Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 12

Кровь моментально приливает к лицу, как только перед глазами проносятся картинки сегодняшней ночи. М-да…так низко я еще никогда не падала. Боже, какой стыд. Зажмуриваю глаза и тут же начинаю тереть лицо руками. О каком сне теперь вообще может идти речь?! Распахиваю глаза и поворачиваю голову к Демьяну. Тот, несмотря на желание поспать, лежит с открытыми глазами и совершенно точно рассматривает меня. Пристально. Так, что становится неловко под его цепким взглядом.

– Что-то хочешь спросить, Леночка? Посталкогольная амнезия?

– Да, она самая, – сотрите мне кто-нибудь память! – Только я не хочу знать, что вчера произошло после клуба. Пусть это останется для меня тайной.

– Не бреши, Брехуха Брешиндовна. Все ты помнишь. По мордашке твоей вижу.

– Да, к сожалению, помню, – нехотя признаюсь я, натягивая чуть ли не на нос одеяло. – Как тебе спалось?

– Бывало и лучше. Не люблю, так сказать, засыпать неудовлетворенным. А тебе как спалось, почти девственница? – О, Господи… как?! Ну как я могла это сказать?! А еще эта дурацкая песня!

– На удивление, прекрасно. Никогда еще так хорошо не спала. И чувствую себя тоже хорошо после выпитого алкоголя.

– Ну и славно, хоть кто-то хорошо спал.

– Извини меня за вчерашнее. А ты как себя чувствуешь? – всматриваюсь в его гематому под глазом. Ватный тампон успел куда-то деть.

– Нормально…, – приподнимается на локте. – Слушай, я передумал спать, согласен принять твои извинения.

Из-за заторможенности я не успеваю быстро среагировать. Какая-то секунда и Демьян нависает надо мной, отбросив одеяло в сторону. Инстинктивно закрываю глаза и тут же ощущаю его губы на своих.

– Что ты делаешь? – упираюсь ладонью в его грудь.

– А на что это похоже, Елена Петровна?

– На статью сто тридцать три УК РФ, – сглатываю, когда его рука скользит по моей обнаженной груди.

– Неа, это похоже на то, что я собираюсь лишить тебя почти девственности, – улыбаясь, произносит он и тут же вновь продолжает меня целовать.

Я знакома с этим мужчиной два дня. Я же не животное какое-то, даже если вдруг меня к нему и тянуло вчера. Ну, ладно, даже если до сих пор тянет. Меня не так воспитывали. Два дня, Лена! Я знаю его каких-то два дня. Бред какой-то.

– Я не хочу.

– Ммм… нет. Вот сейчас ты мне лапшу на уши вешаешь. Это называется статья триста семь УК РФ – лжесвидетельство. Хочешь, равно как и вчера в душе хотела. И если бы не мой дед, ты бы прекрасно занялась со мной сексом в душе. В кровати тебя уже чуть протрезвевшую, вероятнее всего, остановила от необдуманного поступка «правильная Леночка», но сейчас ты трезва и тем не менее снова хочешь меня, Леночка, гематомная коленочка. Хватит уже обманывать саму себя и делать из себя хер знает что. Мы здесь одни. Надо воплощать свои желания в реальность, один раз живем.

– Кто сказал, что я хочу? – перехватываю его руку, как только Демьян поддевает резинку пока что имеющихся на мне трусов.

– Я.

– Хочу, но другого.

– Чего? – самое смешное, что только в этот момент я поняла, что я реально хочу его. Это не действие алкоголя. Сам по себе сей факт меня, мягко говоря, удивляет. Приятно удивляет, ведь вероятность того, что я не фригидное бревно – увеличивается. Проблема в том, что переспать с мужчиной на третий день знакомства – это действительно неправильно, тут уж это и без моего воспитания ясно. Нормальные отношения так не начинаются. Если я реально это сделаю сейчас, я перестану себя уважать.

– Писать. Я хочу в туалет, – говорю первое, что приходит на ум. И это тоже правда.

– М-да… тяжелый случай, Елена Петровна, – перекатывается на бок.

– Не обижайся, пожалуйста, но меня воспитывали… по-другому, – улыбаясь, произношу я и, сама того не ожидая, тяну руку к Демьяну. Поглаживаю его чуть колючую щеку. – Не говорю, что мое воспитание было идеальным, но восемнадцать, а по факту больше лет, просто так не могут выветриться в одночасье. В общем, секс…

– Только после свадьбы, – усмехаясь, произносит Демьян. Мне же становится неприятно от его открытой издевки. Убираю ладонь от его лица и пытаюсь встать, прикрыв рукой грудь. – Твою мать, только не говори, что твои родители подложили тебя целкой сорокалетнему уважаемому гондону и твой первый трах был в брачную ночь. Ой, пардон, девственницей уважаемому адвокату? Да ну, серьезно?! – хватает меня за свободную ладонь.

– Отстань, – одергиваю руку и неуклюже встаю с кровати. Ищу глазами платье и быстро натягиваю его на себя, отвернувшись к Демьяну спиной.

– Лен?

– Я реально хочу в туалет. Позвони своему дедушке, пусть отопрет дверь. Да и в принципе отсюда надо выбираться, – всматриваюсь в малюсенькое окошко. Столько снега я, пожалуй, видела только на картинках.

– Лен? – вновь зовет меня Демьян.

– Ты угадал, все?! – несдержанно бросаю я.

– Я вообще хотел сказать, что мой мобильник разрядился, а ответ на свой вопрос я и так знаю.

– Ну раз твой разрядился, так позвони с моего, – ищу взглядом свою сумку. Достаю оттуда телефон и столбенею, осознав, что сейчас полвторого дня. – О, Боже! Я думала сейчас девять, ну максимум десять! У моей собаки сто процентов закончилась вода! Она может умереть от обезвоживания!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Не ссы, они могут прожить без воды два-три дня. Сто пудов, – берет из моих рук телефон. – Сейчас спасем твою Фелейку и мою Люську. А вот телефон «Гитлера» я не знаю, поэтому его придется ждать.

Мельком наблюдаю за тем, как Демьян переодевается с помощью одной руки, второй кому-то дозванивается.

– У меня просьба на миллион баксов, помнишь стерву, которую ты послал в жопу за ее дотошность? – Царев прислушивается к собеседнику, улыбаясь в тридцать два зуба. – Да, да, в той стремной юбке, она самая, для которой я попросил вип-номер. Слушай, у нас тут прям беда бедой, ее маленькая шавка осталась одна в номере, голодная, обезвоженная и крайне несчастная. Дабы ее хозяйку не посадили за жестокое обращение с животными, покорми и напои псинку, пожалуйста. Елена Петровна не против, чтобы зашли к ней в номер. Да? – протягивает мне трубку.

– Не против, – еле проговариваю я, осознавая слова Демьяна.

– И мою Люську тоже. Мерси, Олежка, – кладет трубку и подает ее мне. – Вот видишь, все гуд, Елена Петровна. Главное – не искать проблем там, где их нет. «Гитлера» ждем. К обеду он точно должен явиться.

– Кто такой этот… Олег?

– Мой сводный брат. Он владелец санатория.

– И ты попросил у него для меня вип-номер?

– Точно, – спокойно произносит Демьян, надевая ботинки. Подходит к двери и начинает по ней барабанить.

– И зачем тебе соседство с дотошной стервой в убогой юбке?

– Как это зачем? Понравилась ты мне, Елена Петровна. Хотел, чтобы ты была рядом.

– Ты странный, Демьян.

– Не страннее тебя.

– Это все случилось из-за тебя, – обвожу взглядом комнату. – Моя жизнь четко распланирована и вот такого в ней быть не должно. Если бы не твой дурацкий поход в клуб – ничего бы этого не было!

– Ну да, ну да, я во всем виноват, а ты дева полуневинная. Я в тебя так, для справки, бухло не заливал, сама хотела. А вообще ты так не переживай, вернешься в санаторий и будешь искать своего суженого. Найдешь в итоге Вовку интеллигента и будешь трахаться с ним по расписанию при выключенном свете и непременно под одеяльцем для рождения деточки. Все по плану.

– Какой же ты…

– Самый красивый и лучший мужик на свете.

– Подарю тебе на новый год губозакаточную машинку.

– Жду с нетерпением, – плюхается на кровать, а я стою как дура, мечтая о фаянсовом товарище.

Еще минут десять я хожу из угла в угол. Сил больше терпеть – нет.

– Мне реально нужно в уборную, – спустя еще несколько минут произношу я. – Что мне делать?

– Гоу в ведро, – как ни в чем не бывало бросает Демьян.

– Я так не могу.

– А что такое? Принцессы не писают в ведра?

– Просто… ты это стоя делал, вам удобно, а я как?

– Ты что никогда не мочилась в ведро или в лесу?

– Нет.

– Научить?

– Нет, конечно.

– Тогда не трахай мне мозги. Либо в ведро, либо под себя. Хотя, есть еще один вариант.

– Какой? – с надеждой в голосе интересуюсь я.

– В сумку. Она все равно уже видала твою несвежую ступню. Да и чего жалеть китайскую подделку.

– Во-первых, мои ноги – очень даже свежие.

– Ага, вчерашнего привоза.

– Во-вторых, – продолжаю я, не взирая на его слова. – Это кожаная фирменная сумка.

– Ну да, ну да. Это подделка, Лена.

– Нет!

– Да, – уверенно произносит Демьян, вставая с кровати. Подходит к небольшой тумбе и достает оттуда коробок спичек. Кидает прямо в меня. – Проверяй.

– Да, пожалуйста, она не загорится, ибо это качественная кожа.

Не раздумывая, зажигаю спичку, и подношу ее к сумке. Победоносно улыбаясь, перевожу взгляд на Демьяна.

– Съел?

– Ну разве что только надкусил. Ленок, тут и без того мало кислорода, ты бы, лапочка, его еще больше не жгла.

– В смысле?

– У тебя сумка горит, бестолочь, – усмехаясь, произносит Демьян, выхватывая из моих рук… китайскую подделку. Да как так?! – Так что смело можешь писать в нее, если не нравится ведро.

– Да иди ты!

– В том, что сумка подделка я тоже виноват?!

– Отстань от меня!

– Да я еще толком и не приставал.

Закрываю глаза и усаживаюсь на кровать. Жду еще минут десять, а потом у меня начинает сводить низ живота. Мне безумно хочется в туалет.

– Лен, лучше шумно помочиться в ведро, чем под себя. Я отвернусь и включу музыку, чтобы тебя не слышать, если ты так стесняешься. Давай?

Действительно – лучше так, как сказал Царев. Беру мобильник и протягиваю его Демьяну.

– Интернет здесь не работает, но в загрузках что-то есть.

– Не ссы, найду что-нибудь. Ну в смысле, писай, писай. Расслабься.

Собравшись с силами, подхожу к ведру и стопорюсь, ловя мертвецкую тишину. Как на казнь иду, ей–Богу. Поворачиваюсь к отвернувшемуся к стене Демьяну.

– Где музыка?

– Сейчас, сейчас, подбираю подходящую.

Закрываю глаза и считаю до десяти. На пятой секунде заиграла любимая мелодия, но… не в такой же момент.

– Бетховен, серьезно?

– Ну всякие Бахи, Моцарты еще хуже. Бетховен как-то роднее. Елена Петровна, давай быстрее.

Ладно, была не была. Оглянувшись еще раз и убедившись, что Демьян на меня не смотрит, под великолепную музыку я делаю сей важное дело. Боже, как немного нужно человеку для счастья. Хорошо… ровно до тех пор, пока резко не открылась дверь. Глядя в лицо «Гитлера», кажется, я захотела снова в туалет, только уже не по-маленькому…

***

Всю дорогу до санатория в голове – только Бетховен. Теперь я ненавижу «Лунную сонату». А перед глазами – «Гитлер»… Удивительно, как он вообще согласился нас отвезти в санаторий, да еще и дать мне валенки с перчатками. Возможно, рассматривает в недалеком будущем мое тело на органы. Сейчас, прокручивая все в голове, я согласна заснуть и не проснуться.

– Лен, ну хватит грузиться.

– Лучше не обращайся ко мне до нового года. Мне нужно остыть и обо всем забыть.

– А я хотел сходить сегодня куда-нибудь вечером.

– Видал? – тычу ему фигу в лицо.

– И все-таки я вижу прогресс. Ну ладно, завтра гульнем. Спи, так уж и быть, сегодня одна. Расковыряем позже твою зарубцевавшуюся вавку.

– Еще одно слово…

– Все, все замолкаю.

На удивление, Демьян реально замолкает до самого санатория. Не знаю откуда у меня хватило сил поблагодарить злобного старика и не сбежать как истеричка из машины. До своего номера я, к счастью, добралась без происшествий.

Живая, накормленная и напоенная Офелия в миг вернула мне задел на хорошее настроение.

– Прости меня, моя хорошая. Мама тебя никогда не бросит. Скоро пойдем на улицу и там будем есть снег. Нет, будем его кушать. Кушать, кушать и снова кушать, – громко повторяю я, как будто здесь находится мама, которую так раздражает это слово. – И сосульки будем лизать!

Быстро принимаю душ, надеваю теплые вещи и подаренные мне валенки, одеваю Фелю в теплый костюм и выхожу на улицу.

Отхожу как можно дальше от здания и резвлюсь как ребенок, зачерпывая рукой снег. Чуть не подавилась, когда увидела недалеко от себя женщину в белой шубке, активно разговаривающую по телефону. Возможно, у меня паранойя, но мне снова привиделась моя шуба! В этот раз я буду умнее.

Как только женщина доходит до меня, я не задумываясь делаю ей подножку.

– Ой, извините, пожалуйста, – расшаркиваюсь в извинениях, подавая ей руку. И как бы невзначай, смотрю на… свои булавки. Ну, выхухоль!

– Славик, ну наконец-то, – громко произносит женщина. Поворачиваюсь к этому самому Славику. О, Господи. Бой будет неравным. Эта махина покрупнее амбала из клуба.

– Извините, что так вышло. Как мне загладить свою вину? Вы из санатория? Может, я вам пришлю презент? В какой номер?

– Из санатория, – нехотя, отвечает выхухоль, хватаясь за руку своего Славика. – Не нужен нам презент.

Ну, не нужен, так не нужен. А шубу я свою заберу! Резко разворачиваюсь и впечатываюсь в грудь мужчины. Не удерживаюсь и теперь уже я падаю на попу на снег.

– Да, блин! – ну что за невезуха?!

– Прошу прощения, но я не блин, – улыбаясь, произносит мужчина, протягивая мне руку. – Владимир. Мы вас не заметили.

– Мы?

– Да, я и моя собака, – указывает взглядом на рядом стоящего спаниэля. Перевожу взгляд на мужчину. Владимир, собака и… россыпь родинок на правой щеке. Не может быть!

– То есть вы Вова?

– Лучше Владимир, – вновь улыбаясь, произносит мужчина.

М-да… неожиданное окончание дня.