input

Глава 16

Утро началось с ядов. В прямом смысле.

За завтраком капитан Ларсен, хмурясь, пробормотал что-то о некачественных консервах и расстройстве желудка у пары матросов. Я машинально, наслаждаясь мягким сочным омлетом, буквально тающим во рту, заметила:

– Судя по симптомам, больше похоже на мышьяк. Слабая концентрация, конечно, не смертельная, но весьма неприятная. Его часто в портовых складах используют против крыс. Могли и в бочку с солониной просыпать по недосмотру.

В кают-компании воцарилась тишина. Все взгляды устремились на меня. Младший из старпомов даже поперхнулся чаем.

Моран, сидевший напротив, медленно опустил свою ложку. Его карие глаза сузились, превратившись в две щелочки.

– И откуда у вас, мисс Джесс, такие познания о жизни на портовых складах? – мягко спросил он. – И о симптомах мышьяка?

Я с невинным выражением лица спокойно встретилась с ним взглядом, мысленно ругаясь круче хирурга после операции. Вот кто меня за язык тянул?!

– Про портовые склады – логичный вывод, ведь точно так же действуют на всех складах, где встречаются крысы. А насчет мышьяка… Чтобы лечить отравление, нужно знать, чем именно отравились. Например, после слабого раствора мышьяка прекрасно помогает крепкий черный чай и активированный уголь.

Я медленно отхлебнула свой чай, намекая, что разговор закончен. Но Моран не унимался.

– Считается, что лучший яд – безвкусный и не имеющий запаха. А вы как думаете?

– Лучший яд – тот, который имитирует обычную болезнь. – Естественно, я не смогла удержать язык за зубами. – Например, некоторые растения вызывают симптомы, неотличимые от воспаления легких. А тот же мышьяк можно легко обнаружить, если знать, как искать.

– А вы знаете? – Взгляд Морана был тяжелым, как свинцовое покрывало, но это меня не остановило.

– Теоретически, – успокаивающе улыбнулась я.

Но герцог не сводил с меня глаз, пока я доедала завтрак, пытаясь, как будто рентгеном, просветить череп и увидеть все спрятанные тайны.

После завтрака я внимательно оглядела кают-компанию, обдумывая, чем бы себя развлечь. На полке, среди засаленных лоций и судовых журналов, стоял потрепанный том в кожаном переплете. «Флора и фауна Восточного архипелага». То, что надо!

Прихватив книгу, я удалилась в свою каюту и свернулась калачиком на койке. Чтение было прекрасным предлогом, чтобы спрятаться от всевидящих глаз Морана и хоть ненадолго перестать притворяться.

Но покой длился недолго. Через час в дверь постучали, и без моего разрешения в каюту вошел герцог. И застыл на пороге, разглядывая меня, мою позу, книгу в моих руках.

– Капитан ищет свой справочник, – наконец произнес он. – Ему нужно для прокладки курса.

– Разве капитан еще не выучил все эти острова наизусть? – Закрыв книгу, я протянула ее Морану, стараясь не рассмеяться, и даже соорудила на лице намек на смущение. Но предлог для того, чтобы заглянуть ко мне, был на редкость тупейший. – Верните с моими извинениями.

Он взял книгу, но не ушел. Его пальцы постучали по коже переплета.

– Вы любите читать, мисс Джесс?

– Если нахожу интересную книгу, ваша светлость. А когда нет – смотрю по сторонам. Тоже познавательно.

Моран опять посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом, будто пытаясь решить сложнейшее уравнение, а потом молча развернулся и вышел.

Но после обеда снова поймал меня. На этот раз – с шахматной доской.

– Реванш, – коротко бросил Моран, расставляя фигуры.

Мы играли молча. Он был собран и опасен, как тигр, готовящийся к прыжку. Каждый его ход был выверен, каждая комбинация – просчитана на несколько шагов вперед. Но я знала все эти ловушки и играла осторожно, оборонительно, выматывая, заставляя делать все более рискованные ходы.

В конце концов, я пожертвовала ладью, чтобы открыть его короля для атаки. Моран взял ее, в глазах на миг вспыхнуло торжество, но через мгновение он угадал мой следующий ход. Его пальцы, уже потянувшиеся к фигуре, замерли в воздухе.

Медленно откинувшись на спинку стула, он перевел взгляд с доски на меня. В его глазах бушевала буря – досада, злость и уже привычное ненасытное любопытство.

– Вы отвратительно умны для женщины вашего… положения, – произнес он наконец.

Его голос был низким, хрипловатым, но это не было оскорблением. Скорее потрясение. Признание. И досада от очередного проигрыша.

Я дерзко улыбнулась.

– Ваша светлость, образование зависит от учителей, тяга к обучению – от характера, способности – наследственное. А ум – штука бесполая и беспринципная.

– Ваша наглость достойна вашей гениальности, – ухмыльнулся он, глядя на меня со злым восхищением.

И это прозвучало как высшая похвала.

Потом Моран резко встал и вышел, оставив меня сидеть с глупой улыбкой перед шахматной доской.

Но вечером герцог снова пришел ко мне. Без стука. Просто вошел, закрыл дверь и остановился посреди каюты, сверля своим рентгеновским взглядом.

– Так кто вы? – спросил он тихо. – Кто вы на самом деле?

Я не стала отнекиваться или притворяться непонимающей. Поднялась с койки и подошла к нему практически вплотную.

– Женщина, которая вас чем-то привлекает. Пока что этого достаточно, не так ли?

Моран не ответил. Он еще несколько секунд смотрел на меня, а потом схватил за бедра, притянул к себе и накрыл мои губы яростным, требовательным поцелуем. Я чувствовала его жажду, потребность разгадать, подчинить, поглотить.

И, запустив пальцы ему в волосы, сжала их, бросая вызов без единого слова. Это была еще одна партия. Еще один поединок. И я не собиралась проигрывать.

На ужин мы заявились, едва успев привести себя в порядок. Мои волосы были собраны в небрежный пучок. Щеки еще горели, натертые его щетиной. Губы пылали. Моран выглядел не лучше.

Капитан и старпомы поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством, но ни словом не обмолвились. Герцог сидел напротив меня, невозмутимый, как скала, но в уголках его рта скрывалась ухмылка – довольная, собственническая и немного злая. Он сам накладывал мне еду и следил, чтобы бокал никогда не пустовал. Его внимательность была демонстративной, почти вызывающей.

Я ела молча, наслаждаясь вкусом жареной рыбы с травами, и ловила на себе внимательный взгляд. Моран изучал меня, как сложный пазл, который наконец-то начал складываться, но пока не получалось угадать, что же на картинке. Я поглядывала на него спокойно и чуть насмешливо: «Да, я здесь. Да, я с тобой. Но я не твоя».

После ужина герцог не позволил мне удалиться в каюту.

– Прогуляемся? – предложил он не подразумевающим возражений тоном и взял меня под руку, как будто опасаясь, что я сбегу.

Мы вышли на палубу. Ночь была тихой и ясной, небо – черным бархатом, усыпанным бесчисленными бриллиантами звезд. Воздух был прохладным и свежим, вокруг пахло морем и свободой.

Моран принес мягкий шерстяной плед и укутал меня. Его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, и по спине пробежали мурашки – не от холода.

– Смотри, – он указал рукой на небо, – вон там, видишь? Коготь Скорпиона. Говорят, это бог войны бросил свое оружие на небо, чтобы напоминать смертным о цене битвы.

Я всмотрелась. Созвездие напоминало нашего Скорпиона, но было более угловатым, агрессивным.

– Мрачновато, – заметила я.

– Напоминание от бога войны не должно быть радостным, – пожал плечами Моран. – А вон там – Белая Лань. Легенда гласит, что это душа первой королевы, убежавшей от предательства и нашедшей покой среди звезд.

Лань очень напоминала наше созвездие Девы. Я искала в небе еще знакомые очертания. И нашла три яркие звезды, почти идеально выстроившиеся в линию. Пояс Ориона. Он был таким же, как дома. Сердце сжалось от внезапной тоски.

– А это? – ткнула я в него пальцем.

Моран наклонился ближе, чтобы посмотреть, куда я указываю.

– Меч Небесного Стража. Говорят, он охраняет врата в мир богов. – И помолчал, глядя на меня. – Ты знаешь эти звезды?

Я покачала головой, отводя взгляд.

– Нет. Просто они… красивые.

Допытываться он не стал, лишь обнял меня за талию, и мы несколько минут молча любовались на бесконечность над головой.

– Я ненавижу небо, – неожиданно тихо признался Моран. – Оно напоминает мне о том, как все мы малы и ничтожны. Как легко все потерять.

– А я его люблю, – так же тихо ответила я. – Оно напоминает, что где-то там есть другие миры. Другие жизни. И что эта – не единственная.

Моран повернулся ко мне. Его лицо в лунном свете выглядело моложе, без самоуверенной властной маски.

– Другие миры? Это подрывает устои мироздания. Каждая твоя мысль как удар хлыста. Неожиданный и точный.

Я усмехнулась:

– Надеюсь, вам нравится боль, ваша светлость. Потому что, похоже, вы сами ее ищете.

– Возможно. – Его искренний звонкий смех был таким же редким и ценным, как падение звезды. – Или я просто ищу ту, кто сможет выдержать мой характер. Ты не похожа ни на одну из знакомых мне женщин.

Моран притянул меня еще ближе и поцеловал. Но даже в этот момент, чувствуя тепло его тела, слушая биение его сердца и страстно отвечая на его поцелуй, я помнила. Помнила о Лоре. О своем долге. О лжи, которая рано или поздно всплывет на поверхность. Было горько. В кои-то веки… но и тут не повезло.