input

Глава 38

Из дворца мы буквально вылетели, и я с наслаждением сделала глубокий вдох. Прохладный воздух, словно антидот после ядовитой атмосферы тронного зала, обжигал легкие. Адреналин все еще пел в крови, заставляя сердце выбивать лихорадочную дробь.

Моран, не выпуская моей руки, почти втолкнул меня в ожидающий экипаж. Едва дверца закрылась, он резко задернул шторку, отсекая внешний мир, и повернулся ко мне, возбужденно сверкая глазами. Я тут же притянула его к себе для поцелуя – долгого, жадного, щедро сдобренного пылающим внутри нас азартом.

– Ты видела его лицо? – прошептал Моран, отрываясь, чтобы провести языком по моей шее. Я ответила приглушенным стоном. Тогда его руки начали скользить по моей спине, безжалостно сминая дорогую ткань платья. – Он был готов взорваться. Ты была великолепна.

– Королева купилась на наш спектакль, – уверенно выдохнула я, притягивая мужа к себе за волосы. – Она косилась на Вальдора очень неодобрительно.

Моран рассмеялся – низко, глухо – и снова приник ко мне губами, прижимая к сиденью. Тело отзывалось на его прикосновения жаркой волной.

Экипаж подскакивал на булыжниках мостовой, но никто не обращал внимания на тряску. Во всем мире были только мы – опьяненные удачной авантюрой и близостью друг друга.

На улицу у дома вышли взъерошенные, разгоряченные и с припухшими губами. Моран поправил свой камзол, я безуспешно попыталась привести в порядок платье.

Едва дверь квартиры открылась, на нас, словно маленький ураган, налетела Лора.

– Мама! Дядя Моран!

Присев, я поймала ее в объятия, и она тут же уткнулась мне в шею – теплая, милая, пахнущая чем-то неуловимо детским. Сердце защемило от нежности к так доверчиво прильнувшей ко мне малышке.

Моран стоял рядом, и я видела, как его взгляд смягчился. Суровый герцог, скорее всего, будет хорошим отцом, вот только имею ли я право лишать его возможности завести наследника?!

Протянув руку, он ласково потрепал Лору по волосам.

– Ну что, прогнали плохого дядю? – серьезно спросила дочь, глядя на него своими большими глазами.

– Мы сделали первый шаг, солнышко, – мягко ответила я, чмокнув ее в макушку.

Тут из дверей гостиной выглянула Марта:

– Обед уже на столе, только вас и ждем.

Она скользнула взглядом по нашим раскрасневшимся лицам и смятым одеждам, и в ее глазах мелькнуло понимание.

За обедом Лора без умолку тараторила, с набитым ртом пересказывая, как они с Мартой и мишкой «путешествовали» по всей квартире, превращая диван в гору, а стулья – в пещеры.

Я ловила на себе взгляд Морана через стол: его глаза возбужденно блестели, он откинулся на спинку стула – раскованный и довольный. Под столом его нога вроде бы случайно коснулась моей, и муж, не меняя выражения лица, попытался ухватить мою ладонь, лежавшую на коленях.

Отдернув руку, я притворно нахмурилась, кивнув в сторону дочери, поглощенной рассказом о приключениях своего медведя. Моран усмехнулся, отсалютовал мне бокалом и сделал небольшой глоток, намекая, что нас ждет очень горячая ночь.

После обеда он собрался снова по своим делам, но на пороге задержался, с явным удовольствием любуясь мной. А ведь я уже успела переодеться в обычное, совсем не нарядное платье.

Улыбнувшись, я приобняла его, прижавшись на пару секунд к груди, потом поправила складку на камзоле:

– Постарайся не нарываться на дуэли, даже если кое-кто будет настойчиво тебя провоцировать.

Моран усмехнулся, коротко и дерзко, и вышел, оставив после себя шлейф из запаха сандала, кожи и чего-то бодрящего, вроде дыма и можжевельника.

А я осталась с легким «похмельем» после адреналинового всплеска. Мне срочно требовалось переключиться. Рутинная бытовая терапия.

На помощь пришла Лора. Мы снова достали Мишку, и началось великое «лечение» всех кукол в импровизированном госпитале, развернутом на ковре в гостиной. Я, в роли главного врача, накладывала «повязки» из обрывков марли, которые выдала Марта, а Лора, как младший медицинский персонал, старательно поила своих пациентов «микстурой» из воображаемой склянки.

Потом я помогла Марте разобрать сумки с провизией, с наслаждением погрузившись в простые тактильные ощущения: шероховатость картофельной кожуры, упругость свежей капусты, прохлада яблок. Мы почти не разговаривали, но в этом молчаливом сотрудничестве была своя, особая медитация.

Когда Лора наконец устала и прикорнула на диване, обняв Мишку, я уселась рядом, взяла новую книгу с картинками, которую купила Марта, и начала тихо читать про отважных принцесс. И остатки напряжения растворились в монотонной мелодии чтения. План перезагрузки нервной системы через простые, понятные действия сработал.

Вечером Моран стремительно влетел в квартиру, быстро сбросил плащ, отпихнул в угол обувь. Его лицо сияло удовлетворением, но при этом он старательно принюхивался. Еще бы! Мы с Лорой уже полчаса глотали слюнки, предвкушая вечерний пир.

– Пахнет чем-то божественным. – Быстро сполоснув руки, Моран направился к столу, где Марта уже расставляла тарелки.

За ужином в столовой царила особая атмосфера. В массивном канделябре горели свечи, отбрасывая на стены трепетные тени. Воздух был густым от аромата томленого мяса с грибами. Марта разливала по тарелкам густой, темный бульон, в котором плавали кусочки нежной телятины и скользкие, упругие лисички.

Лора клевала носом над тарелкой, а Моран ел с молчаливой сосредоточенностью, явно наслаждаясь простой, но сытной пищей. Он отломил кусок хлеба с хрустящей корочкой, обмакнул его в соус и, поймав мой взгляд, чуть заметно улыбнулся. В этой неуловимой улыбке было скрыто очень много эмоций: благодарность, любовь, обещание и тихая радость от того, что мы вместе, что у нас есть этот дом. Что мы, пусть и временно, но настоящая семья.

Позже, уложив дочку, я вернулась в гостиную. Моран уже ждал, развалившись в кресле с бокалом в руке, и сразу же протянул мне второй.

– А теперь новости, – произнес он, когда я присела напротив. – Наша маленькая сцена дала плоды. Информатор сообщил, что королева заинтересовалась обстоятельствами нашего брака.

Я сделала глоток, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.

– Интерес – это первый симптом сомнения. Значит, «лечение» началось. Теперь нужно вскрыть следующий очаг инфекции.

– И каков твой план? – Моран с интересом посмотрел на меня.

– Письма. Те самые, от Вальдора к юной пассии. Пора их изъять для изучения. – Я в упор посмотрела на мужа. – Где живет эта девушка?

– При женском монастыре Святой Розалии, – резко посерьезнел Моран. – У Вальдора там все схвачено. Это не просто обитель. При ней создан благотворительный фонд под патронажем королевы. Идеальное укрытие – и благочестиво, и под надежной защитой.

Я медленно выдохнула, прорисовывая в голове контуры новой, куда более сложной операции. Монастырь. Фонд королевы. Вальдор прикрылся самой безупречной вывеской.

– Прекрасно, – прошептала я. – Просто прекрасно. Значит, мужчинам туда не попасть?