Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 11

Не могу пошевелить конечностями. Вот совсем. Единственное, что получается – это приподнять голову из морозного и мокрого царства. А затем высунуть язык и лизать… снег. Только сейчас я поняла, что хочу пить. Очень.

– Ты в курсе, что это грязный снег? Лизать надо только чистый, Леночка. Не у железной дороги и, желательно, не желтый, – какое-то мгновение и Демьян приподнимает меня за ворот пальто.

Плохо соображаю, что вообще произошло, однако на ногах определенно стою сама. Да и руки, судя по всему, тоже двигаются, просто слегка замерзли. Оглядываюсь по сторонам – кругом лес. Точно, я же спрыгнула с поезда. К счастью, в сугроб. Кошмар!

– Кто ж так прыгает, а, горе ты луковое. Ноги целы? – не унимается Демьян, стряхивая с меня снег. В чувство меня, как ни странно, приводит болтающаяся на ноге сумка.

– Целы. Но смотря для чего. Если куда-то идти пешком – то нет, очень болят. А если ты меня на руках понесешь, то все с ними в порядке.

– Вот не думал, что ты такая наглая.

– Не надо было так прямо, да? Нет во мне женской хитрости. Просто одно дело постоять в сумке, другое – в ней ходить. Я не могу позволить себе портить такую дорогую вещь. Хватит уже с меня украденной шубки.

– Иди давай, – подталкивает меня в гущу леса.

– То есть ты не понесешь меня на руках?

– Конечно, нет. Давай, Лен, снег во всю идет, а нам еще топать минут двадцать, а то и больше.

– Подожди, – хватаю Демьяна за руку. – Давай вызовем такси.

Царев ничего не отвечает, только смотрит на меня как-то странно. А затем резко подается вниз и зачерпывает снег.

– Я передумал. Лучше ешь не самый чистый снег, может, протрезвеешь быстрее.

– Благодарю, – улыбаясь, произношу я, беря из рук Демьяна снег. – Никогда не думала, что он такой вкусный, – не задумываясь, отправляю кусочек белоснежной массы в рот. – Теперь понимаю, почему Феля так любит его есть. А я еще постоянно ругаюсь на нее. Надо попросить у нее прощение. Я была в корне неправа.

– Ой, мать, пить тебе нельзя. Пойдем, – хватает меня за руку и буквально тащит в глубь леса.

– Я устала, – словно ребенок канючу я. – Мне тяжело.

– Мне тоже. Скоро еще будет тяжелее, – отмечает Демьян, намекая на поваливший снег.

Еще через минут пять Демьян сдался под натиском моего нытья, и все же опустился на корточки.

– Запрыгивай, нытик.

А я и рада стараться, несмотря на то что никогда не сидела у мужчины на шее. Вот теперь мне хорошо. Ловлю языком снежинки и смакую их как самый настоящий гурман. Почему я раньше этого не делала?! Была б моя воля, я бы так и сидела на шее у Демьяна, поедая снег, параллельно рассматривая заснеженные деревья. Красота.

– Приехали, Елена Петровна, – выводит меня из раздумий голос Демьяна, а через несколько секунд я оказываюсь стоящей на заснеженной земле возле вполне себе большого дома. С виду приличного. Не коттедж, но очень даже хорош.

– Я быстро. Стой на месте и никуда не ходи. «Спаси и сохрани» в твоем случае работает хреново. И снег не жри, он тут сто пудов местами желтый.

Стою и жду, как мне велено и наблюдаю за тем, как Демьян перелезает через забор, а зачем стучится в дом. Открывают ему не сразу. Минуты через две.

– Ты что тут делаешь? – очень недобро произносит грозный мужчина лет восьмидесяти.

– И тебе привет, дед. Долгая история, я тут не один, а с девушкой. Мы очень устали, ночевать-то пустишь?

Мужчина молчит, Демьян же возвращается ко мне и берет за руку. Подводит к своему деду. И тут мне становится откровенно страшно.

– Мало того, что бухой, так еще и пьяную шалаву привел в мой дом?!

– Я не шалава! – вскрикиваю я. А дальше случается что-то ну очень странное. –Лава-лава-лава… какая ты шалава. Все началооооось со школьного двора, когда ты с пацаном из класса ночку провелааааа и не забыть, тот первый рааааааааазз, с тех пор ты стала всем доступной просто шлюхой пппервый класс, – это что я сейчас спела?!

– Ну плеваться-то не надо, Леночка, – укоризненно отмечает Царев, демонстративно вытирая… по всей видимости, мои слюни со своей щеки. – И вообще, как будто какой-то зверь умирает, не пой больше. Не твое это, не твое.

– Вон отсюда, оба! – вздрагиваю от голоса злого старика.

– Это очень невежливо с вашей стороны.

– Дед, это не то, что ты подумал. Она – вообще не пьющая, не ругающаяся матом, крайне положительная девушка, – вполне серьезно произносит Демьян.

– Да и почти девственница, – добавляю я, демонстрируя реверанс рядом стоящему грозному пожилому мужчине. – Елена Петровна, – протягиваю ему руку, но он не спешит мне ее подать.

– Да, так и есть. Вавка там у нее уже поди зарубцевалась.

– А что такое вавка? Вава… что-то определенно знакомое. Надо открыть этьмо… этило… этимио… этимологический словарь.

– Лен, помолчи, – чуть ли не шикает в мою сторону Демьян. – Пойдем на пару слов, – берет за руку своего деда и о чем-то начинает с ним шептаться. Бывают же такие неприятные старики. Фу.

Однако, и с таким можно договориться, судя по тому, что мы заходим в дом, внутри которого очень даже приятная обстановка.

– Мне очень надо в уборную, ну и душ принять. Можно? – шепчу Демьяну на ухо.

– Можно. Пойдем провожу.

***

Стоило только взглянуть на себя в зеркало, как вопрос: почему дедушка Демьяна назвал меня шалавой – отпал сам собой. Волосы растрепаны, косметика потекла. Вот тебе и хваленая качественная тушь. Лицо как у самой что ни на есть шлюхи. Опускаю взгляд на ноги и только сейчас понимаю, что чулки порваны. Отвратительное зрелище. Еще и песня эта дебильная. Увидела бы меня такой мама, точно бы взяла ремень, и не посмотрела бы на мой статус самостоятельной, независящей ни от кого девушки, да и про возраст бы тоже забыла. И вряд ли бы в этот момент я смогла ей противостоять. Уж она-то умеет давить.

Включаю воду и начинаю быстро умываться. Вот только косметика не смывается. Недолго думая, скидываю с себя платье, чулки и белье. Захожу в душевую кабину и включаю не просто теплую, а горячую воду, дабы поскорее прийти в себя. Опираюсь руками о кафель и закрываю глаза. Собственный вид меня немного отрезвил, однако, ненадолго. Стоило только вспомнить все, что было сегодняшней ночью и я начинаю смеяться как самая что ни на есть психбольная. Смеюсь ровно до тех пор, пока не открывается дверь в душевую кабинку. Резко поворачиваюсь. Демьян как ни в чем не бывало ступает в душевую. Обнаженный, разумеется. А я стою как истукан, и вроде руки и ноги двигаются, однако прикрыться я не спешу.

Возможно, моя заторможенность связана с действием алкоголя, но скорее всего я банально вру сама себе. Все дело в том, что я тупо рассматриваю стоящего рядом со мной мужчину, вот поэтому и не думаю о своем виде. Демьян хорошо сложен. Не перекачан, но подтянут. Странно, но сейчас я даже не замечаю его татуировок, хотя их реально много. Опускаю взгляд вниз. Да, надо признать, мне интересно. Смешно, но я никогда не всматривалась в чье-то хозяйство. Несмотря на то, что мой муж любил выходить из ванной в неглиже, да и вообще не отличался стеснительностью, смотреть мне на него категорически не хотелось, тем более разглядывать его член. Хватило первого раза, издалека, так сказать. Да и то, я даже сейчас не могу вспомнить, что там у него было между ног. Я как бы смотрела на то, как он складывает носки, рубашку и брюки, тогда как я дожидаюсь своей первой брачной участи. А вот сейчас я преспокойно рассматриваю Демьяна. Наверное, слишком долго, ибо я отчетливо услышала смешок. Поднимаю на него взгляд.

– Вообще типа не палишься, Ленка. Я думал, ты мне мочалкой херакнешь по морде, ну или по яйцам дашь, а ты их с таким интересом рассматриваешь, что мне прям неловко. Я застеснялся.

– Вообще-то я не их рассматривала, а то, что посер…, – замолкаю, понимая, что Демьян надо мной насмехается, а я как дура ведусь, резко отворачиваюсь к нему спиной.

– А то, что посередине болтается, – заканчивает он. – Слушай, а как хорошие девочки вроде тебя кличут член? Утоли мое любопытство.

– Так и кличут, – бурчу себе под нос, хватая кусок мыла. Чувствую, как струи воды вместо горячих становятся прохладными.

– Неожиданно, – чувствую, как Демьян убирает мои мокрые волосы на одну сторону.

Замираю, не понимая, что от него ожидать в следующий момент. Однако, удирать из душа я не спешу. Инстинктивно наклоняю голову в сторону, как только ощущаю на своей шее губы Демьяна. Сжимаю в руке мыло, а затем и вовсе впиваю ногти в несчастный кусок, когда ощущаю его ладони на своем животе. Сама не понимаю почему, но сейчас мне безумно хочется ощутить его тело. Чтобы прижал к себе, вот только я сама никогда не решусь на это, даже если волью в себя залпом литр алкоголя. А он и не спешит это делать, словно дразнит меня.

Закрываю глаза и тут же чувствую, как Царев отрывается от моей шеи и резко разворачивает меня к себе, при этом выхватывая из моей ладони кусок мыла. Возмутиться или что-либо сказать я не успеваю, просто потому что через мгновение ощущаю его губы на своих. Он целует медленно, почти невесомо, словно пробует меня на вкус. А затем углубляет поцелуй. Ну почему это так приятно?

Утром мне наверняка будет стыдно и вовсе не за то, что я творила до, а именно за это. Однако, мне настолько приятно с ним целоваться, что я согласна на завтрашнее адское самобичевание. Как только Демьян отрывается от моих губ, я словно ребенок издаю какой-то разочарованный хныкающий звук и тянусь к нему на носочках, запрокидывая руки на его плечи.

– Еще хочу, – бормочу ему в губы, проталкивая язык в его рот. С ума сойти, я сама кого-то целую. Еще и касаюсь своей грудью его тела.

Спустя минуту, а может, и больше, я наконец отрываюсь от него сама, жадно глотая воздух. Поднимаю взгляд на Демьяна и только сейчас замечаю маленькую ссадину над бровью и то, что у него под глазом явная гематома. Провожу пальцем по ссадине, и сама того не контролируя, улыбаюсь.

– Что смешного? – хрипло произносит он.

– Теперь и тебе досталось. Не только я неудачница, меня это радует. Кажется, у тебя завтра будет гематома под глазом.

– Скорее всего, – усмехается мне в губы. – Ленка, у тебя охуенные глаза. Просто охуенные.

– Прекрати материться.

– Ну, красивые – будет как-то не емко. А вот оху…

Прикладываю палец к его губам. Что со мной творится, а? До чего я докатилась и почему в глубине души мне нравится произнесенные им совершенно грубые слова? Знать бы еще почему я не хочу это все останавливать. Я бы окончательно погрязла в самокопании, если бы в какой-то момент Демьян не развернул меня к себе спиной и, положив руку мне на живот, не притянул к себе. Да, вынуждена признать, что мне нравится ощущать его обнаженное тело. Чувствую, как его ладони перемещаются на грудь. Сердце грохочет так, что, кажется, этот звук слышат все окружающие. Это не только непривычно и чересчур интимно, но очень приятно. Накрываю его ладони, ласкающие грудь и неосознанно откидываю голову назад.

И только ощутив его возбуждение, поняла, насколько я далеко зашла. Как бы мне ни было приятно, и какая бы пьяная я ни была, я понимаю, что так нельзя. Завтра я себя сожру с потрохами.

– Стой, так нельзя, – совершенно чужим голосом произношу я, перехватив его руку, скользнувшую вниз.

– Можно, – шепчет мне на ухо в перерывах между поцелуями в шею.

– Не могу так. Нельзя. Это неправильно, я по-другому воспитана, – чуть ли не хнычу, разрываясь от сомнений.

– Правильно и нужно, – настойчиво произносит Демьян, коснувшись пальцами моей плоти.

До боли кусаю нижнюю губу, когда он начинает ласкать меня одной рукой там, другой сжимает грудь. Я не вижу его лица, но уверена, что Демьян упивается моей потерей самообладания. А это именно то, что сейчас происходит. Я перестаю себя контролировать, когда он продолжает виртуозно ласкать пальцами мой клитор. Из меня определенно вырывается звук, правда я даже не осознаю какой именно. В голове – туман, ноги – ватные.

Здравая часть меня хочет это все остановить, но есть еще и вторая, которая откровенно наслаждается происходящим. Неуместно, пошло, в чужом доме, да еще и с человеком, которого я знаю каких-то двое суток, я стою под душем и позволяю ему делать то, чего я не разрешаю делать никому, даже самой себе. «Вопиющее безобразие» – как сказала бы моя мама. Именно под эту дебильную, не вовремя пришедшую мысль, я издаю совершенно неприкрытый стон, плавясь от острого удовольствия.

– А ну прекращайте мне лить воду! – слышу громкий и очень раздраженный голос дедушки Демьяна. Ощущение словно он находится здесь. И только когда я слышу хлопок закрываемой двери до меня доходит, что он реально заглянул сюда. Боже, какой позор. – Выходьте оттуда сейчас же!

Медленно поворачиваюсь к Демьяну, сгорая от стыда.

– Не парься, я поэтому его и навещать не спешу. Его весь поселок терпеть не может. У тебя есть еще одна минута, потом он сюда и заявиться может, – как ни в чем не бывало произносит Демьян. – В кровати продолжим.

Ополаскивает лицо и вылезает из душа, я же стою как дура, не понимая, как на это все реагировать.

– Чистое полотенце – голубое, на металлической перекладине, – произносит Демьян, приоткрыв дверь в душевую кабину.

Мыться мне уже не хочется. Голова вообще ничего не соображает. Однако я понимаю, что на этом мой душ закончен. Быстро выхожу из кабины и наспех вытираюсь полотенцем. И ничего другого, как надеть свою несвежую одежду на ум не приходит. Прихватываю свои чулки и выхожу из ванной комнаты.

По памяти направляюсь в гостиную, но добраться до нее удачно у меня не получилось. Из-за отсутствующего света, я не заметила стоящую на полке вазу. Та с таким грохотом упала на пол, что я в миг протрезвела.

– Извините, пожалуйста, – чуть ли не заикаясь произношу я, как только включается свет. Повсюду мелкие осколки. – Я все уберу и возмещу ущерб.

– Ах ты, кулема!

– Угомонись, – Демьян хлопает по плечу своего грозного деда.

– Вон отсюда, оба! – рявкнул он, оттолкнув Царева.

– Ты выгонишь нас на мороз и в снегопад из-за сраной вазы? Вообще белены объелся?!

– В пристройке найдете себе место! Вон!

Пристройка оказалась каким-то… сараем. Правда, здесь тепло и имеется кровать-полуторка, придвинутая к стене. Места катастрофически мало, но это далеко не самое страшное. Боюсь посмотреть в глаза рядом стоящему мужчине. Чувствую, как он на меня смотрит, а слова вымолвить не могу.

– Я тебе сказал не грузиться. Раздевайся.

Выхватывает сумку их моих рук и кидает на стул. Вижу, как на него же прилетает джемпер и штаны Демьяна. Я же не могу пошевелиться. Не дождавшись от меня никакой реакции, он сам снимает с меня пальто, а затем буквально сдирает платье. Не знаю, что со мной такое, я словно послушная кукла оказываюсь на кровати, и ничегошеньки не получается сделать, чтобы это остановить. Стойкое ощущение дежавю накрывает с головой несмотря на то, что целующий меня мужчина мне приятен.

Не знаю откуда во мне берутся силы, но в какой-то момент я упираюсь ладонями в грудь Демьяна.

– Я не хочу, – на удивление произнесла четко. – Пожалуйста.

Вижу, как на лице Демьяна то ли от злости, то ли о неудовлетворенности заходили желваки. Дышит тяжело и ощущение, что руки, лежащие по бокам от моей головы, сейчас меня придушат. Зажмуриваю глаза и, кажется, перестаю дышать. А спустя несколько секунд чувствую, как он перекатывается на бок.

Облегченно выдыхаю. Это не мой бывший муж. «Демьян – хороший», словно ребенок твержу себе я, слыша его громкое «спи».