Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 13

Видимо, со мной все же реально что-то не в порядке, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что думаю не о мужчине, вот уже двадцать минут находящемся рядом со мной, а о своей шубе. Если бы не Владимир, упорно смахивающий на моего суженого, судя по словам экстрасенса, я бы совершенно точно пошла за парочкой, укравшей мою шубу, и хотя бы знала на каком этаже они заселились. Теперь же снова придется просить помощи у Демьяна. Воровать шубу дважды с одним и тем же человеком как-то… неловко.

– И все-таки очень приятно встретить здесь красивую девушку, да еще из моего родного города.

– Да, здорово, что мы из одного города, – тихо проговариваю я, мельком поднимая взгляд на лицо мужчины.

Он еще что-то говорит про свою работу, но я не слушаю его. Сейчас я впервые оцениваю его внешность. Он высокий, даже слишком. Выше Демьяна. На вид лет тридцати пяти, возможно, чуть больше. Светло-русые волосы, зачесанные назад, не совсем по моему вкусу, все же мне импонируют больше брюнеты. Одет несколько… старомодно, что ли, но надо признать, он определенно симпатичный. Даже очень. И вежлив, что сразу бросается в глаза. Учтив и явно хорошо воспитан, в отличие от того же грубияна Демьяна. Да и профессия – не какой-нибудь там сантехник, активно ругающийся матом, а владелец строительной компании. Проблема в том, что, как бы сказал сам любитель матов, грубиян и просто тролль по имени Демьян, меня совершенно не торкает этот мужчина. Так, стоп! Царев вообще при мне никогда так не выражался. Откуда это во мне?!

– Елена, а какие у вас планы на завтрашний праздник?

– Я как-то не думала об этом. Я здесь… со своим хорошим другом и, наверное, мы будем здесь, в санатории. Если не ошибаюсь, нас ждет какая-то новогодняя программа.

Сама не поняла, как из меня вырвался этот «хороший друг», но я вдруг четко поняла, что проводить новый год наедине с этим мужчиной, пусть он триста тысяч раз Вова с собакой и черными точками на лице, пока не хочу. Демьян, при всей своей грубости и хамстве, определенно роднее.

– Хороший друг – это потенциальный муж в будущем? – с усмешкой интересуется Владимир.

– Нет, что вы, просто друг.

– Елена, извините меня за прямолинейность, но я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Кто-то определенно из двоих питает какие-то чувства к другому. По крайней мере, мне это видится так. Я – давно уже не мальчик, поэтому мне будет достаточно сказать, что вы не свободны или не хотите продолжать наше с вами общение. Я не обижусь, – не знала бы, что он тот самый, прямо сейчас сказала бы, что Демьян – мне не друг, а любовник. Да и вообще погналась бы за своей шубкой. Однако, у меня нет повода не верить экстрасенсу. В ее рассказе было слишком много всего того, что является правдой. А я хочу дочку. Очень хочу. И как теперь быть, чтобы не спугнуть пристально рассматривающего меня мужчину, другом и по совместительству потенциальным любовником?

– Все не так, как видится. Демьян – представитель сексуальных меньшинств, – гореть мне в аду! Сама не поняла, как это из меня вырвалось.

– Очень интересно. Вы не производите впечатление девушки, дружащей с такими людьми.

– Ну вот, так вышло.

– Ну что я могу сказать, я впервые рад потенциальному знакомству с гомосексуалистом, – улыбаясь, произносит Владимир. – Лена, а можно перейти на «ты»?

– Да, я не против.

– Прогуляемся еще немного?

– Вообще мы и так далековато от санатория, да и поздно уже.

– И тем не менее, это все еще его территория. Еще минут десять. Здесь безопасно. Собакам такое раздолье, – вот что делает с человеком поход к экстрасенсу.

– Давай.

Не сказать, что мужчина слишком много говорит, но чуть больше, чем мне бы хотелось.

– Красивая здесь природа. А какие узоры на снегу после собак. Ничего не напоминает? – зачерпывает горсть снега. Был бы здесь Демьян, определенно, сказал бы что-то некрасивое и грубое. Что-то в духе «Обычные узоры после того, как снег обоссали собаки. Вовчик, ты главное этот снег не жри, он так-то желтый». О, Боже! Что со мной происходит?!

– У меня не слишком богатая фантазия.

– Ну как же, это ведь чайный сервиз, – «Ну если это чайный сервиз, Вован, то я в реале гомик».

– Да хватит! – зло вскрикнула вслух, смотря при этом на Владимира. Да что же это такое?! – Это я не тебе, Офелия ест снег, а она после этого простужается, вот и злюсь.

– Да, есть снег – нежелательно. Это небезопасно, – главное не есть желтый. – Если все же присмотреться, то можно увидеть здесь сервиз. Точно не видишь?

– Да, возможно.

– Не подумай, что я зануда, просто я коллекционирую чайные сервизы и, возможно, поэтому они мне всюду мерещатся.

– Коллекционируешь?

– Да. Изначально – это было увлечением моей матери. Она их собирала с детства, я же перенял ее хобби уже в возрасте тридцати лет, когда перевез ее к себе в дом. И вот уже шесть лет я на них буквально помешан, – ой-ой-ой, что-то экстрасенс мне напророчила сомнительное счастье в виде мужчины, живущего с мамой. – Нехорошо, когда тридцатишестилетний мужчина живет с мамой, да? Ты об этом подумала, Елена?

– Нет, нет.

– Я – не маменькин сынок, если тебе так показалось. Просто после смерти отца мама стала болеть. Она не привыкла быть одна. Мне ее жаль, да и, мне кажется, это мой долг.

– Ты прав, – вполне серьезно соглашаюсь я. Не все мамы такие как моя. Уважать родителей – это нормально. Оглядываюсь вокруг – красота. Но еще больше меня покорила не природа вокруг, а большое дерево, которое буквально украшено сосульками.

Господи, как же часто в детстве я мечтала их поесть. Мне почти тридцать, а все, о чем я сейчас думаю – это о том, как достать эту сосульку и погрызть ее от души.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– А вот и большой минус владельцу санатория.

– Что? – поворачиваюсь к хмурому Владимиру.

– Это территория санатория и деревья к нему тоже относятся. Так вот, владелец и его команда просто обязаны следить за тем, чтобы не было таких сосулек. Даже на деревьях.

– Да брось, дерево же находится далеко. Каждый видит, что на нем сосульки. Это же красиво.

– И небезопасно, – повторяет Владимир. – Будь добра, отойди, пожалуйста, подальше, Елена, – я не сразу поняла, что он делает. И лишь отойдя на несколько шагов, от такой неописуемой красоты, до меня дошло, что он отломал небольшую ветку и собирается ею сбивать сосульки.

– Положь ветку.

– Что?!

– Положь ветку, говорю, – ой-ой-ой… да что это такое со мной?! – Шучу, – быстро поправляюсь я. – Во мне вдруг заговорил Иван Васильевич, в смысле не он, а, ну ты понял. Наверное, просто фильм захотелось пересмотреть, – так и до шизофрении недалеко. И до дурки.

– А ты забавная, Лен.

– Это хорошо или плохо?

– Скорее, хорошо, – удар и он сбивает всю красоту на не очень чистый снег.

– А вот ветки ломать – нехорошо.

– Каюсь. Но это для дела.

Все же со мной реально что-то случилось, потому что, пока Владимир и дальше «убивает» сосульки, я, стараясь сделать это максимально незаметно, достаю из сумки бумажный пакет и зачерпываю им несколько сосулек. Быстро убираю в сумку.

– Ой, Владимир, я совсем забыла, мне нужно срочно в номер. Так что мы побежим с Фелей в санаторий, а завтра встретимся. Хорошо?

– Постой, давай провожу. Это небезопасно. Я настаиваю.

– Ну ладно, – нехотя, соглашаюсь я.

Наверняка мои сосульки имеют уже не совсем приглядный вид, однако я не пожалела, что вернулась вместе с ним. Условились встретиться завтра в обед в главном холле.

Как только Владимир вышел из лифта, я, не раздумывая, достала бумажный пакет и откусила верхушку сосульки. Класс. Понимаю, что это просто замороженная вода, да еще и сомнительного качества, но есть в этом что-то нереальное.

– Ну наконец-то, – от испуга выронила карту. Так и застыла с сосулькой в руке, всматриваясь в Демьяна. – Я уж думал тебя похитили, – поднимает карту и открывает мне дверь.

– Вообще-то я с собакой гуляла. Благодарю.

– И все-таки ты пошла по наклонной, да, Елена Петровна?

– В каком смысле? – зачем я вообще впускаю его в свой номер на ночь глядя, тем более в сложившейся ситуации?!

– Сосульки уже лижешь. Что дальше? Желтый снег.

– Прекрати, – скидываю с себя валенки и снимаю пальто. Отпускаю Фелю и кладу бумажный пакет на столик. – Что ты тут делаешь?

– Пришел довести начатое до конченого.

Я даже не успела что-либо сказать в ответ, как оказалась зажатой в ближайшем углу. Бормочу ему в губы какую-то бессвязную чушь, в то время как он неторопливо пробирается ладонями мне под свитер, параллельно шаря своими губами по моей шее. Не могу сказать, что меня пугает напор Демьяна. Нет, вроде бы не пугает. Однако, выводит из себя тот факт, что он тупо хочет со мной переспать. И, кажется, больше ему не надо. Почему-то обидно.

– Прекрати, – пытаюсь оттолкнуть его от себя. – Ты ведешь себя как… хуже, чем Ганнибал Лектор.

– В каком смысле?

– В угол загнал, обнюхал, облизал, даже мочку уха надкусил! Дальше что?!

– Ммм… вероятнее всего, я откушу тебе целое ухо. Я хрящики люблю. А мочку тебе, так уж и быть, оставлю, чтобы было куда серьги надевать. Так красивее. А потом – нос. Там тоже хрящ, – тянет меня на себя за руку. – Хотя нет, без носа тебе будет проблематично.

– Некрасивой буду?

– Нет, ты и без носа будешь красивой, всегда можно надеть маску, но дышать будет трудно, да и сопли будешь распространять на расстояние. А вот без глаз – да, ты определенно потеряешь свой шарм.

– Ну, хватит, – одергиваю руку и отхожу в сторону.

Хуже всего, что, если бы не встреча с Владимиром, я бы сейчас поддалась этому «Ганнибалу».

– Да что опять не так? Мы взрослые люди, Лен.

– Да, взрослые, но…, – усаживаюсь на диван.

– Что «но»? – несдержанно бросает Демьян, садясь рядом со мной.

– Когда я гуляла с собакой, я встретила Владимира. В смысле настоящего Вову.

Сама не поняла, как из меня вылилось абсолютно все. Демьян – не моя подружка, чтобы ему об этом распространяться. Он – мужчина. Мужчина, который хочет уложить меня в постель. Однако, я почему-то жду его реакции. А он, как назло, молчит.

– Почему ты молчишь?

– Я подбираю подходящий для тебя мат.

– Да что не так? Ну, не могу я не поверить экстрасенсу, понимаешь? Не обижайся. Я не могу упускать своего шанса. Она сказала, что только с ним у меня будет ребенок. А я очень хочу дочку.

– С какого хера ты поняла, что это он?

– Я же тебе говорила, она полностью описала его характеристики. Не бывает таких совпадений.

– Конечно, не бывает. Лен, извини, но, мне кажется, тебя банально наебали. И за этот мат я извиняться не буду. Скажи мне, а твоя мать, например, хочет, чтобы ты вышла снова замуж?

– Ну а какая мать этого не хочет?

– Ну ладно. Как зовут твою мать?

– А что? – непонимающе произношу я, всматриваясь в задумчивое лицо Демьяна.

– Интересно.

– Галина.

– Галина Ебланка, свою дочь наебанка.

– Ты вообще в своем уме?! – вскрикиваю я. – Не смей так говорить о моей маме, даже если она тебе не нравится по каким-то личным критериям.

– Да это она поди и подсунула тебе этого Вову. Все же элементарно. Даже по твоему мини-рассказу я понял, что он тот еще задрот. Явно, как любит твоя мать, ну или мать с отцом в придачу. Неужели ты этого не понимаешь? Твои родители подогнали тебе эту экстрасенсиху. Путь указала и едь в «Лесную сказку» Ну что за херь?!

– Езжай, а не едь. Даже если предположить, что ты прав и моя мама в этом замешана, то какой надо быть дурой, чтобы сказать экстрасенсу, чтобы та мне запретила общаться с ней же самой! Зачем ей это, если она пытается лезть в мою жизнь и хочет общаться в то время, как я нет? Ну зачем, если я поверю экстрасенсу?

– Да, вот здесь что-то… немножко не сходится. Значит экстрасенсиха – шарлатанка. Разводит людей, дабы получить бабки. А твой псевдо Вовчик – скорее всего аферист, который разведет тебя и прихватит себе твою квартиру и прочие блага, когда на тебе женится. А ей отдаст какой-то процент.

– Нет, – качаю головой. – Экстрасенс – не шарлатанка.

– Ну-ну. Какие у тебя есть доказательства?

– Потому что она сказала мне не общаться с матерью, не брать с собой шубу и самое главное!

– Что?

– Она назвала мою тайную кличку на работе. О ней даже я не должна была знать, если бы не случайно подслушанный разговор.

– Что за кличка?

– Бабка. Меня зовут бабкой, доволен?!

– Ой, да это элементарно угадать, бабуля. Тут вариантов-то немного, с таким характером и поведением. Ладно, не обижайся.

– Я не прошу тебя верить ей или мне. Я не кидаюсь на шею к новому знакомому, но просто так посылать его не хочу, потому что лично я верю экстрасенсу.

– Ради любопытства. Только ответь честно на оба вопроса.

– Ну?

– Он тебе понравился как мужчина?

– Нормальный. И очень даже симпатичный. Вежливый, учтивый.

– Понравился или нет? – напирает Демьян.

– Не знаю.

– А я? – отворачиваюсь, не в силах смотреть ему в глаза. – Лена, в ухе полено, ты оглохла.

– Нет.

– Нет, не нравлюсь?

– Нет, не оглохла. Да, не знаю почему, но… нравишься.

– Она еще и спрашивает почему. Что тут непонятного. Красивый, в рассвете сил, обаятельный, привлекательный, красиво одеваюсь, экономный, с жильем и хорошей работой.

– Это все твои плюсы? – сама не поняла, как засмеялась.

– Конечно, нет, о главных я умолчал ввиду того, что, я так понимаю, в ближайшие несколько дней, пока я не выведу на чистую воду твоего Вовика-хуевика, свои таланты я продемонстрировать не смогу.

– Что это за таланты?

– Я – Бог секса и мастер оральных дел.

– Оральных – это языком чесать? – остановите меня хоть кто-нибудь!

– А еще умную из себя строишь. Половое воспитание у тебя нулевое, мать, – приобнимает меня за плечо. – Так, для справки, там как бы языком не чешут, Леночка, а делают то, что ты пыталась делать с сосулькой.

– Ммм… боюсь, что ты плохой мастер оральных дел.

– Чем докажешь?

– Я сосульку – грызла, Демьян Владимирович. А если ты грызешь то, что нужно… не грызть, то – мастер из тебя такой же как я певица.

– Будешь себя хорошо вести…

– Отгрызешь мне все там?

– Ты чего такая борзая, Петровна? Чего наглоталась, пока меня не было?

– Снега и сосулек наелась, вот и весь эффект, – перевожу взгляд на Царева. Не знаю почему, но, смотря на его улыбающуюся физиономию, хочется улыбаться в ответ. А вот Демьян в своем репертуаре – его ладонь вновь забирается под мой свитер. – Что ты делаешь?

– Плечом к плечу, бедром к бедру.

– Рука на животе.

– Я контакт налаживаю, между прочим.

– После всего случившегося, он у нас и так налажен, – убираю его ладонь.

– Согласен. Ладно, Елена Петровна, давай поиграем. И только потому, что мне скучно, впереди новый год и мой дэ рэ, а я не хочу портить себе настроение.

– Поиграем?

– Ага. Проверим его на вшивость, да и вообще не аферист ли он на пару с экстрасенсом. Я – твой старый друг, который желает тебе счастья. Бум проверять Вовчика. Мне хватит недели доказать, что все это брехня.

– Чего улыбаешься?

– Ну, я и так сказала, что приехала сюда с хорошим другом.

– Ох ты ж, ни хрена себе. Я еще и лучший друг.

– Да не просто лучший друг, а еще и по совместительству…

– Кто?

– Мужчина, предпочитающий мужчин, – впервые на лице Демьяна я вижу ступор. Вот сейчас мне очень стыдно.

– То есть я – пидарас?

– Ну зачем так грубо, ты мужчина, предпочитающий мужчин. То есть представитель сексуальных меньшинств, – от волнения тяну руки к рубашке Демьяна и начинаю поправлять воротник.

– То есть я – гомик, – уже спокойнее произносит Демьян.

– Ну, прости, я не знаю, как так вышло. Просто он сказал, что мужчина и женщина не могут дружить, ну и дабы не отпугнуть его, сказала, что ты… вот такой цветастый.

– Ты – бестолочь, Лена. Нет ничего лучше для мужчины, чем конкуренция. Это сподвигнет всех действовать, а не сидеть на жопе ровно. В общем так, я не хочу быть заднеприводным. Давай хотя бы бисексуалом буду. Нет, им тоже быть не хочу! Придумал, я – гетеросексуал, которому показалось, что его вдруг привлекают мужские задницы, но ни одну из них я еще не пробовал. Так сказать, гетеросексуал на пороге пидараса. На распутье. Вот.

– Нет, ты – мужчина, любящий мужчин и точка. И вообще не надо мне никого проверять, я сама со всем разберусь, – спокойно произношу я, прекрасно осознавая, что Демьян согласится и на такую роль, просто потому что его это забавляет.

– Да прям щас. Пидарас, так пидарас. В детстве я мечтал быть актером. Вот в сорок мечта исполнилась.

– Приятно осознавать, что я причастна к исполнению твоей мечты.

– Тебе пора прекращать жрать снег и сосульки, Лена. Они плохо на тебя влияют.

– Я подумаю, а теперь я хочу остаться одна и привести себя в порядок перед новым годом, – встаю с дивана.

– Жаль, что одна.

– Завтра я обедаю с Владимиром и если ты будешь на горизонте – никаких подколов, троллинга и прочего. Обещай мне.

– Обещаю и клянусь.

– Стой, – окрикиваю Демьяна, как только тот подходит к двери. – Подожди минутку, – достаю мазь из аптечки и подхожу к Цареву. – Мазь под глаз наложи. Так синяк быстрее рассосется.

– Ты уверена, что наложи? Не поклади, не наклади? – ступор. Что этот мужчина со мной делает?!

– Ну… если хочешь, то наклади и поклади. Спокойной ночи, Демьян. И с наступающим.

– И тебя с наступающим, Елена Петровна.