Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 19

Вот не бывает так, чтобы все было хорошо. Обязательно какая-нибудь жопа, да придет не вовремя. Жму на звонок как самый настоящий психопат.

– Здрасти.

– Хуясти. Ты чего мне, гаденыш, все портишь? – отодвигаю зятька в сторону и прохожу в квартиру, оглядываясь по сторонам.

– Мила уже успела нажаловаться?

– Всего лишь поныть в трубку, что ты ее бросил.

– Мы сами разберемся, и я ее не бросал.

– Оно и видно, что разберетесь, и что не бросал тоже, находясь в родительской квартире. Родители твои дома?

– На работе.

– Ну вот и отлично, тогда херачить тебя можно без свидетелей. Потом скажу, что так и было.

– Мне начинать бояться? Может, и памперс уже одеть?

– Надеть.

– Чо?

– Твою мать, – сжимаю кулаки и тут же перевожу взгляд на Даню. Чего я, собственно, хочу от девятнадцатилетнего пацана? Надо признать, выглядит он паршиво. Из некогда подкачанного крепыша, превратился в худобздея. – Дань, давай нормально поговорим.

– Ну, давайте.

Вот не мастер я разговоров от слова «совсем», но, с другой стороны, кто, если не я? У Светы свой детский сад, не до этого ей, своих проблем хватает. А меня совесть будет потом жрать, что ничего не сделал.

– Я понимаю, что вам сейчас трудно, но малой скоро подрастет. Сплавите его через пару годиков в садик, чуть полегчает. Да и потом, он скоро станет человеком, в смысле разумным, ты начнешь ловить от отцовства кайф, хотя, конечно, нервы при этом слегка себе все равно подпортите.

– Причем тут малой?

– А ты какого хрена свалил из вашей с Милой квартиры?

– Я устал от мозгоклюйства вашей дочери. Надоело видеть ее в растянутых штанах и дырявой кофте. А чуть что скажи, так сразу обижается. При этом мне говорит, что я превратился в дрыща и клопа. Ноги у меня, понимаешь ли, воняют клопами. Чистые у меня ноги. Чистые! Хотите понюхать?

– Не надо, я тебе верю.

– Ну и где справедливость? Я не виноват, что ее нос воспринимает по-другому запахи после короны. И сука, ни слова хорошего в мою сторону, ни сраного поцелуя даже в щеку. Какой там на хрен секс. Я забыл, что это такое. Блин, и забыл, что вы ее отец, – трет лицо руками.

– Я из тех уникальных папаш, которые знают, что их дочери занимаются сексом. Ну или занимались, судя по вашей проблеме. Ларчик-то просто открывался, да, Дань?

– Вы о чем?

– Чего ты тупишь? Давай так, я задам тебе вопрос и все дальнейшее будет зависеть от твоего ответа. Максимально честного ответа. За ответ, который мне не понравится, бить тебе морду я не буду. Клянусь твоими ногами.

– Вы, как всегда.

– Я сейчас серьезен, как никогда.

– Ну?

– Милу ты еще любишь или все, сдохла детсадовская любовь и захотелось наконец-то разнообразия, и гульнуть от души? Давай, Дань, только честно.

– Люблю, – фух, отлегло, так отлегло.

– Ну вот, если любишь, тогда не надо убегать к родителям, когда случается в твоей семье жопа. Сломать что-то всегда легко, а вот сохранить – сложно. Перетерпи. Рукой поработай, ничего страшного, от тебя не убудет. Купи дротики, в конце концов, напиши на бумаге имя своей жены и пуляй в нее, когда Милы нет рядом. Выпускай пар.

– Хорошие советы. От души, – саркастично отмечает зятек.

– Жизненные. Со временем поймешь. Я так дротил в своего первого начальника. Очень помогало. Правда, я дырявил его фото, а не просто имя. Но суть ты понял. Не дырявь фотографию моей дочери.

– Однако вы почему-то свой брак не сохранили. Что, только говорить легко?

– Мне вообще трудно говорить. Я не сохранил свой брак, потому что у нас с тобой принципиальная и огромная разница. Я твою тещу не любил и женился по залету. А ты…

– По любовному залету.

– Ну вот, не тупой же, – похлопываю его по плечу и встаю с дивана. – Тебе есть для чего стараться. Со своей стороны я направлю свою дочь на истинный путь.

– В смысле? Не говорите ей, что я жаловался на отсутствие секса. Мне вообще тогда будет капец.

– Не ссы. Все путем будет. Я завуалированно скажу и направлю. А ты не тупи, сегодня старый новый год, прекрасное время, чтобы помириться и устроить себе пирушку. Причепурься или как там у вас говорят. Ноги попшикай какими-нибудь духами, чтобы лишний раз не придиралась к тебе. Подарок ей подари. Она ж девочка. Туалетную воду или крем какой-нибудь, по скидке разумеется. Ты лучше меня знаешь, что она любит.

– У нас бабок нет. Мы потратились неделю назад на новую стиралку. Старая сломалась, – хочу ляпнуть, что у нас вообще не было машинки в первые два года, но вовремя затыкаю себя.

– На, – протягиваю ему деньги.

– Это даже на тридцать миллилитров не хватит. Она любит конкретные и они недешевые.

– Пять косарей не хватит на тридцать миллилитров?! Ну знаешь ли, пусть духи сменит, транжира.

– Ну ладно, я чуток доложу.

– Ты тупица, Даня. Скажи, что ее любимые духи воняют клопами или еще чем-нибудь и выбери другие объемом в восемьдесят миллилитров. Еще и бабки на цветы с гондонами останутся. Всему, блин, всех надо учить.

– Спасибо за идею, но думаю сейчас менять духи не самое лучшее время.

– Согласен. Но в следующий раз будь умнее, – перевожу взгляд на часы. – Так, домой возвращайся через часа четыре. Как раз к восьми будет нормально. Вопросы есть? – качает головой. – Тогда будь умничкой и хорошего вам вечера.

***

Да, говорун из меня на серьезные темы – так себе. А сейчас, смотря на совершенно неухоженную дочь, все, что крутится в голове – какая-то дичь. Я ж вроде как папа, надо бы дочь поддержать, а не соглашаться с Даней, но, видимо, это у меня не получится. Завуалированность – не мой конек. Похер на обиды. Зато так быстрее дойдет.

– Я думала ты пришел посидеть с Сашей, а ты меня решил жизни поучить. Супер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ну, конечно, делать мне еще нечего, кроме как с ним сидеть. Я надеюсь, ты хоть что-то уяснила. На, – протягиваю ей карту. Здесь пятью косарями не обойдешься. – У тебя есть три часа, чтобы привести себя в форму.

– В смысле?

– В прямом. Чеши давай в парикмахерскую, голову вымой, волосы покрась или что там ты с ними делала раньше. Оденься нормально. Желательно, в то, что облегает фигуру. Штукатурку на лицо наложи. Короче, не мне тебя учить. Ты ж красивая девочка, ну так подчеркни это.

– Хм… а сколько можно потратить?

– Сколько нужно.

– А маникюр тоже можно?

– Иди давай. У тебя ровно три часа. Дальше я ухожу.

– Бегу, бегу. Сашка спит, поэтому все будет гуд, – кажется, еще никогда я не видел такой скорости у собственной дочери.

Кладу пакеты на стол и принимаюсь открывать упаковки с презервативами. Никогда у меня не возникало желания заморачиваться с подарком. А здесь прям руки чешутся нашедеврить своими руками букет из гондуванчиков. Клуб очумелые ручки в действии. Чувствую себя пацаном. Петровне безусловно понравился бы обычный букет из роз или прочих цветов. Вот только их она выкинет максимум через неделю, а мои гондуванчики останутся в качестве декорации навсегда. Шедеврил я не больше часа, просто потому что двуногий чудик отоспался и начал свои привычные шалости. В этот раз еще и свитер мне испортил. Однако, про обгаженную одежду я напрочь забыл, когда увидел на экране мобильника «Бабуля». Чувствую себя так, словно получил миллион баксов. Да, детка. Сейчас я чувствую себя триумфатором. Наконец-то епта! Задрало звонить первым. Теперь и твой черед, лапушка. А надо было всего лишь продержаться полдня. Твою мать, сколько мне лет, а? Детсад на выгуле.

– Привет. Ты соскучилась по мне, солнышко?

– Нет, конечно, три дня всего прошло. Я просто хотела узнать все ли в силе. Мы вроде как договаривались на семь, – вроде как, блин. Я тут два с половиной дня жду встречи, а она «вроде как».

– А ты уже приготовила праздничный ужин? Ждешь меня?

– Ну так, собираюсь готовить легкие закуски. Авокадо, креветки, канапе, – как бы невзначай бросает Лена. Ну какая ж упрямая коза.

– Извини, Леночка, у меня не было времени перезвонить. Специфика моей работы такова, что жопа случается аккурат, когда ее не ждешь. У меня тут экстренный случай – трубы прорвало на крупном объекте. Я здесь застряну надолго. В лучшем случае, к полуночи освобожусь. Ехать к тебе в гости – уже будет глупо, так что встретимся завтра. Или послезавтра, если ничего экстренного не произойдет, – получай, фашистка, гранату.

Молчание. Затяжное. Ну скажи ты хоть одно словечко, приятное для ушей.

– Понятно. Ну, ладно. Сама съем креветки, не так уж их и много, – м-да… тяжело придется. – Демьян?

– Оу?

– Да так, ничего. Ну тогда до встречи.

– Ага, Леночек, до встречи.

Кладу трубку и усиленно принимаюсь завершать букет гондуванчиков. Я – однозначно тронулся башкой, иначе не знаю, как объяснить тот факт, что занимаюсь такой херней и грежу только тем, как появляюсь на пороге Лениной квартиры. Всю свою сознательную жизнь я терпеть не мог женщин, неспособных высказать свои истинные желания, а сейчас ведусь именно на такую. Бесит. Просто неимоверно бешу сам себя. На семьдесят седьмом гондоне под активное лепетанье Саши до меня вдруг дошла не очень приятная мысль. А если я втюрился в Лену? Теоретически ведь такое может быть. Я даже не знаю, с чем это жрут, ибо за сорокалетний пробег мне не удавалось в кого-то втрескаться. Да, собственно, и не хотелось. И сейчас не хочется. На хрен мне такой стресс? И уж тем более не годится такое в сорок. Одно дело найти приятную и удобную для себя женщину, чего я в принципе и хотел, другое дело – стрессовать. Оно мне надо вообще?

Над ответом я долго не думал в ввиду «наиприятнейшего» запашка, исходящего от внучка. Никогда еще с таким пренебрежением я не мыл задницу Саше. И дело вовсе не в какашках, а в том, что мне совершенно не нравятся собственные мысли. Сегодня втюрился, а что будет дальше? Дебилизм какой-то. Вот только при этом я все равно думаю о том, как ступлю на порог, наверняка, стерильной Лениной квартиры и обязательно трахну ее на белом диване. А, собственно, почему я решил, что он белый? И вообще причем тут втюрился? Это вообще может быть просто банальный интерес.

– Да, Санек, попа в какахах – это ерунда. Отмыл и все зашибись. Радуйся жизни и живи себе без забот, пока можно.

Доделывал букет уже не с таким энтузиазмом. Но результатом, как ни странно, остался доволен, равно как и преображением дочери. Я точно шизанулся. Сейчас, смотря на то, как она крутится передо мной, сияя от счастья, я понял, что я ей завидую, несмотря на имеющийся гемор в ее жизни. Вот когда надо было влюбляться – в детском саду, как она, а не в сорок. Сейчас я бы не стрессовал и не впадал в несвойственное мне уныние.

– Ну что, я красивая?

– Да, ничо так. Ты главное вспоминай, о чем я тебе сказал.

– Терпение, терпение и еще раз терпение. Куплю дротики и буду дротить в Данину фотку, когда он снова меня выбесит. Обязательно.

– Я сказал не фотографию. И про уступки не забывай.

– Ага.

– Слушай, у тебя есть какой-нибудь свитер поприличнее? Этот я все же хреново замыл.

– А зачем поприличнее?

– Чтобы во мне хоть что-то было приличным.

– Ты к девушке идешь, что ли? – усмехается, хватая меня за руку.

– Бинго.

– Ну тогда рубашка и брюки, а не вот это все, что на тебе.

– Да прям щас.

– Я не шучу. У вас размеры с Даней одинаковые. Ну, когда он был не таким глистом. А чо пропадать костюму? Да и уж поверь мне, ни одна женщина не устоит перед белой рубашкой с расстегнутой верхней пуговицей. Это ж офигеть как сексуально. И знаешь что, не только тебе кого-то учить. Послушай девушку. Надевай, – протягивает мне рубашку с брюками. Ох, не нравится мне это.

– Красавчик, я б на тебя запала. Ну если бы ты не был моим папой и у меня бы не было моего глиста.

– Да, я – красавчик. Значит так, на кухне пакеты с едой. Я заказал вам. Скажешь, что ты приготовила сама и очень старалась. Только контейнеры не забудь выбросить. И пакет тоже.

– Ммм… я тя обожаю.

– Ага. Карту верни.

– Ой, спасибо.

Забираю свой «букет», кладу его аккуратно в пакет, словно там охренеть какая драгоценность и направляюсь на выход. Сам не понял, как остановился на пороге и задал совершенно идиотский вопрос:

– А ты вообще, как поняла, что в Даню влюбилась?

– Понятия не имею. Оно само как-то. К нему хотелось всегда. И с ним. А что?

– Да так, ничего. Хорошего вечера.

– И тебе.