Проклятие Серых земель

Глава 26

Охранные столбы, обветренные каменные глыбы, в которых еще теплился фохат, двумя гнилыми клыками торчали из сугробов, отмечая начало дороги. Едва угадываясь под снежными наносами, та спускалась с холма и убегала к темневшей на горизонте роще. Над ней, прячась за плотной вуалью облаков, горел бледный холодный диск зимнего солнца.

— Добро пожаловать в земли Бамбука, — язвительно сказал Клык. — Дальше мои ребята не пойдут.

Земли Бамбука? Фохат вокруг определенно ощущался. Но до места, где энергетическое поле становилось достаточно плотным, чтобы позволить творить заклинания, было ли двадцать, если не больше. Мы с Вэем переглянулись, и это не укрылось от разбойника.

— Какие-то проблемы?

— Наша главная проблема — ты и твои шакалы, Клык, — отозвался Вэй.

Мы покинули караван дядюшки Шангу на следующее утро после стычки с заклинателем — и это было два дня назад. Разбойников, хоть и не хотелось, пришлось прихватить с собой: не могли же мы оставить головорезов рядом с мирными торговцами.

В первую же ночевку шайка устроила переполох: то ли надеялись захватить нас врасплох, то ли, вероятнее, главарь думал слинять под шумиху. Хорошо, мы были начеку, и погасили бунт в зародыше.

— Есть у меня подозрение, ты нам наврал про то, что хозяин компаса не связан с Домом Бамбука, — продолжил белобрысый. — Решил-таки выполнить заказ и принести своему нанимателю не только вещицу, но и наши головы?

— А заодно и свою? — передразнил разбойник, к которому вернулась его наглость. — Или ты совсем тупой, или у тебя с памятью нелады! Забыл уже, что тот пес меня пришить пытался? Да не трусь так! Дом в другой стороне. А мы пройдем по краешку, по самому краешку, вон к тем горам.

Клык махнул рукой на тающие в туманной дымке вершины.

— Да и ты сам просил короткий путь, — с издевкой развел руками Клык. — Это самый короткий. Не. Можем и по Серым землям недельку-другую прогуляться, и по скалам полазить. В хорошей-то компании хоть прямиком в Диюй⁈ А то и вовсе помахать друг другу ручкой и разойтись в разные стороны.

— Я все еще полагаю, что нам следует вернуться и рассказать о случившемся главе Фухуа, — встряла Яньлинь. — Если мы снова столкнемся с заклинателями Бамбука…

— То будут проблемы, ласточка, — согласился Вэй.

— Тогда…

— Когда это проблемы нас останавливали?

— А краля ваша единственная, у кого мозги есть, — хмыкнул прислушивавшийся к спору Клык. — Хотите совет? Отдали бы вы компас по-хорошему, ребятки, и не лезли в это дело.

— Долго нам придется тащиться по твоему «короткому пути»? — вернулся к первоначальной теме белобрысый.

— А кто же вас, сонных черепах, знает? — ухмыльнулся тот, наткнулся на многообещающую улыбку белобрысого и осекся. — К вечеру доберемся до Вороньей рощи. А дня через два-три, коли титьки девке мять не будете, — он многозначительно кивнул на Яньлинь, — и до пристанища того полоумн… то есть хозяина компаса.

Подруга вспыхнула. Вэй сохранил самообладание, хотя я и догадывался, чего ему это стоило. Меня же больше заинтересовала оговорка Клыка.

— Полоумного? — уточнил я. — Встречали мы одного Мо тоу, который нападает на всех, кто подойдет к его хижине.

Белобрысый невольно потянулся к отсутствующему хвосту: за прошедшие месяцы волосы успели отрасти, но еще недостаточно, чтобы собрать их в более-менее приличную прическу.

— Та не. Этот мирный совсем. Никого не трогает, ничего не просит, даже компас у вас отбирать не станет. Правда молчун еще тот, но это уже ваша проблема, — «успокоил» Клык, обернулся к Вэю. — Ну так что, командир? Могут мои ребята уйти?

Шайка оказалась телегой на трех колесах — и тащить тяжело, и бросить нельзя. Пока они находились с нами, мы не могли расслабиться даже на минуту. Да и чем больше народа, тем нас легче заметить. Но и без присмотра разбойников оставлять было опасно: кто знает, что они вытворят?

— Ладно, пусть проваливают, — подумав, выбрал из двух зол меньшее Вэй. — Почувствую, что кто-то вертится рядом с нами, не обессудь, пойдет на ужин Ночному кошмару. Узнаю, что снова доставляете неприятности дядюшке Шангу, тоже.

Этот день, а также весь следующий мы шли вдоль границы земель Дома Бамбука, постепенно приближаясь к горам. Погода стояла пасмурная и безветренная. Солнце не радовало нас своим присутствием, зато обошлось без метелей.

Без разбойников тоже, к счастью, обошлось: подручные Клыка вняли предупреждению и не рискнули нас преследовать. Впрочем, пусть у нас и оставалось не так много кристаллов фохата, шайка сама по себе вряд ли могла причинить нам хлопоты. В отличие от их нанимателя.

Вэй накинул на нас какую-то хитрую печать, скрывшую ауру. Я все равно опасался, что сбежавший мастер Бамбука приведет подмогу, и на границе нас будут ждать вражеские патрули. Но то ли те не хотели сражаться за пределами энергетического поля, то ли переоценили наше благоразумие, решив, что мы не рискнем дергать тигра за усы.

Клык вел себя хорошо, саркастически называя нас «дорогими друзьями» и отпуская скабрезности в сторону Яньлинь, чем невероятно бесил ее и Вэя — раздражение нет-нет, да прорывалось через привычную невозмутимость солнечного гения.

В целом же, путешествие проходило спокойно. Это радовало, но в то же время настораживало, как затишье перед бурей.

К вечеру второго дня мы добрались до деревни. Зимой жизнь замедляла бег даже в Доме, что говорить об окраинах. Люди не спешили покидать свои жилища без крайней нужды, и засыпанные снегом дворы дремали, погруженные в сонную негу. Ветер доносил запахи дыма и лепешек, визг играющих на улице детей.

— Обойдем стороной? — предложила Яньлинь.

Вэй покачал головой.

— Надо пополнить запасы.

Дядюшка Шангу, конечно, поделился с нами продуктами, но после двухнедельного перехода их и у каравана осталось не так много. Кто знает, сколько мы еще будем блуждать в поисках хозяина компаса? Клык совершенно не вызывал доверия как проводник.

— С местными тоже неплохо бы поговорить, — озвучил я свои сомнения. — Наш «дорогой друг» явно темнит.

Знаки различия мы сняли, едва расстались с дядюшкой Шангу, и деревня встретила нас настороженно. Мальчишки прервали штурм снежной крепости и попрятались за ее стенами. Вышедшая во двор женщина торопливо, будто вспомнив о незаконченном деле, вернулась обратно. Ее сосед, рубивший дрова, удобнее перехватил топор.

— Свет и мир вашему дому, — поприветствовал Вэй преградившего нам дорогу мужика. — Приютите путников на ночь?

Куртка с роскошным волчьим воротником, теплые войлочные сапоги, богато отделанный пояс, сытое лощеное лицо — встречать нас вышел если не сам староста, то представитель одной из коренных семей. Двор, откуда он появился, выглядел просторно и зажиточно, подтверждая догадку.

Крестьянин задержался взглядом на Клыке, нахмурился: деревня располагалась слишком близко к Серым землям, чтобы с недоверием относиться к чужакам, тем более к таким. Посмотрел на улыбающегося Вэя, зябко трущую руки Яньлинь и неохотно, вспомнив о законах гостеприимства, кивнул:

— Заходите.

Вэй первый последовал за хозяином, за ним Яньлинь.

— Только попробуй что-нибудь выкинуть, — придержал я Клыка.

— Да не ворчи ты. Девки ворчливых не любят, — подмигнул он.

Разубеждать его и говорить о Ся Мэй я не стал — много чести.

В большой комнате собралось сразу несколько семей. Помнится, в Няньшань тоже так делали, когда выдавались особенно холодные зимы.

Мужчины плели корзины, отшучиваясь на брюзжание слепого старика-отца, который явно хотел почувствовать себя нужным. Женщины, переругиваясь как стая галок, возились у очага. На брошенной на пол овечьей шкуре играли двое малышей. За ними приглядывала беззубая старуха.

При нашем появлении все разговоры резко стихли, сменившись недружелюбным молчанием, в котором слышно было как шипят угли и бурлит вода в котле. Вэй склонил голову, благодаря за гостеприимство, и снова пожелал всем мира и света.

— Откуда вы? Вы не похожи на местных, — поинтересовался один из плетельщиков, невысокий крепкий мужик лет тридцати с ловкими пальцами и залысинами на висках.

Названий окрестных деревень я не знал, а потому даже не стал пытаться сойти за жителя одной из них, решив сказать правду:

— Мы прибыли с караваном дядюшки Шангу. Он сейчас направляется в Дом, а мы…

Я на мгновение запнулся, придумывая убедительную причину, по которой мы могли бы оставить караван. К счастью, выручил старик.

— Пришли посмотреть на место, куда упала звезда? — уточнил он.

— Звезда? — переспросил белобрысый.

Клык прищурился, хотел что-то сказать, но сжал губы и промолчал.

— Ага. Самая настоящая звезда. Аккурат в тот год, когда внучок родился, — подтвердил старик, махнув на мальчишку, возившегося на полу с волчком. — Ночь вспыхнула белым, и на пару секунд стало светло как днем.

Затянувшие глаза бельма заставляли усомниться, что старик вообще мог что-то видеть, но мы с Вэем на всякий случай кивнули.

— А потом так громыхнуло, — продолжил старик, — я уж подумал, что земная твердь раскололась и демоны из Диюй полезли…

Подействовало ли природное очарование Вэя или те монеты, которыми он щедро расплатился за ночлег и ужин, но постепенно настороженность сошла на нет. Белобрысый легко перескакивал с темы на тему, расспрашивая о деревенских буднях и порядках в Доме Бамбука. Скучающие крестьяне охотно включились в разговор.

— … слава небожителям, этим летом с урожаем повезло. Хоть и похуже, чем в прошлые два года. Тогда все амбары до краев заполнили. Вот до этого почти пять лет голодными были: то засуха, то заморозки, — пожаловался хозяин дома. — То хворь поганая, от которой полдеревни слегло. Хорошо хоть, не помер никто.

— А вы к заклинателям не пробовали обращаться? — поинтересовалась Яньлинь.

— Дом, говорите? Дом, конечно, о помощи просили, но заклинатели же! Кто скажет, о чем они, просветленные, думают? Видимо и без нас забот у Дома хватало, раз не откликнулись.

— Это вы, молодняк, еще настоящий урожай не видали, когда мыши такие жирные были, что коты, обожравшись, животами маялись, — вклинился слепой старик. — Раньше, лет двадцать назад, поля аж до Синего леса засевали.

— А теперь Дом и вовсе говорит переезжать, — добавил брат хозяина дома. — А куда мы отсюда? На этих землях наши предки испокон веков жили.

— Но демонов и впрямь больше стало, — робко заметила его жена. — Никогда столько тварей из Серых земель не лезло…

Постепенно Вэй подвел разговор к тому, зачем мы пришли.

— Мы слышали, что где-то в здешних горах живет мастер-заклинатель. Недавно мы встретили другой караван, и его глава, узнав, что мы направляемся в Дом Бамбука, просил нас передать привет и горячую благодарность мастеру, который однажды ему сильно помог.

— Мастер? Здесь? — переспросил хозяин дома. Переглянулся с братьями.

— Возможно, он не хочет показывать свои способности и притворяется обычным отшельником, — не сдался Вэй.

История звучала совершенно неправдоподобно. Тем удивительнее, что в нее поверили.

— Какое-то время, совсем недолго, в горах и впрямь жил отшельник. Но уже давно о нем никто не слышал, — задумчиво заметил один из крестьян.

— Так помер, — ответил другой. — Я сам могилу видел.

— Не его это могила, а пастуха, что в позапрошлом году со скалы расшибся.

— А ученик его где?

Клык и без того весь вечер, после разговора о звезде, держался необычно тихо, будто не желая привлекать внимание, а от этих слов и вовсе помрачнел.

— Разве у него был ученик?

— Ну, служка. Кто-то же могилу выкопал.

— Говорю, пастуха могила! А куда тот чужак со своим служкой сгинули, одним демонам ведомо. Да и откуда появились тоже…

В доме оставлять чужаков хозяева все-таки побоялись, зато разрешили переночевать в овине.

— Слухи, слухи, — задумчиво пробормотал Вэй, когда мы оказались одни. — Интересные, однако, истории творятся в землях Бамбука.

— Ты о чем?

— При свете дня видно будет.

В загоне блеяли овцы. Пахло сушеной травой, молоком, шерстью и навозом — и было в этом кисло-сладковатом запахе что-то уютно-домашнее. Сено дышало теплом, а толстые стены из глины надежно защищали от мороза и ветра. От простого, но сытного ужина, которым поделилось приютившей нас семейство, в животе ощущалась приятная тяжесть и слипались глаза.

Изнуренная тяжелой дорогой, Яньлинь задремала сразу. Спал ли Клык, я не знал: во всяком случае похрапывал весьма достоверно. Но мы все равно накрыли его барьером — совсем слабым, не должным привлечь чужого внимания.

Вэй сформировал на ладони сгусток фохата и швырнул в Ночной кошмар. Та с жадностью проглотила угощение, вильнула хвостом, требуя добавки. Вэй ласково шлепнул собачонку по наглому носу, вытряхнул на ладонь пару салатовых кристаллов, проглотил, восполняя потраченную энергию. Задумчиво взвесил мешочек с оставшимися.

— Твоя скотина полчаса назад сожрала целую миску рисовой каши, — сказал я. — И как только не лопнула! Ты долго ее баловать будешь?

— Ночной кошмар еще растет, да и каша — это каша. Я же объяснил, чтобы менять облик, использовать теневой шаг и призывать двойников, ей нужен фохат.

Как удалось выяснить белобрысому и наставнику Цзымину, Ночной кошмар оказалась из рода призрачных волков — духовных зверей, которых искусственно вывел Оранжевый Дом для помощи заклинателям. Звери имели сильную ментальную связь с хозяином, умели поглощать чужую энергию и даже в какой-то мере использовать печати, вроде того же «теневого шага», позволяющего преодолевать барьеры.

Духовные звери были огромной редкостью и получить одного из них считалось удачей даже среди учеников Оранжевого Дома. Почему призрачный волк оказался в Серых землях, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Судя по тому, что Ночному кошмару было не больше года, попала она туда щенком, а, возможно, вовсе родилась там.

Как Вэю удалось приручить ее, он так и не сказал. Сам белобрысый утверждал, что победил в честной схватке, после чего поверженная волчица признала его своим хозяином. Но я предполагал, что Ночной кошмар просто оказалась слишком умной и решила не жрать солнечного гения сразу, а превратить в постоянный источник дармовой энергии.

— Думаешь, завтра нам придется сражаться?

Вэй пожал плечами, улегся рядом с Яньлинь. Ночной кошмар устроилась с другой стороны. Судя по довольной морде, ее все устраивало.

— Сражаться или нет, но завтра нас точно ждет веселый день. Давай спать.

Из деревни мы вышли затемно. Миновали молчаливую бамбуковую рощу, поле, еще одну и вскоре после полудня подошли вплотную к горам.

Ущелье не понравилось мне сразу. Высокие крутые склоны, нависавшие над головой, рождали ощущение ловушки. Воздух тяжелый и влажный, с трудом проталкивался в легкие. Плотная серая вуаль облаков затянула небо, скрыв солнце, и внизу царили вечерние сумерки.

— Жутковато. Прямо как на Тяньмэнь, — поежилась Яньлинь.

Я немного успокоился. Между этим местом и тем, где мы с подругой встретили каменного монстра, не было ничего общего, но, может, и правда все дело в неприятных воспоминаниях, оставшихся после экзамена на адепта?

— Далеко еще? — поинтересовался Вэй у Клыка.

— Да не, — отозвался тот. — Плюнуть осталось.

Белобрысый с сомнением оглядел сугробы, но вокруг не было ни намека на дорогу, ни иных следов, кроме наших. Здесь действительно кто-то живет?

Чем глубже мы заходили, тем тише становилось. Шелестел осыпавшийся снег. Скрип наста под снегоступами звучал раздражающе громко. И без того редкий кустарник исчез совсем, склоны обнажились. Я не сразу сообразил, что с ними не так. Они выглядели будто расплавились, как воск, а затем вновь застыли. Страшно представить, какой силы должно было пламя, чтобы растопить камень.

Звезда, значит, упала? Я уже видел одну такую звезду совсем недавно — в деревне вырожденцев. Внуку старика, под чьей крышей мы ночевали, на вид было года четыре. Тогда все и случилось, видимо.

Вэй тоже нахмурился.

Дурное место. Мертвое. Что за человек согласится жить здесь?

Ущелье окончилось тупиком. Я огляделся, но дальше пути не было — ни пещеры, уходившей вглубь гор, ни тропы или лестницы, позволявшей подняться наверх.

— Прибыли. Вот он! Ваш отшельник и хозяин компаса! Знакомьтесь!

Клык насмешливо указал на пятно, рыжевшее на сером камне. Сначала я не понял, что тот имеет в виду, а когда осознал, спину прошиб холодный пот. Яньлинь побледнела, охнула, прикрыв рот рукавом. Вэй нахмурился, сжал губы в плотную линию.

Пятно напоминало распятый человеческий силуэт.

Под ним в снегу виднелся край каменной плиты. Из сугроба торчали две короткие обугленные палочки, оставшиеся от благовоний.

— Что здесь произошло?

— Что-что? Сожгли его, — передразнил разбойник. — Сам видел. Так получилось, что я случайно сверху проходил.

— Случайно? — скептически уточнил Вэй.

— Случайно, — с нажимом подтвердил Клык. — Покойничек драпал точь-в-точь, как заяц, за которым неслась стая гончих. Только от небожителя разве убежишь? А как в угол загнали, этот полоумный чудак вместо того, чтобы сдаться, еще и сражаться решил. Безумец! Драконий пасынок вдарил так, что я думал, сам демонам душу отдам!

Сражаться против небожителя? Клык прав: нужно быть безумцем, чтобы даже подумать о таком! Что должен был натворить этот человек, какое чудовищное преступление совершить, чтобы сам Белый Дом отправил за ним палача⁈

В ущелье воцарилась глухая неуютная тишина. С тихим шелестом снега осыпались минуты, уныло гудел ветер в кавернах.

— Этот человек… он был твоим другом? — после долгого молчания спросил Вэй. — Это ты соорудил алтарь?

— К демонам такую дружбу! — внезапно разозлился Клык. — Если бы знал, стал бы я водиться с тем, кто небожителей злит⁈

— Клык, мы можем спросить и по-другому, — предупредил солнечный гений.

— А ты не пужай, сопляк. Я и так пуганный. Думаешь, после того, что драконий сын тут устроил, мне твои жалкие заклинания страшны?

— Ладно, — передумал белобрысый. — К Дому Бамбука как компас попал? Что вообще в нем особенного?

— Уже отвечал, забыл? Про то мне не докладывали. Рылом, видать, вышел только, чтобы на побегушках бегать. Я же говорил, покойничек молчун еще тот был. Но платил щедро, да.

В этот раз у меня возникло ощущение, что разбойник не врет. Какие бы отношения не связывали его с убитым, хозяин компаса вряд ли посвящал его в свои тайны.

— А попал… Спер его Дом Бамбука. Как же еще⁈ Даром что заклинатели, а ворье то еще! Я только очухался и богам молитву вознес, что живой остался. Тут как тут наш общий знакомец: дождался, значит, пока небожитель улетит и явился любопытничать, что за бедлам тот устроил. Пока шатался туда-сюда, компас и подобрал — выпал, небось, у покойничка, когда тот у входа в ущелье споткнулся. Я думал, заклинатель его драконьим детям отдаст, а скряга себе прикарманить решил. Вот и вся история! Ну, могу я идти?

— Вали, — махнул Вэй.

Дважды просить Клыка не пришлось. Он развернулся и, оскальзываясь, проваливаясь в сугробы, бросился прочь. Похоже, несмотря на всю браваду, ему не терпелось покинуть это место. А может, что-то и утаил, но вряд ли сильно много.

— Демоны Диюй! — выругался Вэй. — Это приключение оказалось куда более жарким, чем я полагал. Смертельно жарким.

— Прости, Саньфэн, но нам лучше уйти отсюда и как можно скорее, — добавила Яньлинь.

— Все в порядке. Ты права.

С самого начала была права. В конце концов, я не могу даже быть уверен, что убитый небожителями заклинатель и мой отец как-то связаны. Знак черного солнца на застежке и компасе — слабое доказательство, и оно уж точно не стоит того, чтобы и дальше рисковать своими головами.

— Интересно все же, кто это был? — задумчиво пробормотал Вэй, в последний раз оглядываясь на пятно.

— Уверен, что хочешь это знать? — появляясь из-за поворота, ответил уже знакомый нам заклинатель.