input

Глава 43

Утро началось со стука в дверь.

Коробка. Снова. Внутри лежало платье цвета утреннего неба: серебристо-серое, с переливами, напоминавшими сталь и перламутр одновременно. Ткань была легче, но не менее дорогой.

За завтраком царило нервное молчание. Лора наверняка чувствовала напряжение и притихла, лишь изредка бросая на нас вопросительные взгляды. Моран ел мало, то и дело оценивающе поглядывая на меня, будто проверяя готовность к бою.

– Ты сегодня какая-то грустная, – вдруг заявила Лора, размазывая варенье по тарелке.

– Просто сосредоточена, солнышко, – поправила я, натягивая на лицо улыбку. – Как целитель перед поездкой к очень больному пациенту. Нужно все сделать идеально.

– А дядя Моран тебе поможет? – серьезно уточнила девочка.

– Буду стараться изо всех сил, – рассмеялся Моран, скидывая маску озабоченности.

Перед выходом он помог мне накинуть плащ, и его пальцы ненадолго задержались на моих плечах.

– Ты уверена в своем плане? Открытая конфронтация… Вальдор может среагировать непредсказуемо.

– Именно на это и расчет, – ответила я, поправляя складки его камзола. – Торопливость и непредсказуемость ведет к ошибкам. Сразу после нашей встречи он очень захочет поговорить со своей юной пассией, и мы позаботимся, чтобы ему не пришлось для этого покидать дворец. Ты же все подготовил?

Моран тяжело вздохнул, нежно целуя меня в висок.

– Подготовил. Поехали. На охоту.

***

В этот раз дворец не казался таким подавляющим. Возможно, потому, что мы шли по его залам не как просители, а как тактики, изучающие поле будущего сражения. Походка Морана была расслабленной, но я чувствовала, как напряжен каждый мускул его тела.

– Представляешь, здесь, в этой галерее, лет двадцать назад упала люстра, – негромко сказал он, указывая подбородком на массивный хрустальный светильник над головой. – Чудом никто не пострадал. Говорят, это было знамение. Хотя, скорее всего, просто жадность подрядчика и некачественные цепи.

– Падение с высоты из-за ненадежной опоры? – подмигнула я. – Сейчас история может повториться.

Мы понимающе переглянулись. Обмен остротами – как разминка перед важным стартом.

Наша прогулка была не бесцельной. Мы медленно двигались к личным покоям королевы, зная, что Вальдор, как тень, чаще всего кружится именно там. И вот удача: едва мы свернули в галерею, ведущую к служебным выходам, сразу увидели лорда. Он был один и куда-то торопился.

Моран мгновенно замер, отступив на полшага в тень колонны, но успев быстро пожать мне пальцы. А я, сделав несколько легких шагов, оказалась на пути Вальдора. От неожиданности тот остановился, в его глазах вспыхнуло раздражение.

– Герцогиня, – произнес он с ядовитой учтивостью, – решили еще раз поблагодарить меня лично? С огнем играете…

– Лорд, – одарила я его беззаботной улыбкой. – Как раз думала о вас. И о странностях судьбы.

Вальдор выразительно приподнял бровь, а потом кинул взгляд мне за спину, намекая, что ему пора двигаться дальше.

– Удивительно, как неосторожны бывают великие люди, – продолжила я, делая паузу, чтобы мои слова обрели нужный вес. – Ваш союзник, а мой деверь, Эдгар оказался большим любителем чужих писем. – Зрачки Вальдора резко сузились. – Упоминал, что чтение было очень занимательное. Просто дух захватывало от такой откровенности.

Я сделала шаг ближе, понизив голос до интимного доверительного шепота:

– Надеюсь, ваша юная подруга в безопасности? Ведь если такие письма вдруг всплывут, представьте, какой переполох начнется? Неловко выйдет.

Лицо Вальдора превратилось в бесстрастную маску. Но я заметила, как напряглись мышцы его челюсти, а в глазах промелькнула легкая паника.

– Не понимаю, о чем вы, – произнес он ледяным тоном, только его голос чуть дрогнул.

– Разумеется, – сразу согласилась я, снова улыбнувшись. – Пустяки, переписка двух влюбленных. Всего доброго, лорд.

И, не дав ему опомниться, плавно развернулась и пошла прочь, спиной ощущая тяжелый, ненавидящий взгляд. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели от напряжения. Но удар был нанесен, и процесс лечения запущен.

Моран ждал меня, прислонившись к колонне. Я и не сомневалась, что он всегда рядом на случай непредвиденной опасности. Этот мужчина готов позволить мне действовать, однако всегда будет оберегать.

– Как все прошло? – тихо спросил он, беря меня под руку и направляясь к выходу.

– Как по учебнику, – выдохнула я, наконец позволяя дрожи выйти наружу. – Шок, отрицание, паника, гнев. Все стадии за пять секунд. Думаю, Вальдор со всех ног мчится диагностировать собственную безопасность. Надо успеть его притормозить.

– Сюрприз уже прибыл во дворец, – злорадно усмехнулся Моран. – Теперь к королеве?

Мы почти бежали по бесконечным коридорам, и я чувствовала, как адреналин, не успев отступить после стычки с Вальдором, снова закипает в крови. Приближалась самая сложная часть операции.

Моран довольно часто переглядывался с кем-либо из проходящих мимо придворных и слуг. Судя по едва заметной мимике и жестам, получал от них важную информацию.

– Вальдор уже встретил свой сюрприз. А ее величество в Зимнем саду, – тихо бросил он, резко сворачивая в боковую галерею со стеклянными стенами. – Надо торопиться.

За стеклами буйствовала зелень, а в центре павильона, на скамье под огромным кадочным деревом, сидела королева. Несколько молодых девушек в легких платьях окружали ее, пытаясь развеселить.

Моран остался в арке, а я вошла в сад. Одна.

Шуршание моих шагов по гравию заставило фрейлин обернуться. Разговоры смолкли. Королева подняла на меня взгляд. В ее глазах не было ни радости, ни гнева – лишь вежливая настороженность.

– Ваше Величество. Прошу прощения за вторжение, – произнесла я, выполнив глубокий, безупречный реверанс.

– Герцогиня Райвендарк, – холодно кивнула она. – Вы что-то хотели?

– Мне необходимо передать вам нечто, требующее вашего немедленного внимания. Наедине.

Мой взгляд выразительно скользнул по фрейлинам. Королева пару секунд изучала меня, затем махнула рукой.

– Оставьте нас.

Девушки, перешептываясь, удалились вглубь сада. Мы остались одни под сенью экзотических листьев.

– Слушаю.

Королева не предложила мне сесть. Она ждала объяснения, и в ее позе читалось скрытое раздражение.

Я не стала тянуть. Достала из складок платья одно, самое «деликатное» из писем Вальдора. То, где он сокрушался о «слабоумии» и «прилипчивости старой дуры». Первый, диагностический укол.

– Полагаю, вам следует это увидеть. Это попало ко мне совершенно случайно.

Королева взяла листок из моих рук. Ее пальцы были холодными. Я наблюдала, как она пробегает глазами по строчкам. Как медленно, будто против воли, кровь отливает от ее лица, оставляя кожу мертвенно-бледной. Как губы чуть дрогнули, а в глазах, вместо скучающей усталости вспыхнули сначала шок, потом недоверие и, наконец, злость. «Пациентка испытывает болевой шок, но сознание ясное», – мысленно диагностировала я.

– Откуда это у вас?

Голос бедной женщины слегка дрожал, но только если внимательно вслушиваться. Со стороны она снова выглядела безупречно-равнодушной.

«А это еще одно из самых приличных»!» – пронеслось у меня в голове с горькой иронией.

– Случайно попало в руки, – повторила я, сохраняя нейтральный тон. – Не хотите ли поговорить об этом с отправителем? И с адресатом? Я могу провести вас туда, где они сейчас… беседуют. Вы сами все услышите и решите.

В этот момент краем глаза я увидела, как к Морану, все еще стоявшему в арке, подошел человек в ливрее дворцового слуги и что-то быстро, взволнованно сообщил. Моран выслушал, и на его лице появилось торжествующее удовлетворение, тут же сменившееся озабоченностью. Он встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул.

Отлично, значит, все идет по плану! Но нам надо спешить. Теперь нужно доставить пациентку к очагу воспаления.

– Проводите, – процедила королева, сминая в руке злосчастное письмо.

Я взяла ее под руку – жест почти неприличный по этикету, но сейчас это было необходимо. Моран молча пошел впереди, показывая путь.

Мы шли по малолюдным служебным коридорам, спускаясь на этаж ниже, и остановились у массивной дубовой двери, из-за которой доносились приглушенные, но отчетливые голоса. Мужской – хриплый, полный бешенства. И женский – плачущий, испуганный.

Моран отступил в тень, чтобы не мешать нам подслушивать. Но тут из-за двери грянул рык Вальдора:

– Я же приказал тебе все сжигать! Эти письма никто не должен был видеть! Никто!

Судя по гневному взгляду, у королевы испарились остатки сомнений и надежды. Ее лицо закаменело. Бездействовать молча она уже не могла, дав мне знак. Я без стука нажала на тяжелую ручку и распахнула дверь.

Это оказался небольшой зал, в центре которого стоял багровый от ярости Вальдор, а на коленях перед ним рыдала совсем юная девушка в изящном дорогом платье.

Вальдор обернулся на скрип двери. Увидел меня. Увидел за моей спиной королеву. Побледнел, посерел, попытался отпихнуть девчушку ногой, за которую та хваталась, как за спасательный круг.

Королева вошла в комнату – медленно, как сомнамбула. Ее взгляд скользнул по девушке, по лицу Вальдора. Она остановилась в двух шагах от него.

Никто не говорил ни слова. Операция, казалось, подходила к концу.

Но я знала: самые тяжелые реакции организма иногда начинаются уже после того, как скальпель отложен в сторону.