input

Глава 39

– Ты никуда не пойдешь! – Моран, сразу уловив, к чему вопрос, вспомнил о властных замашках патриарха. Но почти сразу осекся и сменил тон на напряженно-убеждающий: – Это слишком опасно. Монастырь не дворец, легко пробраться не получится. И Вальдор наверняка держит там своих шпионов.

– У тебя есть другие кандидатки? – Я продолжала расслабленно смаковать напиток в бокале, наблюдая за собранным и напряженным, как перед битвой, мужем. – Женщины, которым ты доверяешь настолько, чтобы послать их в логово врага за письмами, от которых зависит судьба страны? Женщины, которые сумеют все провернуть ловко, быстро…

– Найду кого-нибудь. Наемницу… – Во взгляде Морана читалось несгибаемое упрямство, губы сжались чуть ли не в ниточку, подбородок воинственно вздернулся.

– Наемницу, которая в любой момент может переметнуться к Вальдору, испугавшись или получив больше денег? – Сделав последний глоток, я поставила бокал на стол и ласково погладила Морана по руке. – Ты действительно готов поставить все на какую-то авантюристку, прекрасно зная, что я справлюсь не хуже? И где ты быстро найдешь нужного человека? У тебя есть еще знакомые авантюристки, кроме меня?

– Это не игра, Джесс! – рявкнул Моран. У него на виске даже вена вздулась от злости, но в глазах отчетливо светился страх. Страх за меня. И это было чертовски приятно, но и раздражало. Я взрослая самостоятельная женщина! – Там могут быть ловушки, охрана… Тебя могут узнать!

– А здесь, в этой квартире, мы в безопасности? – пересев к нему на колени, приобняла, ощущая ладонью напряженные мышцы. – Вальдор не успокоится. Он уже проиграл один раунд. Следующий удар будет точнее и жестче. Сидеть в осаде – верный путь к поражению. Нужно действовать на опережение.

– Я не позволю тебе рисковать! – прорычал Моран, притягивая к себе так, что наши лбы почти соприкоснулись. – Я только что нашел тебя. Снова. Я не… – Он замолчал, сглотнув, тонкая кожа под его глазом слегка дернулась.

Мне даже стыдно немного стало: так искренне за меня уже давно никто не переживал. И это подействовало гораздо сильнее, чем любые приказы.

Прижав руку Морана к груди, я накрыла ее ладонью. Несколько секунд мы вместе слушали ровный стук моего сердца, контрастирующий с бешеной тахикардией обнимающего меня мужчины.

– Не волнуйся, я не стану рисковать бездумно. Целительницы умеют рассчитывать дозировку, – как можно убедительнее проговорила я.

Моран закрыл глаза, но на лице у него отражалась тень мучительной борьбы. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде читалась усталая капитуляция.

– Три часа, – прошептал он хрипло. – У тебя будет три часа с момента, как ты переступишь порог монастыря. Ни минутой больше.

Я кивнула, понимая, что это предел, лимит терпения, который он в себе нашел.

– Если ты не выйдешь на связь, или я заподозрю неладное… – Моран не договорил, но по тому, как загорелись его глаза, я все поняла.

Ради меня герцог Рид пошел бы на штурм святой обители без тени сомнения. Он уже был готов на любое безумие, если тронут его семью. Пусть временную и хрупкую. Эта мысль вызвала странную смесь ужаса и нежности.

– Я буду осторожна, – пообещала, прижимаясь покрепче, касаясь губами его щеки и чувствуя легкую колкость небритой кожи. – Вернусь через три часа, с добычей. Обещаю! Ради тебя и ради Лоры.

Моран тяжело вздохнул, с силой сжимая меня в объятиях. В этом прикосновении было все: и страх, и гнев, и обещание защиты, и то, о чем мы оба боялись говорить вслух.

– Три часа, – повторил он, и его губы коснулись моего виска.

– Договорились, – выдохнула ему в грудь, мысленно уже составляя план диагностики монастырской безопасности. – Готовь своих людей. На всякий случай. И передай им, что твоя наемница будет крайне недовольна, если ее блестяще продуманную операцию сорвут грубым штурмом.

Моран коротко, с облегчением рассмеялся.

– Учту. Мои люди и так тебя побаиваются. Свидетели очень бурно пересказывали описание битвы с пиратами.

– Это правильно. Боятся – значит, уважают, – с деланной важностью кивнула я, чувствуя, как холодок страха смешивается с азартом. Консенсус был достигнут. Монастырь ждал. – У тебя же есть карта этого здания и двора? – спросила, практически уверенная в ответе, не отрывая взгляда от его лица.

– Да, – сквозь стиснутые зубы признался Моран, сжимая меня покрепче, словно пытался удержать. – Но ты ведь не полезешь туда ночью?!

– А когда еще, милый? – мягко спросила я и поцеловала. Он на мгновение замер, прежде чем ответить. – Днем там полно людей. Ночью же все спят, даже шпионы. Покажи карту.

Моран издал звук, похожий на обреченный стон, аккуратно поднял меня с колен и направился в прихожую, к своей дорожной сумке. Рылся он в ней с агрессивным раздражением, гремя содержимым, и наконец вытащил свернутый в тугую трубку лист бумаги.

Вернувшись, развернул его на столе и уставился на меня взглядом, полным упрека и беспокойства:

– Шантажистка! Умоляю, только не попадись.

Мы склонились над картой. Это был детализированный план, явно составленный кем-то, кто хорошо знал расположение монастырских построек. Мой палец скользнул по линиям.

– Главные ворота, часовня, кельи сестер… а где могут размещать случайных путников?

– Здесь, – ткнул Моран в небольшую пристройку у самой стены, в стороне от главных зданий. – Гостевая обитель. Подальше от молитв и уставного распорядка.

– Идеально, – прошептала я, запоминая извилистый путь от ворот. – А где может жить наша юная особа? Не в общих кельях же.

Моран задумался, нахмурившись и разглядывая карту.

– Говорили о небольшом отдельном домике в саду. Смотри! – Он провел пальцем к аккуратно прорисованному квадратику, окруженному символическими деревьями. – «Дом кающейся сестры». Красивая метафора для любовницы.

– С дуэньей, полагаю? – скептически подняла я бровь, вспоминая исторические ханжеские традиции.

– Обязательно. Для видимости благонравия.

Мысленно прикинула расстояние от гостевого флигеля до этого домика. Не близко, но и не через весь монастырь. Реально.

Мозг уже начал подсчитывать риски и выстраивать последовательность действий, как хороший хирург планирует сложную операцию.

– И еще одна просьба, дорогой.

– М? – на меня покосились с нескрываемым подозрением.

– Тот милый маленький револьвер. Надеюсь, ты не забыл его на корабле?

– Джесс! – Моран мрачно поджал губы, но сдался: – Нет, не забыл. Черт бы его побрал!