Проклятие Серых земель

Глава 17

— Получается, я не сдержала обещание, — сокрушалась Ся Мэй, что Тай с нами не едет. — Нехорошо вышло. Без твердой женской руки тяжело ему придется.

Я подстегнул лениво плетущихся лошадей, также сожалея об отсутствии Тая, но совсем по другой причине: управлять повозкой бо́льшую часть времени приходилось мне.

— Ну как-то же он дожил до своих тридцати лет без твердой женской руки, — заметил я, забавляясь переживаниями Цветка о судьбе Тая. — Небось, протянет еще немного. На обратном пути можем прихватить с собой тех девушек, кто захочет посетить наш Дом. Вполне вероятно, среди них найдется невеста для Тая.

— После того, как девочки познакомятся с тобой и Вэем, они даже не посмотрят на него, — возразила Ся Мэй. — Хотя их всех ждет большое-большое разочарование. Я уже решила, вы с Вэем мои. И пусть кто-то только попробует влезть!..

Ся Мэй скорчила кровожадную мину, и я заранее не позавидовал участи ее соперниц.

Похоже, этот репейник никогда не угомонится! Интересно, в чью же мудрую голову первым пришел план отправить нас с Вэем в Дом Цветка⁈ Я помянул старейшину Цзымина и главу Фухуа «добрым» словом в надежде, что тех замучает икота, и решил, что самое разумное в данной ситуации — не реагировать на подобные заявления.

Часа два мы ехали, болтая о разной ерунде. Вернее, болтала в основном Ся Мэй, а я время от времени кивал и угукал, притворяясь, что внимательно слушаю ее. Уж лучше пускай трещит, чем пристает со своими непристойностями.

Затем из повозки вылезли выспавшиеся Вэй и Яньлинь и сменили нас на козлах.

Едва я растянулся на матрасе, эта хули-цзин улеглась рядом и стала нашептывать какую-то чушь. Слишком устав, я не придавал этому значения: пускай себе шепчет, если ей так хочется. Неладное я заподозрил, когда Ся Мэй провела пальчиками по моей груди, а тело отозвалось приятными мурашками. Активировал энергетическое зрение. Вовремя! Эта паршивка каким-то образом переплела наши энергетические потоки, и через эту связь воздействовала на мое тело.

— Это что еще за дела⁈ — вскинулся я. — А ну прекрати!

— Ты о чем? — Цветок захлопала ресницами. Сама невинность! Как же!

— Не строй из себя дурочку! Ты только что пыталась очаровать меня магией.

— Да, пыталась! — нахально заявила она. — А как еще пронять такого недотепу, как ты? Или, быть может, я тебе не нравлюсь⁈

— Понимаешь, я не привык, чтобы девушки бросались на меня. У нас в Доме так не принято. Это попросту неприлично. А самое возмутительное, что ты пыталась соблазнить меня с помощью печати! Это…

— Очень любопытно, — внезапно встрял белобрысый. — Надеюсь, ты рассмотрел заклинание?

— Вэй, заткнись! — огрызнулся я. — И прекрати уши греть! Яньлинь, выпиши ему подзатыльник за недостойное поведение.

За пологом послышалась возня и громкое возмущение Вэя. Я снова повернулся к Ся Мэй.

— Мы все утро тащимся по Серым землям. До этого я полночи стоял на страже. Давай просто отдохнем, хорошо?

— Нет, — категорично заявила цветок. — Я не дам тебе спать, пока не выясню, почему ты ведешь себя так.

— Как «так»?

— Так, будто я какая-то уродина, — волком зыркнула на меня Ся Мэй. — Или… — она вдруг нахмурилась, — тебя не интересуют девушки?

— Извечный Свет, Ся Мэй, выражайся, пожалуйста, яснее.

— Ну, ты из этих, которым нравятся мужчины. Если что, я тебя не осуждаю. Просто очень жаль, что такой красивый и храбрый парень оказался…

— Чего⁈ — опешил я.

С козел послышался сдавленный смех, а вслед за ним тихий сердитый шепот Яньлинь.

— Конечно, ты мог бы доказать, что я ошиблась. Например… поцелуем. Если ты меня поцелуешь, то я признаю, что была не права. Но если все-таки угадала, — добавила цветок, — не нужно стесняться своей натуры. Ты ведь не виноват, что…

Это провокация! Я понимал, что это чистой воды провокация! Но, наверно, обезумел. Или Ся Мэй все-таки удалось зацепить меня тем заклинанием. Договорить я ей не позволил. Схватил за затылок, притянул к себе и впился в губы поцелуем.

Цветок поначалу опешила, словно не ожидала, что из ее затеи что-то выйдет. Но через пару секунд пришла в себя и с воодушевлением ответила. Когда ее шаловливые ручонки полезли под мое ханьфу, я опомнился.

— Убедилась? — спросил я с вызовом в голосе.

— Еще бы! — просияла она и попыталась снова сблизиться, но я перехватил ее.

— Раздразнил меня, а сам в кусты? — надула губки Ся Мэй, не сумев вывернуться. — Ну уж нет!

— Ся Мэй, пожалуйста, не вынуждай меня связывать тебя печатью.

— А я не против, — промурлыкала она. — Обожаю игры!

— Хватит! — густо покраснев, выпалил я. — Ты можешь думать хоть о чем-нибудь помимо непристойностей?

— Когда рядом со мной такой обаятельный парень — нет.

Извечный Свет! Пора бы уже понять: пытаться объясниться с этим репейником то же самое, что курице разговаривать с уткой [идиома, означающая говорить на разных языках]! Я улегся на матрас, отвернулся к стене и окружил себя терновой защитой. Снаружи послышалось сердитое сопение, но связываться с колючками Цветок не решилась.

Я уже почти нырнул в сон, когда послышался тихий голос Ся Мэй:

— Саньфэн, а ты неплохо целуешься. Надо будет обязательно повторить.

«Вот ведь неугомонная», — подумал я перед тем, как окончательно провалиться в забытье.

Я проснулся от того, что кто-то вылизывал мне лицо. Ся Мэй? Что опять придумала эта бесстыжая девица!

— Отвяжись от меня!

Я оттолкнул негодницу и рывком сел. На меня с любопытством воззрились два желтых глаза на лохматой башке.

— А, это ты, — сказал я Ночному кошмару. — Жрать, небось, хочешь? Опять этот прохиндей забыл тебя покормить?

Псина тихонько заскулила, жалуясь.

— Погоди, сейчас позову твоего хозяина. Он тебя подобрал — он пускай и кормит.

Аккуратно, чтобы не наступить на улегшуюся поперек повозки Ся Мэй, я пробрался к пологу и вылез наружу. Вэй что-то увлеченно рассказывал Яньлинь. И не устает же трындеть! Завидев меня, белобрысый тут же отсалютовал мне поводьями.

— С добрым утром, господин лежебока!

— Не ври, еще только вечер, — сонно отмахнулся я.

— Выглядишь помятым, — с усмешкой отметил Вэй. — Ну как, наш цветок все-таки открыла тебе законы любви?

— А тебе завидно? Попроси, и, уверен, Ся Мэй с удовольствием повторит урок для тебя!

— Не могу же я портить ваши… игры. Какой печатью ты там хотел связать Ся Мэй?

Похоже, чьи-то длинные уши очень хотят, чтобы их оборвали!

— Не надоедает же вам! Придурки, — беззлобно выругалась Яньлинь. — Ладно, пойду, переберу травы. Все полезнее, чем слушать ваши разговоры.

— Будь осторожна, — предупредил я подругу, — внутри голодная зверюга. Она уже примерялась к моему лицу. Хорошо, я вовремя проснулся.

Яньлинь кивнула, давая понять, что уж с этим она легко разберется, и задернула полог.

— Не наговаривай на Ночной кошмар, — возмутился белобрысый. — Она в состоянии добыть себе пищу и сроду не позарилась бы на такую ядовитую колючку, как ты.

— Правь давай, не отвлекайся.

— Твоя очередь, кстати, — Вэй всучил мне вожжи и с удовольствием потянулся. — Чего такой мрачный? Не с той ноги встал?

— С той, — буркнул я, вспоминая, чем закончился наш с Ся Мэй разговор и кляня себя на чем свет стоит за несдержанность. — Плохо спал.

— Ничего, — Вэй похлопал меня по спине. — Скоро привал. Девчонки приготовят шикарный походный ужин. Посидим у костра, потравим байки.

— Тебе лишь бы языком чесать.

— Иногда для счастья нужно так мало, — философски заметил Вэй. — Жаль, это не длится вечно.

На ночлег обосновались на уютной поляне в хвойном лесу близ реки. Мы с белобрысым натаскали хвороста, разожгли костер, принесли воды. Затем Вэй с псиной ушли ставить защитный барьер, а я остался в лагере приглядывать за девушками.

Неприятности пришли, откуда не ждал. «Две хозяйки на кухне — быть беде», — гласит народная мудрость. Первой не выдержала Яньлинь:

— Зачем ты добавила в суп масло? Он же даже не закипел еще!

— Масло размягчит овощи и крупу, придаст им нужную консистенцию, — парировала Ся Мэй. — Это фирменный рецепт моей бабушки.

— Ни одна хозяйка в здравом уме так не сделает.

— Мне послышалось, — с затаенной угрозой проговорила Ся Мэй, — или ты только что назвала главу Дома Цветка сумасшедшей?

Похоже, пора вмешаться.

— Ся Мэй, успокойся. Уверен, Яньлинь ничего такого не имела ввиду.

Подруга недовольно поджала губы.

— Саньфэн, спасибо за заботу, но я сама могу говорить за себя.

— Ты ее защищаешь⁈ — возмутилась цветок. — И это после всего, что между нами было⁈

И кто меня дернул за язык! С одной стороны хмурилась, сложив руки на груди, Яньлинь. С другой сверкала глазами Ся Мэй. Правду говорят мудрые: женщины ссорятся — мужчины не лезут.

Ситуацию спасла Ночной кошмар. Учуяв аромат булькающего на огне варева, псина подбежала к Ся Мэй, ткнулась носом ей в ногу и завиляла хвостом. Та мигом позабыла о противнице и переключилась на собаку.

— Проголодалась, моя хорошая? Потерпи немного, суп скоро будет готов.

Яньлинь хмыкнула и пошла в повозку за тарелками. Я облегченно выдохнул. Все девушки любят милых пушистых зверюшек! Великий Дракон, взять с собой псину было самым прозорливым решением белобрысого!

После ужина настроение у всех улучшилось, и даже Ся Мэй с Яньлинь перестали коситься друга на друга. Вэй, прислонившись к стволу ели, задумчиво пожевывал стебель и гладил развалившуюся рядом псину. Яньлинь деловито перебирала содержимое своей алхимической сумки, делая пометки в свитке.

Ся Мэй вслух мечтала о горячих источниках, пуховой перине и том, как лопнут от зависти сестрицы, когда она вернется в Дом. При этом цветок многозначительно улыбалась и будто невзначай касалась пальцами губ, отчего мне становилось неловко. Да еще и норовила пересесть поближе.

Нужно срочно отвлечь ее! Я задержался взглядом на Ночном кошмаре.

— Кстати, Вэй, ты так и не рассказал нам о своем подвиге.

— О каком? — лениво отозвался белобрысый. — У меня их воз и маленькая тележка.

Я хмыкнул, уже не особо удивляясь самоуверенности солнечного гения.

— Как ты увел за собой стаю голодных тварей.

— А-а-а, ты про этот. А что тут рассказывать? Волки ломанулись за мной так, будто я большой сочный кусок свинины, запеченный в кисло-сладком соусе.

— Скорее, сдохшая несколько дней назад и успевшая протухнуть кошка.

Ночной кошмар приоткрыла глаза и глухо заворчала.

— Вот видишь, — упрекнул меня Вэй, — даже Ночной кошмар говорит, что ты несешь ерунду.

— Еще скажи, что от тебя розами пахло, — вставила Яньлинь, не поднимая глаз от записей.

— Двое на одного — нечестно! — проговорил белобрысый тоном обиженного ребенка.

— Вас тоже двое, — кивнул я на собаку. — Ладно, не отвлекайся от темы.

— Да ничего интересного! Пока запас фохата был, водил волков за нос. А потом мне попался глубокий овраг, куда я и сбросил тварей. Они попытались выбраться, а никак — склоны слишком крутые, земля под лапами осыпается, зацепиться не за что. В общем, оставил я их развлекаться, а сам заспешил к вам.

— Ну, хорошо. А псину свою ты где подобрал?

— На обратном пути прибилась, — Вэй потрепал собаку по голове. — Не бросать же ее на поживу волкам!

Что-то смущало меня в истории белобрысого, или, скорее, в его интонациях. Юлит, гад. Как пить дать, юлит! Ну и пес с ним! Хочет скрытничать — его дело.

— Пойду прогуляюсь, — я неохотно поднялся с насиженного места, поежился. — Ну и холодрыга!

— Я с тобой, — вскочила Ся Мэй. — Между прочим, я знаю чудесный способ согреться!

— Обойдусь, — буркнул я.

— Саньфэн! — заканючила цветок и бросилась следом. — Ну хватит быть таким упертым! Будто я предлагаю тебе поцеловать жабу!

Я вздохнул. Мысль заключить Ся Мэй в терновую клетку или, как Вэй тех волков, сбросить в овраг, с каждой минутой казалась все более соблазнительной. Я оглянулся, ища поддержки у друзей. Яньлинь сочувственно улыбнулась.

— Не целуйся с земноводными! — напутствовал белобрысый.

Дождешься от него помощи, как же!

Дни в дороге, скучные, тягомотные, походили один на другой, словно листья персиковых деревьев в Садах Тишины. Как пошутил Вэй, всех местных чудовищ распугала Ночной кошмар.

Правда или нет, но путешествие и впрямь выдалось на редкость спокойным. И мне бы радоваться, но… К концу недели я сходил с ума от унылых пейзажей Серых земель, мечтал придушить излучающего неуемную жизнерадостность Вэя и не знал, куда сбежать от навязчивых приставаний Ся Мэй, решившей, будто тот дурацкий поцелуй дает ей право считать… даже не хочу думать что. Хотя, подозреваю, главной причиной дурного настроения было отсутствие фохата вокруг. Мертвое пространство. Пусть в нем еще теплится жизнь, все вокруг обречено.

И почему другие не замечают этого?

Дому Цветка я обрадовался, как только может радоваться усталый продрогший путник, выйдя ненастной осенней ночью к жилью, где ждет его разожженный очаг и горячий ужин.

У границы нас встретил отряд заклинательниц. Их командир, суровая крепко сбитая женщина лет сорока, сухо поприветствовала нас и предложила следовать за ними. Ся Мэй, бесстыдно задрав полы ханьфу, лихо заскочила на свободного гнедого жеребца. Икры у нее оказались стройные и подтянутые. Я поймал себя на том, что смотрю на них дольше приличного, и отвел взгляд.

— Это тетушка Чжишуай, — наклонившись в седле, сообщила мне Ся Мэй, когда суровая заклинательница удалилась в авангард отряда. — Мастер-охранитель и наследница главы Дома. Она и ее девочки приглядывают за порядком.

Да уж, с такими «девочками» рискнет связываться не каждый воин. Перья, металлические когти на пальцах и чешуя на одежде, лица измазаны то ли краской, то ли кровью не успевших сбежать врагов. Взгляд — не подходи, убьет!

— Что-то не так? — заметив, как я нахмурился, поинтересовалась Ся Мэй.

— Внешность у них… кгм… своеобразная, — заметил я громче, чем следовало.

Одна из ехавших впереди нас девушек обернулась и смерила меня испепеляющим взглядом.

— Намекаешь, что они страшные? — уточнила Ся Мэй. — Следи за словами. Сказать девушке из нашего Дома, что она некрасивая, значит, смертельно обидеть ее. За такое можно и головы лишиться.

И голову эту открутят голыми руками! Великий Дракон! Куда глава Фухуа нас отправил⁈

— Я пошутила, — хихикнула Ся Мэй. — Уж очень у тебя лицо забавное, когда ты удивляешься, не смогла удержаться. Но вообще у нас в Доме все знают, что правильно подобранная внешность — драконья доля успеха. Хотя обычно наши стражницы не используют «Личину демонов». Это они для вас расстарались.

— Ся Мэй! Тебя командир зовет! — окликнула цветок одна из стражниц.

— Не скучайте тут. Я быстро!

Ся Мэй обезоруживающе улыбнулась, и ускакала в голову отряда. Я с облегчением выдохнул — хоть какое-то время проведу в тишине и спокойствии.

Местность вокруг вздыбливалась невысокими холмами, топорщилась бамбуковыми рощами и пересекалась нитями ручьев. Фохат преображал землю и все живое на ней. Хандра, овладевшая мной последние дни, слетала луковой шелухой, угрюмые мысли таяли под лучами утреннего солнца, и впервые за долгое время в душу вернулась гармония.

До самого Дома Цветка мы добрались поздней ночью.

Деревня спряталась меж трех поросших лесом холмов, будто драгоценность в ладонях великана, и как та драгоценность сияла и переливалась разноцветными огнями. Поначалу я подумал, что на деревьях развесили лампы из цветного стекла, но когда мы подъехали ближе, с удивлением обнаружил, что светятся бутоны огромных цветов. Яньлинь и Вэй тоже завороженно разглядывали диковинку.

— Они настоящие? — спросил я Ся Мэй.

— Конечно, настоящие, — гордо ответила она. — Бабушка сама вывела этот сорт, сказала, что Дом Цветка должен оправдывать свое название не только днем, но и ночью.

На этом сюрпризы не закончились. Дома в деревне, похоже, не строили, а выращивали, заменяя стены живой изгородью из неведомых кустарников. На крышах вместо соломы или черепицы плотным слоем были уложены огромные листья, слабо мерцавшие сиреневым в темноте.

По деревне фосфоресцирующей бирюзовой лентой змеилась река. Приглядевшись внимательнее, я заметил на дне водоросли, которые, вероятно, и заставляли воду светиться. Реку пересекали изящные мосты, вырезанные из цельного корня дерева, их перила были увиты бледно-голубыми цветами, похожими на хрустальные колокольчики.

Несмотря на поздний час, деревня не спала. В воздухе витал густой, пьянящий аромат ночных цветов, целебных трав и чего-то сладкого, возможно, готовящегося нектара. Из окон домов струился теплый золотистый свет. По освещенным тропинкам то и дело прогуливались заклинательницы, одетые в легкие летние ханьфу. И это в глубокую осень! Молодые девушки, завидев нас, тут же строили глазки и принимались о чем-то перешептываться. Откуда-то издалека доносилась тихая, мелодичная музыка.

Картина напоминала не реальную деревню, а ожившую сказку, спрятанную от посторонних глаз магией холмов.

Преодолев очередной резной мостик, мы оказались на острове, в центре которого возвышалось величественное и вместе с тем изящное строение, похожее на пристанище царицы лесных духов. У ворот дежурили две заклинательницы с той же свирепой боевой раскраской, что и у сопровождавших нас девушек. Стражницы без вопросов распахнули створки и пропустили нас во двор.

На ступенях, ведущих в дом, вязала носок крепенькая старушка в болотного цвета ханьфу, круглых очках на носу-картошке и с невероятно серьезным взглядом. Спицы ловко сновали в коротких пальцах, накидывая петлю за петлей. Заклинательница или просто следит за порядком в доме?

Каково же было мое удивление, когда Ся Мэй, спешившись и подойдя к старухе, учтиво поклонилась. Та несколько секунд сверлила ее грозным взглядом, а затем, радушно улыбнувшись, неожиданно резво сбежала по ступеням и обняла.

— Ся Мэй, негодница ты эдакая, совсем не жалеешь мое слабое сердце!

— Прости, бабуля, — повинилась цветок. — Я переоценила свои силы.

— Переоценила она… — продолжала ворчать старушка, гладя Ся Мэй по спине. — Мне уже не двадцать лет, между прочим! Здоровья не хватит за всех переживать!

— Бабуля, не наговаривай на себя, ты еще всем нам фору дашь: твои девять мужей не дадут соврать.

— Почему девять? — недоуменно переспросила бабка. — Уж не хочешь ли ты принизить мои способности?

— Так девять же было, когда я отправилась за шаманом…

— Времени сколько прошло! Твоя бабка, чай, не стоит на месте, совершенствуется каждый день.

— Бабушка, меня не было всего месяц, а ты уже нового мужа завела⁈ — отстранившись, воскликнула Ся Мэй. — Ну ты даешь!

— Тоже мне событие, — фыркнула старуха, бросила взгляд на нас с Вэем. — Ты, я погляжу, тоже времени зря не теряла — заарканила двоих молоденьких многообещающих заклинателей.

Опомнившийся первым Вэй выступил вперед, поклонился:

— Уважаемая Хуа Мэйсюань! Глава Дома Колючей Лозы Тэнг Фухуа желает, чтобы ваш благородный Дом был подобно сосне с Южной Горы [символ долголетия и стойкости] — с глубокими корнями и пышной хвоей. Пусть на ваших землях царит мир и благополучие, а ваша мудрость и красота, подобно звезде Северного Ковша, указывают детям Цветов верный путь.

— Уважаемый Тэнг Фухуа — тот еще льстец! — по-девчоночьи жеманно хихикнула глава Мэйсюань. — Замечательно! Просто замечательно! И детишки у него замечательные, — она внезапно оказалась возле белобрысого, взяла того за подбородок, заставляя выпрямиться. — Не гни голову перед тем, кто этого не заслуживает! Тебе не идет! Замечательно! — повторила глава. — И талант, и благородство, и глаз горит! Было бы мне сейчас двадцать, отбила бы его у тебя, Ся Мэй, даром, что ты моя внучка.

— Если бы тебе было двадцать, бабуля, — ехидно произнесла Ся Мэй, — меня бы еще на свете не было, как и Вэя.

— Ну да, ну да, — кивнула глава. — Значит, Вэй? Ах, какое имя — в самый раз такому перспективному юноше!

Вэй склонился в поклоне.

— Уважаемая Хуа Мэйсюань, я не заслуживаю столь лестных слов. Позвольте представить вам моих спутников: Тэнг Саньфэн и Тэнг Яньлинь — мои друзья и адепты Дома Колючей Лозы.

Глава быстро оглядела Яньлинь.

— Милая девочка, только привыкла держать свои чувства в узде. А это, моя дорогая, верная дорожка к душевным расстройствам и преждевременному старению.

Яньлинь молча поклонилась.

Старуха вздохнула, укоризненно покачала головой. Приблизилась ко мне, взглянула с хитрым прищуром из-за круглых очков. Поцокала языком.

— Ну до чего ж хорош, паршивец! Храброе сердце, острый ум! Слишком рассудительный, правда, но это лечится бокалом цветочного эликсира. — Даже не знаю, кого бы я выбрала, — переводя взгляд с меня на Вэя и обратно, задумчиво проговорила Хуа Мэйсюань. — Впрочем, зачем выбирать, если можно получить обоих? Поздравляю, внучка, ты привезла в наш Дом настоящее сокровище!

Ся Мэй зарделась и едва не запрыгала от радости, как девочка, которой подарили новый гребень для волос.

— Пошутили и хватит, — неожиданно сменила тон на деловой глава. — Будем считать, что первое знакомство состоялось. Час поздний. Вы, наверное, голодны и устали с дороги. Я распорядилась накрыть стол в гостевой. Поужинаете, и вас проводят в покои. Отдыхайте, отсыпайтесь, а дальше… посмотрим.

Хуа Мэйсюань развернулась, походя чмокнула Ся Мэй в лоб и проворно взбежала по ступенькам.

— Правда, у меня потрясающая бабушка? — сияя от восторга, спросила цветок, когда глава скрылась за дверью

— Не то слово! — хмыкнул Вэй.

Яньлинь поджала губы. А у меня зародилось нехорошее подозрение, что эти три месяца будут испытанием похлеще, чем на Тяньмэнь. Уж очень многообещающе звучало это «посмотрим».