Проклятие Серых земель

Глава 20

— Какой еще оракул? — недоуменно переспросил я. — Разве магия Цветов связана с пророчествами?

— Не оракул, а Оракул! — поправила меня Ся Мэй. — Любимый кот бабули. Кто-то выпустил его из покоев.

— Сбежал и сбежал. Что в этом такого? Погуляет, мышей половит. Стоит ли разводить панику из-за обычного кота?

— Это не просто кот, а настоящая рыжая катастрофа, — поправила меня Дун Мэй, язвительно поинтересовалась у младшей сестры. — Ся Мэй, напомни-ка, чья сегодня была очередь проверять защитные печати?

— Я расскажу Оракулу, как ты его назвала, — притворившись, что не услышала вопроса, пригрозила Ся Мэй. — Напророчит тебе бородавку на лице — будешь знать!

— Напугала розу дождем, — отмахнулась Дун Мэй. — Лучше бы бабуля…

Узнать, что, по мнению Дун Мэй, стоило сделать главе, нам суждено не было. Над площадью раздался звук гонга, привлекая внимание к помосту и стоявшим на нем людям. Глава крутила в пальцах трубку и выглядела чересчур безмятежно для хозяйки только что исчезнувшего питомца. Наследница Чжишуай хмурилась. Старейшина Чё, наоборот, улыбался.

— Любимые мои дети, — негромко произнесла Хуа Мэйсюань, и гомон тут же стих, — а также наши дорогие гости, — глава посмотрела в нашу сторону. — Вечер был веселый, вечер был длинный, и все вы, несомненно, устали. Сожалею, но мы пока не можем разойтись по домам и насладиться сладкими снами в своих постелях, а может быть, и не только ими. Потому что пока мы тут беззаботно веселились, пропал Оракул!

Заклинатели рядом со мной нахмурились, кто-то тихо выругался под нос. Похоже, проклятый кот и правда имел огромную ценность для Дома Цветка.

— Мы должны найти его и вернуть в кратчайшие сроки! — продолжила Хуа Мэйсюань.

Глава прошлась взад-вперед по помосту, задумчиво покуривая трубку. Никто даже шепотом не осмелился прервать ее размышления.

— Однако, — вновь заговорила Хуа Мэйсюань, и в ее глазах заплясали сяо-гуй, — у нас ведь праздник! А какой же праздник без состязаний? Посему объявляю: кто поймает и принесет мне Оракула, получит награду. Да, награду, — повторила глава, задумалась. — Я заметила, что вы, мои милые девочки, не сводите глаз с юношей из Колючей Лозы, и я вас прекрасно понимаю. Была бы я помоложе… — глава мечтательно выпустила кольцо дыма. — Так вот, претенденток на мужественные сердца и тела этих славных юношей гораздо больше, чем их самих. Поэтому, чтобы пресечь склоки и не докучать нашим гостям назойливым вниманием, поступим следующим образом. Победительница соревнования получит право на романтическое свидание с нашими гостями в купальнях Диких Орхидей.

Зал наполнился изумленными вздохами. Довольная эффектом, глава выдержала паузу в несколько секунд, продолжила:

— Ах, да. С этого момента и до объявления победителя чтобы ни одна из ваших задниц не крутилась рядом с Вэем и Саньфэном. Увижу — высеку. Собственноручно.

Радостные вздохи сменились разочарованными.

— У вас остались вопросы, мои хорошие? — с улыбкой поинтересовалась Хуа Мэйсюань.

Меня переполняло негодование. Нас с Вэем сделали призами для озабоченных девиц? Без нашего на то согласия! Кем они себя возомнили, маогуй их сожри⁈ Я открыл было рот, чтобы выразить протест, но меня опередил Вэй.

— Прошу прощения, уважаемая Хуа Мэйсюань, — спокойно, но уверенно начал белобрысый. — Не смею подвергать сомнению ваше решение, но хотелось бы уточнить один момент.

— Это какой же, мой дорогой? — приподняла бровь глава.

— Вы озвучили награду для девушек. А что, если победит мужчина?

— Мужчина? — переспросила глава. — А среди мужчин есть желающие участвовать?

— Есть, — кивнул Вэй. — Мы с Саньфэном.

— Хм… — глава затянулась и выпустила очередное кольцо дыма. — Готовность оказать помощь другим в трудную минуту заслуживает искренней похвалы и самой высокой награды. Если вам удастся найти Оракула, какой бы приз вы хотели получить, мои дорогие?

Вэй ни секунды не колебался с ответом:

— Самим выбрать девушку для свидания.

Демонов в рот этому белобрысому придурку! Что он несет⁈ Что вообще на него нашло сегодня? Сначала поцеловал Яньлинь, теперь втянул нас в это глупое соревнование. Обпился на банкете цветочного вина?

— Что ж, — подумав, ответила глава, — справедливое требование. Так тому и быть.

— Благодарю, что прислушались, уважаемая Хуа Мэйсюань! — поклонился Вэй. — Ваша мудрость уступает лишь вашей красоте.

— Язык у тебя хорошо подвешен, мой милый мальчик, — ухмыльнулась глава. — Ох, и завидую же я красотке, которой достанется такой талант!

Едва глава объявила о начале состязаний, людской поток устремился к воротам Дворца, подхватил нас и вынес на улицу. Часть заклинательниц Цветка тут же поспешили прочь, скрывшись в переулках. Другие разбились на группки и шептались, время от времени бросая на нас взгляды.

— У меня в носу свербит от цветочного запаха, — поморщился Вэй. — Давайте вернемся в гостевой дом и там все обсудим?

— Никуда я не пойду, — буркнула Яньлинь.

Подруга встала рядом со мной, подчеркнуто избегая белобрысого.

— Ладно. Тогда подождите меня здесь. Я возьму Ночной кошмар и отправимся на поиски пророческого кота.

— Ну уж нет! — раздраженно бросила Яньлинь. — Ни с тобой, ни с этой псиной я идти не намерена!

— Ласточка, ты чего…

— Не смей называть меня так!

Яньлинь развернулась и быстро зашагала прочь.

— Да уж… — вздохнул белобрысый. — Хотел как лучше, а получилось, что использовал кошку как приманку для мыши [китайская идиома, обозначающее неудачное решение].

— Какого демона ты вообще полез к ней целоваться прилюдно?

— О, это был продуманный ход, должный убить одной стрелой двух ястребов. Во-первых, согнать спесь с этих цветочных прилипал. Во-вторых, отвадить их от себя и Яньлинь. Но получилось…

— Что подстрелил ты сам себя, — подытожил я. — А с участием в соревнованиях что за дурость ты придумал?

— Оспаривать решение главы Дома, пусть и чужого, не только невежливо, но и опасно. А так я и сохранил лицо, и нашел замечательный выход из устроенной Хуа Мэйсюань ловушки. Надо всего лишь победить в испытании, выбрать Яньлинь и…

— Отправиться с ней в купальни Диких Орхидей, где она с удовольствием утопит нас обоих, — продолжил я, хотя в словах солнечного гения был резон. — Ладно, хватит терять время. Я пойду с Яньлинь, а ты бери Ночной кошмар и тоже отправляйтесь на поиски этого дурного кота. Если мы разделимся, шанс изловить его раньше цветков будет выше.

— Разумно, — согласился Вэй, положил мне руку на плечо. — Пригляди за Яньлинь, пока я не схвачу этого хвостатого паршивца.

Я кивнул. Белобрысый умчался в сторону гостевого дома, я же бросился догонять подругу.

Далеко бежать не пришлось. Яньлинь с хмурым видом стояла на мосту и глядела на журчащие внизу потоки.

— Он ушел? — поинтересовалась она, и мне показалось, что в голосе ее мелькнуло разочарование.

— Ушел, — подтвердил я.

— А ты?

— А я собираюсь проверить ту аллею за мостом. Мы все равно плохо ориентируемся здесь, так какая разница? Ты со мной? Или бросишь одного против этого цветника?

Яньлинь не ответила, но пошла рядом. Я лихорадочно соображал, какую тему выбрать для разговора, чтобы отвлечь подругу от дурных мыслей, но она вдруг сама спросила:

— Вэй отправился за Ночным кошмаром, да?

— Ага. Думает, собачий нюх поможет ему отыскать Оракула раньше других.

— А ты не видел, за ним никто не увязался из этих… девиц?

— Вроде нет, — пожал плечами я. — Он убежал так быстро, будто за ним гналась стая голодных призраков.

— Как подумаю, что Вэй бродит сейчас с одной из здешних мухоловок… — Яньлинь сжала кулаки.

— Это вряд ли, — успокоил я подругу. — Иначе он не стал бы спорить с главой.

— Это из-за гордыни. Как же! За него, первого ученика, гения Лозы, будут решать что-то!

— Гордыни и самомнения ему не занимать, — согласился я. — Но здесь, мне кажется, другое.

— Да? — скептически уточнила Яньлинь. — И что же?

— Он хочет избавить тебя от травли цветков, а заодно завоевать право самому выбирать, с кем ему быть.

Яньлинь ничего не ответила, но лицо ее просветлело, а уголкигуб тронула едва заметная улыбка.

— В последнее время у вас появилось много общих тем для разговоров, — осторожно продолжил я.

— Он… Я не могу понять, когда он шутит, а когда серьезен, и поэтому чувствую себя полной дурой.

Как ни странно, я время от времени тоже.

Некоторое время мы шагали молча.

— Вэй тебе нравится, да? — вдруг спросил я.

Я понимал, что лезу не в свое дело. В конце концов, я ей не отец и не брат, и даже не близкая подруга, с которой можно обсуждать подобные вопросы. Всего лишь приятель и соученик из Дома, которого больше нет.

Но после продолжительного молчания Яньлинь неуверенно кивнула.

— Ну так давай поймаем этого проклятого кота и оставим всех цветков с носом!

— Так мы никогда не найдем этого паршивца! — посетовал я после нескольких часов тщетных блужданий по деревне.

Проклятого кота видели то тут, то там, но он с легкостью ускользал от ловцов, а после и вовсе куда-то исчез. Пару раз мы видели вдалеке белобрысого, но судя по всему, тому тоже не улыбнулась удача.

— На месте Оракула, я давно бы дрых в каком-нибудь сарае. Что ж нам, всю деревню вверх дном перевернуть⁈

— Было бы у нас хоть что-то, связанное с ним… — вздохнула Яньлинь.

— Чего нет, того… Погоди! — я полез за пояс и выудил оттуда клок рыжей шерсти, найденный в малом хранилище. — Думаю, это Оракула.

— И ты все это время молчал⁈

— Когда мы с Чунь Мэй… — я осекся, но на имя одной из сестричек Яньлинь отреагировала спокойно, может быть, потому, что с ней был я, а не Вэй. — В общем, Чунь Мэй показывала мне Дворец, когда мы обнаружили поврежденный талисман и эту шерсть рядом с ним. Наверно, задумавшись, сунул за пояс и забыл.

— Вечно ты подбираешь всякую дрянь — то пучки трав, то кошачью шерсть, — усмехнулась Яньлинь.

— Полезную дрянь, — поправил я подругу.

— Не спорю.

Яньлинь улыбнулась, кивнула, поторапливая. Я сжал в кулаке шерсть и произнес формулу, активируя печать поиска. Ладонь слегка защекотало, будто внутри скребся жук-навозник.

Когда я разжал кулак, на землю упал призрачный мяч размером с орех, от которого к моей руке протянулась тонкая нить. Мяч покатался туда-сюда, будто разминаясь, а затем устремился вдоль реки. Мы с Яньлинь поспешили следом.

Мяч петлял по улицам, уводя нас все дальше и дальше от Дворца старейшин, пока мы не оказались на окраине деревни. Шагах в пятидесяти темнела ольховая роща, и наш проводник без колебаний покатился дальше — под сень деревьев.

Заклинание светилось бледно-зеленым, и потерять его я не боялся, поэтому решил обойтись без дополнительного источника света. Незачем привлекать внимание других ловцов.

— Куда понесло этого облезлого кота на ночь глядя? — ворчала Яньлинь.

Роща оказалась не такой уж и маленькой. Мы уже с полчаса шли по ней, а просвета видно не было.

— Назначил свидание симпатичной черной кошечке на поляне валерианы при луне, — ляпнул я первое пришедшее в голову.

— Какое еще свидание? Не весна же!

— Кто знает этих магических котов? Может, у них весна круглый год, — пожал я плечами.

Поисковая печать между тем начала светиться сильнее: мы приближались к цели. Спустя пару минут мы выбрались на поляну, усеянную множеством светлых соцветий-зонтиков.

— Саньфэн, ты, случаем, не пророк? — покосилась на меня Яньлинь.

— В смысле?

— Поляна валерианы — подруга кивнула в сторону соцветий. — И судя по тому, как ярко сияет наш мяч, Оракул где-то здесь.

— Умей я предсказывать будущее, точно знал бы… Тихо! — оборвал я фразу, прислушался. — Мы здесь не одни.

Слева донеслись голоса. Я присел, потянул за собой Яньлинь. Из лесу вынырнула четверка девушек в одеяниях Цветка, остановилась на краю поляны.

— Точно вам говорю, Оракул где-то здесь! — разбил ночную тишину звонкий голос Ся Мэй. — Последние два раза, когда он сбегал, я ловила его на этой поляне.

Остальные, надо полагать, ее сестрички.

— Ну так давай уже найдем эту скотину и отнесем бабушке, — раздраженно заявила Дун Мэй, брезгливо снимая с рукава паутину. — Мне не терпится поиграть с белобрысым красавчиком.

— Вэй мой! — зашипела Ся Мэй. — Даже не смей думать о нем!

— Кто поймает Оракула — того и приз, — Дун Мэй отделилась от сестер и решительно направилась в заросли. — Впрочем, я не против забрать и второго. А лучше обоих сразу.

— А ну стой!

Ся Мэй с сестричками ринулись вдогонку.

— Похоже, у нас появились конкуренты, — шепнул я подруге. — Нельзя позволить им опередить нас. Пошли.

Я отпустил рвущийся мяч, и он запрыгал в противоположную от сестричек Мэй сторону. Уже хорошо! Пробираясь ползком сквозь заросли валерианы, мы старались сильно не шуметь. Хотя сестрички Мэй так увлеклись перепалкой, что не услышали бы даже пробежавшего рядом буйвола.

Мяч остановился, ярко вспыхнул и рассеялся. Я аккуратно раздвинул кусты валерианы. В двух метрах от меня, освещенный лунным светом, валялся в траве крупный рыжий котяра. Он так самозабвенно терся о растения, что не замечал ничего вокруг.

— Кыс-кыс-кыс, — тихо позвал я.

Кот даже ухом не повел, перевернулся с боку на бок, вцепился в ближайший стебель и принялся с удовольствием его грызть.

— Оракул! — прошептала Яньлинь.

Котяра на мгновение замер, повернул башку в нашу сторону. Презрительно сверкнул глазами и вернулся к своей возлюбленной траве.

Я сделал осторожный шаг к коту. Тот не обратил внимания. Приблизился еще немного.

— Готовь лозяную сеть, — едва слышно шепнул я подруге.

Пара шагов, и я смогу броском достать рыжего паршивца и забросить в ловушку Яньлинь.

— Оракул, ты где-е-е? — донеслось совсем близко.

Услышав голос Чунь Мэй, кот вскочил, как ужаленный, и с неожиданным для его размеров проворством бросился сквозь кусты. Похоже, этих вредных девиц не любят даже коты!

— За ним! — я вскочил и ринулся вдогонку.

Позади раздался изумленный вскрик — сестрички Мэй явно не ожидали встретить нас здесь. Не обращая на них внимания, я несся за мелькавшим в траве рыжим хвостом.

Выскочив из зарослей, Оракул метнулся в сторону рощи и, недолго думая, забрался по стволу ближайшей ольхи. Я остановился у дерева, спустя пару секунд меня нагнала Яньлинь, а за ней и сестрички Мэй. Судя по взглядам, настроены они были более чем серьезно.

— Оракул мой! — нахально заявила Ся Мэй. — Не смейте его трогать!

— С чего бы это? — Яньлинь заступила дорогу цветку. — Мы все в равных условиях. Кто поймает — тот и победил.

— Я сотню раз ловила Оракула! — заявила Ся Мэй. — А тебя он даже близко не подпустит!

— Не попробую, не узнаю, — огрызнулась Яньлинь, запустив руку в алхимическую сумку на поясе.

— Смело, но безрассудно, — с издевкой произнесла Дун Мэй. — Думаешь, сумеешь победить четверых сразу? Сестрички, да эта дурнушка, совсем ни во что нас не ставит!

— Госпожа Яньлинь, — вежливо, но холодно произнесла Цю Мэй. — Вы гостья Дома, а потому получится нехорошо, если вы случайно поранитесь, скажем, упав с дерева. Прошу вас, отойдите в сторону и позвольте нам самим разобраться с нашими проблемами.

— А если не отойду?

Яньлинь извлекла из сумки склянку с черной жидкостью.

— То пожалеешь! — прошипела Ся Мэй.

— Братец Саньфэн, мы вроде ехали в Дом Цветка, а тут одни змеи, — разочарованно протянула Яньлинь. — Не пора ли нам вернуться домой?

— Убегаешь?..

— Сестрицы, простите, что отвлекаю, — вклинилась в перепалку Чунь Мэй. — Но Оракул удирает.

Пока девушки увлеклись перебранкой, кот и правда намерился слинять. Возомнив себя леопардом, он неожиданно ловко для довольно увесистой тушки перескочил с одного дерева на другое и уже готовился покорить следующее, но тут вмешалась печать Дун Мэй.

Ветка обломилась. С диким воплем Оракул рухнул вниз, порвал сеть из лозы, которую я не успел укрепить, и упал прямо на Цю Мэй. Цветок взвизгнула и опустилась на колени, закрывая руками голову. Кот, оттолкнувшись от ее спины, метнулся в сторону, между Ся Мэй и Яньлинь.

Девушки попытались одновременно схватить его. Яньлинь отбросило волной призванных Дун Мэй лепестков, сбило с ног. Ся Мэй вцепилась в кота, торжествующе воскликнула:

— Победа моя… апчхи!

Она вдохнула пыльцу от печати Дун Мэй и еще раз чихнула. Оракул, воспользовавшись случаем, вырвался из ее рук и бросился прочь. Проскользнул между ног Чунь Мэй. Увернулся от Дун Мэй и Цю Мэй. Перескочил через лозу удавник Яньлинь.

И оказался возле обрывков моей сети.

Я послал импульс в печать, и та, ожив, опутала кота и сразу затвердела, превращаясь в клетку.

Оракул взвыл не хуже демона, вцепился в прутья, пытаясь разодрать их когтями. Испугавшись, что у него получится, я торопливо усилил печать.

Побесившись какое-то время и поняв, ему не выбраться, кот внезапно успокоился и, не мигая, уставился на меня желтыми глазищами. Словно угрожал, что я еще пожалею о своем поступке.

— Ты поймал его! — обрадовалась Яньлинь, поднимаясь с земли.

Ся Мэй возмущенно обернулась к старшей сестре.

— Если бы ты мне не помешала!..

— Глупая-глупая Ся Мэй, — хмыкнула Дун Мэй. — Нечего на других пенять, когда у самой руки кривые. Мне даже стыдно, что такая панда — моя младшая сестра!

— А сама-то! — зло огрызнулась Ся Мэй. — Ты тоже его упустила!

— Я и не вцеплялась в наших гостей, будто это мой последний шанс, — Дун Мэй придирчиво разглядывала ногти на правой руке, словно они интересовали ее больше, чем разговор. — У меня и без них достаточно поклонников, а Саньфэн и Вэй… так, могли бы стать новым опытом, приятным дополнением к моей коллекции.

В бледном свете луны я заметил, как Ся Мэй покраснела, хватанула губами воздух, явно готовя ответ… развернулась и побежала прочь. На миг мне даже стало жаль ее.

— Пойдемте, нам здесь больше делать нечего.

Дун Мэй окинула нас высокомерным взглядом, развернулась и, покачивая бедрами, направилась по тропе в сторону деревни. Цю Мэй и Чунь Мэй, коротко поклонившись, последовали за старшей сестрой. Когда они скрылись за деревьями, Яньлинь едва не бросилась мне на шею:

— Саньфэн, ты молодец! Надеюсь, эти репейники больше не будут докучать нам⁈

— Какое-то время точно. Сегодня мы здорово утерли им носы, — улыбнулся я, протянул ей ловушку с Оракулом.

— Зачем? — непонимающе спросила подруга.

— Держи. Будем считать, что его поймала ты.

— Но…

— По условию главы, победитель должен пригласить кого-то на свидание в источники Диких Орхидей, — напомнил я. — Но никого из местных цветков мне звать не хочется. Ты же можешь пригласить Вэя.

Яньлинь смутилась и потупила взгляд, но кота взяла.

— И пускай белобрысый только попробует снова тебя расстроить! — пригрозил я.

На площади возле Дворца было людно. И шумно. Сестрички уже успели поделиться новостью, и цветки бурно обсуждали случившееся. Завидев нас, они не несколько секунд умолки. Яньлинь шествовала с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой. На Вэя, присоединившегося к нам, она даже не посмотрела. Оракул лежал в клетке с видом небожителя, будто это не мы его поймали, а он сам, не желая утруждать лапы, позволил себя схватить и отнести к главе.

Почти у самых ступеней дорогу нам преградила Цю Мэй.

— Госпожа Яньлинь, почему Оракул у вас?

— Я передал его Яньлинь, — спокойно ответил я. — Она — победительница состязания.

В толпе послышались негодующие шепотки.

— Это не по правилам, господин Саньфэн! — возмутилась Цю Мэй.

— Разве правила запрещали помогать друг другу? — возразил я. — Помнится, на поляне вы думали иначе.

— Это нечестно! — к Цю Мэй присоединилась младшенькая Чунь Мэй, повторила: — Нечестно! Она знакома с вами дольше, а потому даже не дает смотреть на других.

— Кто бы говорил о чести! — зло бросила Яньлинь. — Дешевки из зеленых покоев, которые не могут ничего, кроме грязных трюков? Оракул у меня, значит, я выиграла.

Цю Мэй ахнула. Чунь Мэй прикрыла рот рукавом. На миг вокруг воцарилась ошеломленная тишина. Яньлинь явно перегнула палку.

Площадь взорвалась. Заклинательницы, перебивая друг друга, осыпали Яньлинь проклятиями и оскорблениями, сжимая вокруг нас кольцо. На мгновение мне стало страшно. Этот безумный цветник был готов разорвать Яньлинь на части, а вместе с ней и нас с Вэем.

— Молчать! — гаркнула появившаяся на ступенях глава Мэйсюань.

— Вы трое! — старушка сердито ткнула пальцем в нашу сторону. — Пойдете со мной! Сейчас же!

Жестом глава не ограничилась, подкрепив слова печатью, окружившей нас. Разъяренные девушки, прожигая нас взглядом, неохотно расступались, и продвигаясь к ступеням, мне казалось, я слышу зубовный скрежет. Великий Дракон, дай нам сил пережить эту ночь!