Проклятие Серых земель

Глава 24

Вэй и Яньлинь возглавляли караван. Я шел замыкающим, следя, чтобы никто не отстал. Острые льдинки обдирали лицо, намерзали на ресницах. Ветер сбивал с ног. Жесткий ремень поводьев впивался в ладонь. Каждый шаг давался сложнее предыдущего. По моим прикидкам, давно уже должно было наступить утро. Но мы, утопая по колено в снегу, уже целую вечность брели сквозь буран, а просвета так и не было видно. Единственным ориентиром служила мохнатая задница бредущего впереди рынгача. Груз торговцы бросили у Приюта: если нам будет сопутствовать богиня удачи, вернуться за ним можно и позже. А вот волов забрали, посадив на них стариков и детей.

От печатей толку было мало. От барьеров не сильно больше: они хоть и позволяли отгородиться от ветра и снега, забирали много фохата. Сил оставалось все меньше и меньше. Все труднее было сопротивляться тихому шепоту, соблазнявшему хоть на минуту остановиться и перевести дух. Сесть, а лучше лечь, прислониться головой к сугробу, что обязательно окажется мягче набитой душистым сеном подушки.

Закрыть глаза. Уснуть.

Я стянул с пояса горлянку с бодрящим зельем Яньлинь. Горький вяжущий вкус трав наполнил рот. Мерзость! В горячем виде оно было не таким противным. Подавив инстинктивное желание выплюнуть, сглотнул. Следующие несколько минут все мысли занимал бунтующий желудок. Зато сон как рукой сняло.

— Пей! — я протянул горлянку осоловевшему главарю бандитов.

Тот сделал огромный глоток, закашлялся, скривился и показал большой палец.

— Люн! Господин заклинатель! — испуганно закричали сверху.

Слова тонули в вое ветра, но я все равно сумел разобрать испуганное бормотание престарелой матери дядюшки Шангу:

— Господин заклинатель! Люн… мой Люн ушел!

— Куда ушел? — не понял я.

— Он сказал, что Пожиратель жизни злится. Ему нужна жертва. И лучше жертвой станет он, чем сыновья, внуки и правнуки. Соскользнул и…

Извечный Свет! Что за дикие суеверия!

— Я вернусь за господином Люном.

Поколебавшись, я протянул поводья вола Клыку. Доверять разбойнику у меня по-прежнему не было ни единой причины, но сейчас мы в одной лодке. Призвал лозу и накинул на рог вола. На пару сотен шагов она легко растянется, а больше не потребуется.

Вряд ли дряхлый, едва держащийся на ногах старик мог уйти далеко.

Я оказался прав. Не прошло и пяти минут, как я наткнулся на Люна. Обессилевший старик лежал на боку, стремительно превращаясь в сугроб. Когда я поднял его, он вяло сопротивлялся, но поняв, что без него я все равно не уйду, позволил закинуть себя на закорки.

Пора было возвращаться.

Караван давно скрылся, но лоза убегала в метель словно путеводная нить. И я поспешил за ней.

Через сотню шагов лоза внезапно закончилась.

Я ошибся с количеством фохата, призывая печать? Оборвалась? Обрезали? Единственный, кто мог это сделать, — Клык. Похоже, разбойник не отказался от идеи захватить караван и воспользовался удачным случаем избавиться от одного из защитников.

Я прислушался, пытаясь уловить живую ауру, но мешала метель. Тогда я просто пошел по следу, благо три десятка людей и шестеро рынгачей протоптали ясно различимую тропу.

Даже со стариком за плечами я перемещался быстрее, чем караван. Но прошло десять минут, двадцать, полчаса — а мне так и не удалось нагнать их.

Демоны Диюй! Похоже, я заблудился.

Я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, давя зарождающуюся панику. Вытащил компас. На месте оставаться нельзя. Если не знаю, куда идти, пойду в любую сторону.

Первый шаг, второй, десятый, сотый, тысячный. Господин Люн за плечами затих, уснул или потерял сознание. Что первое, что второе было плохо. Но я пока еще ощущал слабое биение его жизни.

Впереди почудилось какое-то движение. Караван?

Серебристо-дымчатый волк на миг появился снова, гораздо ближе, позволяя разглядеть его. Одна из тварей, что преследовали нас после деревни вырожденцев? Тут-то они откуда взялись? И главный вопрос: волк здесь один или их тут целая стая?

Я остановился, приготовил печать. Сосредоточился, пытаясь понять, откуда последует нападение.

И все равно пропустил момент атаки.

Тварь выпрыгнула откуда-то сбоку, вцепилась в рукав, дернула, повалив меня в сугроб… и неожиданно выпустила, отскочив на несколько шагов. Я запоздало ударил ей вслед печатью, но волк легко увернулся, скрывшись за стеной метели.

Я поднялся.

Следующий удар, или скорее толчок, пришелся пониже спины, заставив пробежать несколько шагов. Тварь обогнула меня, замерла, оглянулась.

Взгляд желтых глаз был неожиданно умный и требовательный.

Она хотела, чтобы мы пошли за ней?

Я осторожно приблизился к волку. Тот развернулся и потрусил прочь. Поколебавшись, я последовал за ним, надеясь, что волк не приведет меня в логово стаи в качестве обеда.

Ветер то толкал в спину, то, наоборот, пытался остановить. Снег слепил глаза. Невидимые ямы норовили подставить подножку. Старик все явственнее оттягивал руки, но я по-прежнему чувствовал слабое биение жизни и потому не мог его бросить.

Тварь неспешно, подстраиваясь под мой шаг, бежала впереди. Я потерял счет времени. Казалось, я плетусь сквозь проклятую метель уже целую вечность.

Ветер будто бы стал немного тише. Снегопад — тоже. Посветлело.

Тварь внезапно исчезла. Рассыпалась ворохом снежинок. Это было до того неожиданно, что я растерянно замер, не зная, что делать дальше. А спустя мгновение различил чуть в стороне цепочку из людей и животных.

— Саньфэн, что-то случилось?

Вэй с недоумением посмотрел на меня. Похоже, друзья даже не поняли, что я отстал.

— Яньлинь, можешь разбудить его? — кивнул я на господина Люна.

— Попробую, — неуверенно отозвалась подруга. — Но для этого нам придется остановиться.

Она вопросительно покосилась на белобрысого. Тот покачал головой.

— Рано.

— Нам придется сделать привал. Люди долго не выдержат, — глядя на спотыкающихся караванщиков, заметил я. — И мы тоже.

Облегчение от возвращения к своим оказалось столь велико, что разом навалилась усталость: казалось, я больше не сделаю ни шагу.

— Придется выдержать. Здесь все еще опасно, — прислушавшись к внутренним ощущениям, покачал головой белобрысый, потом добавил: — Ночной кошмар говорит, уже недалеко.

— Ты ей веришь?

Псина сверкнула желтыми глазищами точь-в-точь как давешняя тварь и оскорбленно тявкнула, словно обидевшись, что я посмел в ней усомниться.

Через час, когда мои ноги заплетались почище, чем у деревенского пьяницы Линя, мы добрались до холмов, и Вэй скомандовал привал. Черневшая среди сугробов огромная нора, у которой мы остановились, почему-то напомнила мне о спящем под деревней Шипа джучонге. Но если здесь когда-то и жил гигантский червь, то он или давно сдох, или уполз в поисках фохата.

Вэй с дядюшкой Шангу и одним из людей Клыка отправился вглубь норы проверить, можно ли использовать ее как укрытие. Сам Клык остался снаружи, и я то и дело ловил на себе его колючий взгляд. Что, не получилось угробить недотепу-заклинательшку, подлец? Погоди, сейчас разберемся с насущными проблемами, тогда и поболтаем по душам. Лоза-удавник мигом развяжет твой поганый язык.

Троица вскоре вернулась, и дядюшка Шангу с облегчением махнул рукой:

— Там внизу целая пещера, заходите.

Разбойники ломанулись было первыми, но строгий окрик главаря воротил их на место.

— Сперва малые с женками и седые, — пояснил своим Клык. — Вы мужики крепкие, обождете.

Я понимал, что показная учтивость разбойника — хитрая уловка. Скорее всего, он хотел переговорить со своими людьми без лишних ушей. Надо быть начеку! Кто знает, что еще задумал этот негодяй?

Пользуясь случаем, я догнал Вэя и вполголоса поделился с ним подозрениями по поводу намерений Клыка, упомянув оборванную лозу.

— Но ты не уверен, сама она соскользнула или кто-то приложил к этому руку? — дослушав, уточнил белобрысый.

— Со стариком на плечах мне как-то несподручно было разбираться, — с упреком ответил я. — Но когда мы с господином Люном вернулись, Клыка прямо перекосило: ставлю кристалл фохата, что этот ублюдок перерезал веревку!

— Перекошенная рожа не тот аргумент, что можно предъявить, — развел руками Вэй. — Но у меня есть идея.

Белобрысый склонился и зашептал мне на ухо.

— А если он не пойдет? — выслушав план, возразил я.

— Все мы люди, — усмехнулся Вэй, — и в этой части весьма предсказуемы. Наблюдай за ним и будь готов. И Ночной кошмар тоже присмотрит, правда, милая?

Псинка, трусившая рядом с белобрысым, согласно гавкнула.

— Ночной кошмар, она…

Я осекся, так и не решив поделиться подозрениями. Нелепая собака Вэя и серые твари, преследовавшие нас, когда мы спасали крестьян из Няньшань, как-то связаны? Да за подобное предположение белобрысый точно поднимет меня на смех!

— Ничего.

Вэй с любопытством посмотрел на меня, но допытываться не стал.

— Раз ничего, то давай займемся делом. Надо помочь караванщикам обустроиться.

Пещера оказалась достаточно просторной — раза в три больше Приюта уставшего аиста. Недавно здесь уже кто-то останавливался: на полу чернело кострище, и угли в нем еще не успели замерзнуть. Ко всеобщей радости тут же отыскалась груда дров, пара котлов, несколько шерстяных одеял, разломанный бочонок, упряжь для волов и другое снаряжение. Судя по беспорядку, в котором пребывали вещи, гостям пещеры пришлось спешно покидать это место.

— Любопытно, от чего убегали они? — задумчиво произнесла Яньлинь, подобрав с пола чудом не разбившуюся глиняную миску и разглядывая ее.

— Скорее всего, как и мы, от Похитителя жизней, — пожал плечами Вэй. — Буран прилетел с этой стороны.

— Что бы это ни было, сейчас его здесь нет, хвала небожителям, — устало сказал дядюшка Шангу. — А дрова и котлы нам ой как пригодятся, свои-то оставили в Приюте.

— Хорошо, овощи и крупы прихватили, — отозвалась одна из женщин, деловито суетившаяся у разожженного костра. — Будет, чем людей накормить.

— Кстати, по поводу припасов, — глава каравана вопросительно посмотрел на нас с белобрысым. — Надолго мы тут застряли?

Вэй на пару мгновений ушел в себя, а затем ответил:

— На несколько ли вокруг опасности нет. Когда метель утихнет, думаю, можно будет послать людей в Приют и забрать вещи. Но я бы лучше выждал немного.

— Хорошо, — кивнул дядюшка Шангу, хотя было видно, что мысль о брошенных товарах не давала ему покоя. — Лучше и правда выждать.

— Мудрое решение, — поддержал Вэй.

Караванщики расположились вокруг костра, пытаясь отогреться после трудного перехода. Дети жались к родителям, те протягивали окоченевшие руки к огню, напитываясь живительным теплом. Пока готовился суп, всем раздали по лепешке и ломтю вяленого мяса и люди заметно оживились.

Я взял порцию Яньлинь и отнес к подруге, которая осматривала господина Люна.

— Ну как он? — спросил я, протягивая лепешку и мясо.

Яньлинь благодарно кивнула и откусила от лепешки, прожевав, ответила:

— Лучше, чем ожидалось. Ему повезло, что ты быстро нашего его. Я дала ему настойку огненного цветка и согревающую мазь — завтра будет как новенький.

— И что бы мы без тебя делали? — улыбнулся я.

— Превратились бы в ледышки, — подмигнула Яньлинь и принялась за ломоть мяса.

Я огляделся. Перекусив, караванщики заметно повеселели и теперь негромко переговаривались. Разбойники, что устроились в другом конце пещеры, соорудив собственный очаг, наоборот все больше помалкивали. Они что-то хмуро жевали и время от времени косились на нас. После того, как разлили суп, дядюшка Шангу велел одному из своих сыновей отнести остатки соседям. Те поначалу с подозрением глядели на котелок, но получив разрешение от Клыка, набросились на еду как оголодавшие гиены. Скупое «спасибо» было единственным выражением их благодарности.

Прошло несколько часов. Кто-то из людей дремал, кто-то бездумно бродил по пещере. Мальчишки затеяли игру в камешки. Дядюшка Шангу увлеченно рассказывал очередную историю про двух жадных торговцев, что никак не могли договориться друг с другом и в итоге оба остались с носом. Я слушал его вполуха, исподволь наблюдая за главарем разбойников. Клык поднялся и направился к выходу из пещеры. Мы с Вэем переглянулись, выждали минуту и, стараясь не привлекать внимания, последовали за ним.

Смеркалось, но снегопад наконец прекратился, и видимость еще была достаточно хорошей: я различил шагах в пятидесяти от нас удаляющуюся фигуру. Куда это Клык собрался, интересно? Сходить до ветру можно было и ближе. Впрочем, какая разница! Это отличный шанс «переговорить» наедине и разрешить все возникшие у меня вопросы.

Следы разбойника четко отпечатались на снегу, уводя вглубь холмов. Клык завернул за склон и скрылся от наших глаз. Мы с Вэем разделились, решив обогнуть холм с разных сторон на случай, если разбойник сделает круг и вернется обратно.

Впереди раздались голоса, и я остановился, вслушиваясь. Один из них, хриплый, явно принадлежал Клыку, второй — шелестящий — неизвестному мне человеку. Похоже, главарю разбойников кто-то назначил здесь встречу, и это явно была не влюбленная в него девица.

Я осторожно, стараясь, чтобы скрип снега не выдал меня, подкрался ближе.

— Твои оправдания меня не интересуют, — сухо заявил собеседник Клыка. — У нас уговор. Или ты хочешь нарушить его?

— Я за свой язык отвечаю, — огрызнулся разбойник. — Но с ними заклинатели, я на такое не подписывался!

— Сопляки! — презрительно выплюнул неизвестный. — Вряд ли они поднялись выше ступени учеников.

— За просто так этих сопляков не возьмешь, особливо белобрысого с его шавкой, чтоб их разорвало! Да и второй тоже не лопух.

Повисло молчание.

— Хорошо. Держи.

С того места, где я находился, мне был виден лишь рукав серой меховой накидки да крупная ладонь, протянувшая Клыку нечто блестящее. Амулет?

Разбойник взял предмет и, не взглянув, сунул за пазуху.

— Когда заснут, брось в огонь, — пояснил незнакомец. — Выжди минуту, и бери их голыми руками.

— Не подкачает? — усомнился разбойник.

— Твои сомнения оскорбляют меня, — возмутился собеседник Клыка. — Как добудешь компас, ты знаешь, где меня искать.

— Погодь, спросить хочу, — медленно проговорил разбойник, — отчего не разберешься сам?

Незнакомец ответил не сразу.

— Потому…

— Потому что боится, что ему задницу надерут, — зазвучал новый голос, и я выругался, узнав белобрысого.

Какого демона он обнаружил себя⁈ Не мешкая, я вскочил и бросился на помощь этому идиоту.