Разлом

62

Полночь. На промокшей парковке стояли полицейские машины, гражданские автомобили и фургон судебной полиции. Мигалка прорезала ночь, придавая обстановке драматический оттенок. Гроза прошла, унеся с собой ярость последних часов. Остался только шум грома, теряющийся в небесных глубинах.

Ужас же остался. Пропитал бетон. Везде. На лицах прибывших на место сотрудников читалось ошеломление. Эти опытные мужчины и женщины, которые за свою карьеру думали, что видели все, на этот раз с трудом справлялись со своей работой.

Паскаль Робияр сидел на корточках в лифте и описывал невозможное в диктофон. Изможденный, он регулярно прерывал запись, чтобы выйти в коридор и подышать. На этаж выше техники наклеивали этикетки на части тела Виктора. Другие, в масках и комбинезонах, толкали тележки с телами, чтобы взять пробы.

Директора центра, Мишеля Бруэ, удалось опознать по списку сотрудников, вывешенному в административной части здания. Двое полицейских привезли его сюда из дома. Он был такого же цвета лица, как и трупы, с которыми работал. Близкий к шестидесяти, с мешками под глазами, мужчина был одет по старинке — в жаккардовый свитер и вельветовые брюки.

— Этот ящик… это ящик Стефана Транше, главного препарировщика. Это ужасно. Я не могу в это поверить.

Увидев содержимое металлического ящика, он ошеломленно сел на скамейку в раздевалке. Слева от него все еще висели клетчатая рубашка и джинсы. Все лампы были включены и издавали неприятный шипящий звук. В коридорах слышались голоса, возгласы, звуки перемещаемых предметов.

Мужчина поднял голову на Франка и Люси.

— Я работаю здесь всего год, раньше был сотрудником общего отдела в университете. Я унаследовал... эту кучу дерьма, иначе и не назовешь. Как и мои предшественники, я постоянно сигнализирую о состоянии помещений и холодильных камер, доношу о ненадлежащем поведении до ректора университета. Но это все равно что говорить глухому. Все, что я получил в ответ, — угрозы и запугивания.

— От кого?

Он указал подбородком на шкафчики.

— Транше... Он здесь за всех, до такой степени, что часть персонала боится подниматься на этот этаж. Транше занимается людьми, которые проводят дни, разрезая тела в ужасных условиях. Как я могу иметь на него какое-то влияние?

Франк заметил, что Люси шмыгает носом. Сам он уже не чувствовал запахов, которые, должно быть, пропитали его одежду до последней нитки. Даже душ не поможет, придется чистить ее в мойке.

— Вы знаете жертву, Марка Виктора?

— По имени. Он работает в Институте мозга, кажется.

— Работал... Он уже не вернется.

— Не могу поверить, что он мог с ним так поступить. Транше не из приятных, но чтобы совершить такое отвратительное преступление...

Шарко сунул ему под нос свой мобильный.

— А она, ее лицо вам о чем-нибудь говорит?

Мужчина посмотрел на фотографию и покачал головой.

— Ее зовут Эмма Дотти, — пояснил полицейский. — Этот Транше, скорее всего, убил и расчленил ее у вас в стенах. Ее шейный отдел бедренной кости доставили в лабораторию OGT в Кламаре вместе с свидетельством о смерти, которое принадлежало не ей, а другому трупу из вашего центра.

Объясните нам, как это возможно.

Мишель Бруэ пытался осмыслить лавину плохих новостей. Он был похож на пачку карт, разбросанных по ветру во время бури.

— Я клянусь, что я...

Он заикался, его руки дрожали. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Я клянусь, что я ничего не знал. Когда тела поступают, им присваивается уникальный идентификационный номер. Мы...

— Кто «мы»?

— Менеджер, ответственный за прием. Этот номер затем...

Директор внезапно отключился. Шарко подумал, не собирается ли он упасть в обморок. Затем мужчина пришел в себя.

— Простите... продолжил он. Затем его передают шефу препарировщиков. Он передает его своим подчиненным, а те, в свою очередь, записывают его на каждую часть тела, с которой работают, либо на браслет, либо на контейнер, если речь идет об анатомических частях.

— Значит, ничто не мешает им поменять номера, и вы об этом не узнаете, — заключила Люси.

— Ничего, действительно...

— Хорошо. Расскажите нам о нем. Стефан Транше.

Пустой взгляд. Бруэт смотрел на шкафчик, не видя его.

— Он руководит пятью людьми и сам работает с телами. Это человек, который чувствует себя среди всех этих мертвецов так же комфортно, как шеф-повар на своей кухне... Я совершенно растерян. Как можно дойти до такого?

Вздохнув, он порылся в своем мобильном телефоне и повернул экран к полицейским.

— Это его фотография. В Интернете есть одна или две. Транше посещает форумы коллекционеров оружия. Это одна из его причуд.

Мужчина был лет пятидесяти, с очень короткой стрижкой, как у военного, и враждебным блеском в глазах, словно осколок снаряда вонзился в его черные радужные оболочки. Увидев его телосложение, полицейские поняли, почему персонал боялся его. Настоящий мерин. Не тот тип, с которым хочется связываться.

— Он работает здесь уже почти тридцать лет.

Он, можно сказать, часть этих стен. Но больше я вам ничего не могу сказать, я здесь не так давно. Нужно спросить моих предшественников или его коллег. Но даже они, я не уверен, что смогут вам что-то рассказать. За год я видел, как двое уволились. Транше сделал им жизнь невыносимой. Молодые не выдерживают и полугода.

Шарко легко представил себе атмосферу. Он указал пальцем на другие шкафчики.

— У вас есть дубликаты ключей?

— Да, где-то должны быть.

— Принесите их, пожалуйста.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Франк попросил Люси подождать их там и пошел с директором. Пять минут спустя они вернулись с связкой ключей. Полицейские осмотрели шкафчики один за другим. Сложенная одежда, личные вещи, такие как швейцарский нож, медали, детские рисунки. Ничего подозрительного. Маловероятно, что третий человек был сотрудником, но все же нужно было проверить. На всякий случай Шарко показал также эмблему, которую они заметили на свитерах и на скотобойне. Директор никогда ее не видел.

— Где живет Транше?

— Недалеко, рядом с Пон-Сент-Максенс. Я могу дать вам его точный адрес, если хотите.

— Да, спасибо. И оставайтесь на связи с моими коллегами. Мы соберем всю информацию, чтобы связаться с вашими сотрудниками и допросить их. Вы несете ответственность за это предприятие и людей, которые на нем работают. Учитывая то, что произошло, вы понимаете, что вам придется ответить за свои действия...