input

Глава 26

В отчаянии я принялась шарить рукой вокруг в поисках чего-то понадежнее ногтей и коленей. И нащупала что-то твердое и удлиненное. Деревянную вешалку с зазубренным сломом на одном конце. Идеально. Если сейчас неожиданно выскочить и ткнуть этим обломком в лицо… Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь дверцу. Лора прижалась ко мне, ее маленькое тельце дрожало, но она хранила молчание. Хорошая девочка, храбрая и умная.

Но тут в доме внизу поднялся невообразимый шум. Грохот, крики, звон разбитого стекла. Чьи-то гневные голоса, женские вопли.

– Что происходит?! – взвизгнул Эдгар прямо за дверцей гардероба. И, судя по удаляющимся шагам, заспешил к выходу из комнаты. – Кто посмел?!

Хаос. Божественный, прекрасный хаос. Не знаю, кто там внизу, но это был наш шанс. Прислушавшись, чтобы убедиться, что в комнате никого не осталось, я открыла дверцу. Лора тут же вцепилась мне в плащ, и я подхватила ее на руки – она была легкой, как пушинка, – и рванула к двери. Вешалку я захватила с собой – на всякий случай.

Лестница. Темная, скрипучая. Снизу доносились звуки борьбы – глухие удары, ругань, чей-то стон. Крепко прижимая Лору к груди, я бежала вниз, почти не касаясь ступенек. В голове стучало: «Черный ход – и свобода!»

Мы уже были внизу, в темном коридоре, ведущем к кухне и желанной двери на улицу, когда на нас налетел какой-то здоровый детина с перекошенным от злобы лицом.

– Стой, отдай ребенка, дрянь! – зарычал он, протягивая лапищу.

Я замерла, одной рукой удерживая вцепившуюся в меня Лору, и занесла свою вешалку для отчаянного удара. Но он не понадобился. Сзади мужика возникла высокая тень. Молниеносное движение, и эфес шпаги со звоном опустился на голову негодяя. Тот рухнул как подкошенный, не успев издать ни звука.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Мораном. Он стоял, заслоняя нас от остальной суматохи, его каштановые волосы были растрепаны, в глазах – настороженность, решимость и… недоумение? Он с удивлением смотрел на меня, закутанную в плащ с головы до пят, с ребенком на руках. Секунда. Две. Испуганная женщина, спасающая ребенка. Он не узнал меня. Не должен был узнать.

– Джелика? – Его голос был хриплым от напряжения.

Мотнув головой, я рванула к двери и выскочила в ночь, не оглядываясь. Лора притихла, спрятав лицо у меня на шее. Я бежала по темным переулкам, петляла, прижимаясь к стенам, пока в легких не стало хватать воздуха. Только тогда замедлила шаг и, затаившись в глубокой нише между двумя домами, прислушалась. Ни шагов, ни криков погони. Только лай собаки где-то вдалеке.

Сердце все еще бешено колотилось. Дикое облегчение и полное смятение. Выходит, это Моран и его люди напали на дом Эдгара. Он искал свою жену? Пытался ее спасти? Ирония ситуации была настолько горькой, что хотелось и смеяться, и плакать. Он пришел спасать Джелику, а спас меня. И даже не узнал. Я вспомнила его недоумевающе-подозрительный взгляд. А что, если все же сообразил?

Отогнав эту мысль, я, держа Лору на руках, осторожно двинулась к своей съемной конуре. Шла окольными путями, еще дважды останавливаясь и замирая, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Только когда дверь моей каморки захлопнулась за нами, наконец позволила себе выдохнуть.

Лора, измученная страхом и бегством, почти мгновенно уснула на моей койке, укутанная в мой плащ. Я сидела на полу рядом, глядя на ее спокойное личико, и чувствовала, как внутри все обрывается. Адреналин отступал, оставляя после себя ледяную пустоту и осознание полного одиночества.

Я полезла в тайник и достала тот самый документ о разводе. Бумага шелестела в дрожащих пальцах. Когда и как его использовать? Сейчас, когда Эдгар и Вальдор будут искать не только Лору, но и «исчезнувшую» жену герцога, быть Джеликой Сэйдж смертельно опасно. Лучше стать никем, обычной никому не интересной женщиной, и спокойно растить ребенка. Девочку, о которой я так мечтала в прошлой жизни.

Воспоминания настойчиво подсовывали мне лицо Морана: уставшее, яростное, нежное. Грусть накатила тяжелой, теплой волной. Но я отогнала ее. Нет. Теперь вся моя жизнь – это хрупкое существо, спящее на моей койке. Все остальное – роскошь, которую я не могу себе позволить.

Аккуратно сложив документ, я спрятала его обратно. Завтра нужно будет начинать все с чистого листа. Искать работу и новое жилье подальше от столицы. Какое-то время здесь будет опасно всем, не зря же Моран упоминал, что могут понадобиться хорошие лекари. Аристократы собираются бурно делить власть, так что нужно скорее выбираться отсюда.

А пока… пока можно было просто сидеть и смотреть, как спит ребенок. Мой ребенок.

Вот только утром Лора проснулась горячая и с потухшим взглядом. Все мои планы о немедленном бегстве в одночасье рухнули. Пришлось вернуться к единственной роли, которую я знала досконально, – врача.

Я металась между кроватью, на которой лежала девочка, и камином, где кипятила воду для травяных отваров. Выбегала в ближайшую аптеку, выискивая по составу жаропонижающие и противовоспалительные, и молилась, чтобы местный фармацевт не задавал лишних вопросов. Покупала в таверне самую простую еду – бульон, сухари. Мир сузился до четырех стен, хриплого дыхания ребенка и тревожного гула города за окном, доносившегося словно из другого измерения.

Краем уха я ловила обрывки разговоров на улице: что-то о королеве, о каком-то указе, о напряженности. О поисках… кого-то. Но мне было не до чужих проблем. У моей маленькой принцессы были жар, насморк, кашель… Слава богу, хрипов в легких не появилось и общая клиническая картина указывала на пониженный иммунитет на фоне стресса, а отсюда и ОРЗ.

К счастью, детский организм выдержал. На третий день жар спал, и Лора, бледная и похудевшая, но уже с признаками интереса в глазах, проснулась, узнала меня, немного поплакала…

– Мама!

– Да, моя девочка, да, моя хорошая…

Слезы сами покатились из глаз. Ради этого слова, обращенного ко мне, я пришла в другой мир, отказавшись от прежнего. И не пожалею!

– Мамочка, я кушать хочу…

От облегчения я даже рассмеялась сквозь слезы. Ну слава всем богам, аппетит у ребенка – верный признак выздоровления!

На четвертое утро, сразу после завтрака, завернув Лору в одеялко, а сама укутавшись в плащ, я вышла на улицу и поймала первого попавшегося извозчика.

– На выезд, к Северным воротам, – уверенно приказала я.

Угрюмый мужик лишь кивнул. Лора прижималась ко мне, молчаливая и спокойная. Ребенок вообще оказался подарочный – не капризничала, обожала сказки, тихонько играла с двумя тряпичными куклами, что я соорудила из носовых платков и была согласна ехать куда угодно, лишь бы со мной.

Я гладила ее по спине, шепча успокаивающие слова. Все получится. Сейчас мы покинем столицу, углубимся в сельскую местность, там будет проще пристроиться…

Но чем ближе мы подъезжали к городской заставе, тем медленнее двигалась наша повозка. Впереди выстроилась огромная, нескончаемая очередь: кареты, телеги, всадники, пешие. Все они медленно ползли к массивным воротам, у которых виднелись фигуры стражников в синих мундирах. Некоторые телеги и кареты разворачивались обратно в город. В воздухе витали нетерпение и тревога.

Когда до ворот оставалось с десяток повозок, я разглядела, что стражники не просто взимали пошлину. Они останавливали каждый экипаж, требовали предъявить какие-то бумаги, заглядывали внутрь.

Мое сердце начало отчаянно колотиться. Я высунулась из повозки.

– Извозчик, а что там происходит? Почему такая задержка?

– Дык документы проверяют, барышня! – буркнул мужик. – Сейчас из города просто так не выехать. Приказ от самого дворца.

Меня резко окатило сначала жаром, потом холодом. Сердце сжалось, руки вспотели.

Ищут кого-то? Меня? Лору? Последствия письма Морана к королеве? Политическая буря, о которой я столько слышала? Последнее больше всего походило на правду.

– А… а что за документы нужны? – стараясь сохранить спокойствие, уточнила я.

– Дорожные грамоты, выправленные в канцелярии.

Вместо грамот со мной были не до конца оформленный развод и дикая надежда проскочить в суматохе. Вот только никакой суматохи не наблюдалось: проходил жесткий, методичный досмотр.

Впереди нас развернули еще одну повозку – семью с детьми.

– Едем обратно, – тихо приказала я извозчику, смирившись, что сегодня выехать не получится.

Мужик что-то пробурчал себе под нос, но послушно начал разворачивать лошадь, под недовольные крики тех, кто стоял сзади. Вжавшись в сиденье, я прижала к себе Лору. Стены города смыкались вокруг нас, словно капкан.

В грязном стекле я видела свое отражение, бледное, напряженное лицо. Озабоченный взгляд.

Да, побег провалился. Мы в ловушке. И теперь мне предстояло придумать, как быстро из нее выбраться, да еще и с маленьким ребенком.

Прекрасненько… Зато мы вместе, живые и свободные.