input

Глава 24

У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле, бешено и беспорядочно. Что?! Что он здесь делает?

Моран был один. Без свиты, без солдат. Одет неприметно, хотя его «неприметность» в Гончарной слободе все равно смотрелась слишком роскошно. И его путь лежал прямиком к тому самому дому.

Я вжалась в шершавую, холодную стену, стараясь стать ее частью, слиться с тенью. Что, черт возьми, ему нужно в доме, где держат мою Лору?! Только этого не хватало!

Легко спрыгнув с седла, Моран привязал коня к кольцу у перил соседнего домика. И огляделся с таким хищным видом, будто ждал нападения.

И в этот момент дверь Лориной тюрьмы отворилась, на порог вышла молодая служанка в простом платье и белом переднике, с ведром в руках. Она собиралась, видимо, к колодцу, но, увидев другую девушку, идущую по улице, оживилась и крикнула ей:

– Мэри! Иди сюда, чо расскажу! Ты слышала, бочкарь-то!..

Другая девушка тут же подбежала к ней, и они устроились на лавочке прямо у входа. Моран замер, сделав вид, что поправляет сбрую, но его поза выдавала предельную концентрацию. Он слушал сплетни двух служанок, будто что-то важное. Я тоже очень осторожно подкралась поближе, пользуясь темнотой.

– У нас тоже новости! Представляешь, Элен придется опять уехать вместе с хозяином. – Первая служанка понизила тон до доверительного шепота.

– Да чо ты говоришь! – ахнула Мэри. – А дите-то? Маленькая барышня? Такая хорошенькая, как куколка!

– А дите, слышь, с ним не едет! – с триумфом выдала первая служанка. – В доме оставляют. Вот уж не было забот-то! И велено еще по сторонам смотреть! И не болтать с посторонними!

– А…

– А ты-то мне своя, чай!

– А-а-а… Ну да, ну да…

Моран все это время стоял неподвижно, как изваяние. Но я видела, как еще сильнее напряглись его плечи. Хищный зверь будто изготовился к прыжку.

– Ой, бедная сиротка, – всхлипнула между тем Мэри с наигранной жалостью. – И ведь какая тихая, только и знает, что в окошко глядит. Мисс Джелику ждет, не иначе. Какие ж с ней тебе лишние заботы? Кормить только, и все.

Тут первая служанка, желая, видимо, добавить красок, фыркнула и сказала с презрением:

– А наша Элен-то вся из себя неприступная, а на деле… Не зря ее мистер Эдгар с собой везде возит! Вот и сейчас с ним поедет, а ребенка на меня оставят. Мало мне своей работы? Только еще о кормежке малолетки думать? Но я ж хвостом не кручу, меня за собой не таскают с ночевкой!

И она, скривившись, передразнила кого-то жеманным, плаксивым голоском, явно копируя манеры горожанки, возомнившей себя благородной:

– «Ах, оставьте меня, сударь, я честная девушка, погубите вы меня!» – и тут же грубо рассмеялась. – А сама, мегера, к знахарке бегала, чтоб приворотный корень добыть! И противозачаточное зелье! Будто такое скроешь!

Моран заметно вздрогнул и повернул голову – так, чтобы внимательно смотреть именно на первую служанку. Он сделал шаг вперед, из тени, и девицы, наконец, его заметили. Их болтовня мгновенно смолкла. Они уставились на высокого, грозного незнакомца, появившегося из ниоткуда, с заметным испугом.

– Какая встреча. Не ожидал. Репетируешь, – Моран сделал еще шаг, и его тень накрыла обеих девушек, – для следующего выступления? Кто на этот раз будет твоим неверным возлюбленным?

Девушка побледнела так, что это было заметно даже в слабом свете фонаря, ее рот открылся от ужаса.

– Что вы, ваша милость… это я так, глупости болтаю…

Вжавшись в стенку, чтобы меня никто не заметил, я от избытка эмоций сжала кулаки и прикусила губу. Почти дословно вспомнился рассказ Морана о первой встрече с «женой». Похоже, он узнал ту самую женщину, что обвиняла его в измене и залепила пощечину у дверей «Серебряного льва». Ничего себе, совпадение! Или не совпадение вовсе?!

Резким молниеносным движением Моран схватил служанку за руку выше локтя. Девушка вскрикнула от боли и страха.

– Так это у тебя от меня ребенок? – с ехидством поинтересовался он. – Ну и как? Сколько лет нашему малышу? Та самая тихая девочка? Или ты уже успела пристроить его в какой-нибудь приют, чтобы не мешал… карьере?

Служанка затряслась, ее лицо перекосилось и заблестело от пота. Она попыталась шарахнуться в сторону, но не смогла вырваться. Обмякла и залепетала:

– Ваша милость, простите… это была шутка… розыгрыш… – всхлипнула обманщица, пуская слезу. – Господин Эдгар… он приказал… велел надеть лучшее платье и сыграть эту сцену… А мои платья были плохие, совсем плохие! – Она снова всхлипнула, но мне показалось, что слегка фальшиво. – Вот я и взяла платье мисс Джелики… она его отдала мне в стирку, так как у самой-то из прислуги только старая Марджет… Я думала, ничего страшного, если разок надену, а потом постираю!

Оправдание было нелепым, но в нем прозвучали знакомые имена. Эдгар и Джелика. Я видела, как спина Морана напряглась еще сильнее, даже представила, как холодеет его лицо и глаза превращаются в ледышки. Он медленно отпустил руку девушки, и та, громко рыдая, отпрянула к своей подруге.

Чудесненько. Надеюсь, он задумается о том, что Джелика не интриганка, подстроившая ему ловушку, раз ее платье использовала другая. Во мне закипела странная смесь облегчения и ярости. Облегчения – за ту, чье тело я теперь занимала. Ее имя будет очищено. И ярости – на подлых, бессердечных людей, которые использовали ее как пешку, и обрекли на смерть в лесу.

В этот момент дверь особняка с грохотом распахнулась, и на пороге появился мужчина. Его лицо, неприятное, с мелкими чертами и жадным выражением, было искажено злобой и страхом.

– Герцог! – резко и фальшиво-вежливо выкрикнул он чуть ли не на всю улицу. – Какими судьбами в нашей скромной слободе? И по какому поводу вы терроризируете мою служанку в столь поздний час?

Не зря я решила понаблюдать сегодня, столько новостей выяснила! А еще теперь знаю, как выглядит Эдгар! Пригодится на будущее.

Моран медленно повернулся к нему, напряженный, как тигр перед прыжком.

– Я всего лишь выясняю степень виновности моей жены в той афере, что вы провернули, Ленфард, – произнес он с холодной насмешкой. – Картина проясняется, причем не в вашу пользу. Поэтому, как муж, я должен вступиться за честь своей супруги. Надеюсь, она добровольно покинула мое поместье, а не ваши люди ее выкрали?!

Воздух между двумя мужчинами заискрил от напряжения. Казалось, еще немного – и будет пожар. А я стояла в тени, не смея дышать, понимая, что только что стала свидетелем очень важного события.