Разлом

33

Люси собиралась вернуться к машине, когда зазвонил телефон. Шарко. У нее сдавило горло.

— Франк... Давай, говори... — прошептала она, снимая трубку.

Она слышала его дыхание и шум уличного движения. Он, как и она, наверное, шел по улице.

— Они не смогли отключить аппарат, Люси.

Она внезапно остановилась посреди дороги.

— Что?

— Николя нанял адвоката, который был там сегодня утром, чтобы представлять его интересы. Он обратился в административный суд с ходатайством о принятии мер в срочном порядке.

— Временное распоряжение?

— Судья был уведомлен вчера и в срочном порядке, без консультаций, заблокировал решение врача, мотивируя это лишением отцовских прав, как заявил адвокат Николя. Я не буду рассказывать тебе, какой там был бардак в больнице. Это был полный хаос. Совершенно нереально. Родители были в ярости, а их адвокат был ошеломлен.

Прозвучал сигнал клаксона. Люси в шоке бросилась к тротуару. Она не могла ясно мыслить. Она не знала, должна ли она чувствовать облегчение или нет.

— Что будет теперь?

— Будут приглашены внешние эксперты из больницы, которые должны будут составить подробный отчет о состоянии Одры и плода.

Слушание состоится через четыре дня, в следующую субботу, и по его итогам судья вынесет свое решение.

— Я не знаю, что тебе ответить. Я... Я сейчас немного растеряна.

— Я понимаю... Николя даже не был там, и он отключил телефон. Наверное, это указание его адвоката, чтобы никто не влиял на него. Я заскочу к нему на баржу перед тем, как поехать в Тридцать шестой, на всякий случай. Он мог бы хотя бы предупредить нас, черт возьми. А ты? Удалось поговорить с терапевтом?

Люси потребовалось время, чтобы вернуться к реальности расследования.

— Да. Есть третий мужчина, у которого внезапно поседели волосы. ЭМИ отрицательный, как у Дюбуа. Скорее всего, Эмма Дотти встречалась с ним. Попробую с ним связаться. Может, он что-нибудь нам расскажет.

— Хорошо. Держи меня в курсе.

Через несколько минут она спряталась в своей машине, опустившись на сиденье. Она закрыла глаза и наполнила легкие воздухом. Все ее мышцы были напряжены, особенно в спине и шее. Какой странный поворот событий... Родители Одры и Николя теперь будут спорить о судьбе той, кого они любили, в судебной тяжбе, которая может затмить человеческие чувства. Бумажная волокита заглушит эмоции. Теперь, когда машина запущена, невозможно повернуть назад. И Люси задалась вопросом, до чего дойдет эта борьба.

Собравшись с мыслями, она быстро поискала в Интернете и без труда нашла адрес этого Реми Кальвара в телефонном справочнике. Однако его номер телефона нигде не был указан. Ну и ладно. Она ввела данные в GPS. Его дом находился примерно в пятидесяти километрах к северо-западу. С учетом пробок, только на дорогу у нее уйдет полтора часа. К тому же, было мало шансов, что Кальвар будет дома в середине дня. Но она могла хотя бы оставить свою визитку и надеяться, что он перезвонит.

По дороге она подключила USB-накопитель Лонне к приборной панели. В салоне раздался голос.

- Мне было так холодно. Ледяной ветер пронизывал меня до костей. Я на мгновение закрыл глаза, я был уставший, и когда открыл их, увидел свое испуганное лицо, как будто приклеенное к потолку.

Это было настолько ужасное видение, что я отвернулся влево, чтобы не смотреть, и тогда я увидел свое тело, лежащее на больничной койке... Я не понимал, что происходит. Вокруг меня были три человека, двое из них были одеты в синее. Один из них посылал разряды, считая...

Мое тело выгибалось. Я до сих пор слышу ужасный звук электричества, проходящего через мою плоть. Я точно вижу, что написано на одной из электродов, которые держит тот, кого я считаю врачом. - Philips/DFM 100»...

Голос был монотонным. Речь медленная. Реми Кальвар, казалось, был под действием успокоительных.

В этой записи было что-то гипнотическое и одновременно тревожное. - Мой разум был как надутый гелием шарик. Он начал отскакивать от потолка, а я пытался толкать его вниз, потому что хотел любой ценой приземлиться на пол. Но я был не в силах.

А потом мне не за что было ухватиться, и я начал кружиться, все быстрее и быстрее... И чем быстрее я кружился, тем громче слышал злобный смех, хихиканье. Это было действительно ужасно, звуки доносились отовсюду. Я пыталась кричать, но из моего рта не выходило ни звука. Потом вдруг я почувствовал, как руки тянут меня в темноту. Мое тело становилось все меньше на кровати, но я не мог дотянуться до света...

Люси еще сильнее сжала пальцы на руле. Она думала о рисунке Дюбуа, о руках, которые тянули ее за одежду, чтобы утащить в темноту. Она резко затормозила, внезапно попав в пробку на шоссе A86, которую не заметила, так была увлечена рассказом Кальвара. Ее машина остановилась всего в нескольких сантиметрах от бампера впереди идущего автомобиля.

- Было так темно, что я ничего не видел. Враждебные руки продолжали жестоко толкать меня, не давая ни секунды передышки. Мои руки были вытянуты перед собой крестом, а на запястьях были кандалы, которые причиняли мне невыносимую боль.

- Вокруг меня было четыре демона. Один из них имел лицо летучей мыши с желтыми глазами. Другой был похож на крысу с красными глазами и длинным кривым носом. Самым страшным был, пожалуй, демон-паук — он передвигался боком, как краб. У всех были ногти, похожие на бритвы. Я чувствовал их ненависть, такую сильную ненависть! Самый маленький, демон-крыса, вцепился в меня, как детёныш шимпанзе в мать, и начал кусать меня за живот.

- Когда тьма стала менее густой, я увидел, что вокруг всё было разрушено. Деревья, цветы, природа. Не было любви, не было ничего хорошего. Справа от меня текла река, и в ней горели люди, как будто они были погружены в кипящее масло. Их были десятки. Они кричали, каялись в своих грехах, беспомощные. Запах гари до сих пор не выходит из моей головы, он преследует меня каждый раз, когда я засыпаю... Мужчины были распяты. Повсюду, вплоть до вершин обугленных холмов, были сотни и сотни крестов. Дьяволы пронзали им ноги, ладони и живот кольями, а другие прижигали их раны. Затем они начинали все сначала, и так бесконечно.

- Что касается меня, то демоны все время толкали меня к какой-то пещере. По мере того как я продвигался вперед, я почувствовал зловоние. В пещере что-то было. Большая черная фигура ждала меня... Демоны вели меня к этой фигуре, которую я не могу точно описать. Тогда я понял, что меня тащат в ад. Что если я переступлю порог туннеля, если окажусь лицом к лицу с этим... чудовищем, я тоже буду обречен на вечные мучения.

- Вы можете остановиться? Остановите запись, пожалуйста, я не могу больше...

Реми Кальвар был в панике. На пленке раздался легкий треск, затем запись прервалась. Когда голос вернулся, он был более спокойным.

- Была вспышка, за которой последовал сильный гул, прошедший по всему телу от ног до головы и вырвавшийся из меня как... вибрация.

Не знаю, как это объяснить, но я снова почувствовал свое тело, тепло. Наконец-то тепло. Лежа в этой больничной койке, где я видел себя сверху, я знал, что буду жить. Это последнее, что я помню...

На этот раз все было кончено. Люси нервно вытащила флешку из USB-порта и бросила ее в бардачок. Этот рассказ был ужасающим... Все это не могло быть правдой. Чистый бред. Вот что это было!

Не отрывая глаз от дороги и экрана телефона, она набрала «Philips/DFM 100. - На странице результатов появились модели дефибрилляторов. Кальвар прочитал эти точные данные, когда парил над собственным телом. По крайней мере, так он утверждал, но, возможно, он уже встречал эти ссылки где-то раньше, задолго до остановки сердца. В другой больнице, возможно. Или в рамках своей работы. Одно было точно: это были всего лишь слова. Ужасные, конечно, но ничего, что можно было бы доказать. А Люси тем временем не знала, что и думать.

После Понтуаза открылись новые перспективы. Последние бетонные валы были поглощены залитыми водой равнинами, черными лесами с густыми и голыми деревьями, маленькими дорогами, петляющими между долинами, по которым ползли языки тумана. Раскрылся более деревенский мир, где время текло в другом ритме, чем в Париже. Место, где Люси хотела бы провести старость, когда дети уедут и она оставит карьеру полицейского.

Внезапно туман обрушился на нее, как гром с ясным небом, сделав движение опасным. Почти в этот момент GPS указал ей повернуть налево, на узкую и грязную дорогу, едва видимую из-за густой растительности. Кстати, въезд на него был закрыт табличкой «Частная собственность, - на три четверти покрытой мхом. Она все же свернула на дорогу и проехала около ста метров на низкой скорости вдоль старых колючих заборов, прежде чем доехала до ржавого ворот. В стороне, на заброшенном участке, стояло прочное белое каменное здание, поросшее плющом, из-под которого едва были видны окна, забитые досками. Дом, по всей видимости, был заброшен.

Люси разочарованно вышла из машины. Она была одна посреди поля, в сыром холоде, с ногами в грязи. Что она здесь делает, черт возьми? Она уже собиралась сдаться, когда заметила направо от дома навес для автомобилей. Из-за тумана она не могла разглядеть ничего ясно, но ей показалось, что... Она толкнула ворота, которые приоткрылись, и пошла по заросшей сорняками аллее. Это было именно то, что она думала: под навесом черный, пыльный брезент скрывал автомобиль. Она подняла его и обнаружила седан, который выглядел вполне приличным. Он был заперт, но внутри казался чистым.

Мозг Люси немедленно перешел в режим тревоги.