала храм на Тяньмэнь. В любое другое время я ни за что не смог бы его пробить.

Но сейчас я видел узловые точки, на которых держалось заклинание — тысячи, сотни тысяч белых пульсирующих в одном ритме светлячков, вокруг которых сплеталась ажурная паутина печати. Вряд ли я смогу уничтожить их все, но, надеюсь, мне хватит и сотни-двух, чтобы проделать пролом.

Стрелы или точнее шипы тьмы устремились к светлячкам, и их было гораздо больше чем пару сотен. Чем бы ни была эта подчиняющаяся мне черная дрянь, похоже, я использовал весь ее запас.

Эффект превзошел все ожидания. Барьер, утратив целостность, начал рушиться, а затем смялся и лопнул как мыльный пузырь. Вспыхнул ослепляющий бирюзовый свет. Ураганный ветер ударил в скалы, отразился, словно стремительный горный поток подхватил лепесток Вэя, подбрасывая нас к небу. С грохотом рухнули нависшие на краю снежные шапки, погребая под собой всех, кто находился внизу. Ущелье заволокло снежной пылью.

Ничего себе! Это я наворотил⁈

— Драконова задница! — потрясенно выговорил Вэй. — Ты не рассказывал, что так умеешь!

Я и сам не знал. Вернее, знал, но не думал, что разрушительная магия, которой меня научила ведьма во сне, проявится наяву. Да еще так эффектно!

До Белого Дома мне, конечно, далеко. Но взрыв вышел что надо! Мастерам бамбука, если они выжили, какое-то время точно будет не до нас. Надеюсь, что этого времени нам хватит, чтобы добраться до границы и уйти в Серые земли.

— Будь я проклят! — повторил Вэй, почему-то странно косясь на меня. — Яньлинь, вы с Саньфэном точно из одного Дома?

— У меня выросли рога? — натянуто пошутил я.

Вид у подруги тоже был обеспокоенный.

— Саньфэн, твои глаза… они черные.