Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 22

Стоит, пытаясь сфокусировать на мне взгляд, при этом опирается на стену. Глаза прищурены, чувство такое, что Демьян пьян. Если бы не одно огромное «но», сразу бросившееся в глаза, – сыпь! Ею украшены лицо и руки, а может, и что-то еще. За футболкой и штанами не разберешь.

– Демьян. Это… это ветрянка?

– Неа, сифилис. Дотрахался.

– Дурак, – ступаю вперед и хватаю его под руку. – Ты почему не сказал?! Как давно это у тебя?

– Со вчерашнего вечера. Лен, не ори, башка разрывается. Я вообще-то заразен. Или заразный. Тебе виднее, как правильно. Ты болела ею?

– Болела! – не задумываясь, бросаю я.

– Уверена? Я тоже думал, что переболел, – усаживается на диван, запрокидывает голову, и тут же закрывает глаза.

– Уверена. Ты врача вызывал?

– Какой на хрен врач? Это обычная детская болячка. Пройдет через пару дней. Вот только зеленку я у себя в аптечке не нашел. Если ты мне ее купишь, я буду рад.

– Зеленка не лечит ветрянку! Ты вообще в курсе, что болеть в таком возрасте детскими инфекциями очень опасно? Там жуткие осложнения!

– Не драматизируй.

– Еще и не начинала, – прикладываю тыльную сторону ладони к его лбу. Горячий. – Какая у тебя температура?

– Должна быть нормальная. Я уже пил дважды анальгин и аспирин, – тянет ладонь к предплечью и начинает активно его чесать, на что я быстро реагирую ударом своей ладони. Да, грубовато вышло.

– Прости. Просто нельзя чесать. Я сейчас вызову врача.

– Не надо никого вызывать.

– Почему? – и только спустя несколько секунд, во время которых Демьян не произнес ни слова, до меня вдруг дошло.

– Ты здесь нелегально, да? У тебя нет прописки и медицинского полиса, потому что ты белорус? – на мои слова Царев-таки открывает глаза. Кажется, впервые за эти пару минут они открылись пошире. Взгляд – странный.

– Да, я нелегально ошиваюсь в России. Батька мне не простит этого кощунства. Скоро картохой дверь мне застреляет, потому что Елена Петровна пожалуется в миграционную службу.

– Это несмешно. Можно же вызвать платного врача, если нет полиса.

– О боже, Лена, я живу тут хренову тучу лет, конечно же, у меня есть полис. Я здесь прописан. Что ты чушь несешь? Кто из нас вообще болен?

– Тихо, тихо. Так бы и сказал. Я сейчас вызову врача. Не спорь, – приподнимаю руку вверх, видя то, что Демьян хочет возразить. – Ты просто недооцениваешь эту болезнь. Как ты себя чувствуешь по шкале от одного до десяти?

– Пятерочка.

– Ясно.

Понимаю, что он храбрится. Непонятно правда зачем. Я болела в пятнадцать лет этой гадостью и это был ад с бредовыми промежутками! А тут мужчина. А они априори слабее в таких делах. Неспроста кто-то придумал стишок про «37.2». Кое-как допыталась, где лежат документы и все же вызвала врача. Однако, понимала, что придет он нескоро, поэтому и полезла в интернет. Господи, лучше бы я этого не делала…

– Ленка, личико попроще сделай, – резко поднимаю взгляд на очнувшегося Демьяна. Хотя, возможно, он и раньше проснулся, а я не заметила из-за того, что была увлечена чтением. – Ты как вообще мой адрес узнала?

– Попросила знакомого узнать.

– А чего у меня не спросила?

– А по какой причине за месяц ты ни разу не позвал меня к себе?

– Мне сейчас сложно придумать достойно-приятный ответ.

– Ну вот и молчи, – обиженно бросаю я, протягивая ему термометр. – Я думала ты меня бросил или тебя избили по указу моих родителей. Или они дали тебе деньги, чтобы ты меня бросил, поэтому не хотел встречаться со мной на этой неделе. В общем, нехорошие мысли были. Чувствовала, что ты не договариваешь что-то.

– Дай таз. Срочно. Он в ванной. Первая дверь рядом с лестницей.

Быстро встаю со стула и мчусь туда, куда указал Царев. Хватаю первый попавшийся на глаза тазик и мчусь обратно.

– Тошнит, да? Сильно? – подношу к его лицу.

– Нет. Не тошнит. Вижу у тебя крыша течет так, что пора уже подставлять таз. А я пока не могу ее подлатать, Елена Петровна. Так что пока только вот так, – демонстративно подтягивает мне тазик.

– Удивительная ты свинья, все-таки.

– Свинья, ради которой ты примчалась ко мне.

– Знаешь что?!

– А что ты чушь несешь? Какие бабки, какое бросил? У меня было много работы. Кто ж знал, что вчера меня угораздит слечь?

– Мог бы об этом сказать мне, – со злостью ставлю таз на пол и выдираю термометр из подмышки Демьяна. – Тридцать девять и четыре. Ужас. Это опасно, особенно в твоем возрасте.

– Не паникуй. Дай мне еще анальгинчика.

– Нет! – вскрикиваю так, что сама подскакиваю с места. – Я сейчас прочитала, что анальгин и аспирин вызывают токсическое поражение печени!

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно, – приподнимаю футболку Демьяна. Весь в сыпи. Да еще и выглядит это совсем небезобидно. Так, как описано в статье.

– Лен, ну хватит.

– Ничего не хватит. Ты знаешь, чем это чревато?

– Чем? – вновь беру мобильник и зачитываю Цареву.

– Помимо поражения печени, может быть полная или частичная потеря зрения, почечная недостаточность, трахеит, ларингит, воспаление мозговых оболочек, вульвит…

– Только вульвита мне не хватало, – цокая, перебивает Царев.

– Я не дочитала, вульвиты – это у женщин, у мужчин – воспаление крайней плоти. Тебя там тоже обсыпало?

– Проверь. Спускай штаны. Я весь твой вместе с обсыпанным сыпью членом.

– Ты неисправим, даже сейчас. Как ты так можешь?!

– А ты предлагаешь мне помереть серьезным? А судя по твоим словам, я уже на пути к этому.

– Прекрати. И чесаться тоже прекрати, – не раздумывая, бью его по ладони.

Встаю с места и инстинктивно направляюсь на кухню. Открываю холодильник и глаза тут же попадают на банку с вареньем. Быстро делаю морс и возвращаюсь к Цареву. Тот при виде меня кряхтит.

– Что такое?

– В правом боку закололо… кажется, уже печень полетела и в глазах что-то мутно, снизилось зрение, и...

– И?!

– П…п…

– Что?!

– Писька зачесалась. Видимо, вульвит. Ой… крайнеплотиит, – ну какой же гад! Однако, не могу на него сердиться сейчас, потому что на лице Демьяна, несмотря на его состояние, появляется улыбка. Надеюсь, это не начальные проявления бреда.

– Кстати, постит.

– Что?

– Постит или баланопостит, это так зовется. В статье так написано. Пей, – протягиваю ему кружку. – Надо выводить токсины. У тебя точно интоксикация с такой температурой.

– Спасибо, Леночек, ну чтобы я без тебя делал.

Царев, выпив две кружки, тут же заснул. Это, наверное, хорошо. А вот то, как на меня смотрит его кошка – плохо.

Удивительно, но это животное на меня не напало. В этот раз Люся намекала недобрым взглядом и перебрасыванием миски по полу, что хочет есть и пить. Те оказались совершенно пустые. Накормив и напоив кошку, в нервозном ожидании врача, дабы не сойти с ума и не мешать спящему Демьяну, я принялась убирать на кухне. Не знаю сколько в реале болеет Демьян, но грязной посуды накопилось достаточно. Пока здесь убрала и вымыла полы, наконец пришел врач.

***

Уже через два часа, я не только закупилась в аптеке всем, чем надо и напичкала этим Демьяна, обработав еще и его сыпь, но и съездила в магазин, заодно и к себе домой, прихватив себе вещи и Офелию. Знаю, что Демьяну она не нравится, но учитывая, что я намерена остаться на несколько дней у него, придется ему потерпеть.

И только, когда я решила найти спальню Царева, дабы положить туда несколько своих вещей, до меня вдруг дошло. Он спит на диване не потому что у него нет спальни, а просто потому что не может из-за своего состояния подняться по лестнице на второй этаж. У него двухуровневая квартира! Загруженная мыслями о его состоянии, я только сейчас начала осматриваться вокруг. Точно, я же убирала кухню, как я могла не заметить масштабы его квартиры? А обстановку?! Здесь все современно. И действительно красиво. Какие там ковры на стене?

Я словно одержимая начала осматривать все. Что меня неприятно поразило – наличие мелочей, которые ни один мужчина сам себе не купит. У него очень уютно, несмотря на огромную квартиру. Мать у него умерла. Жены – нет. Дочка помогла так все здесь обустроить? Да ну бред. Хотя я до сих пор не знаю сколько ей лет. Демьян всегда ловко обходит этот момент.

Я напоминаю себе одержимую женщину, пристально рассматривающую все ящики, шкафы и две спальни. Женских и детских вещей здесь нет. Это все же радует. Зато теперь будут, Царев. Не только же тебе у меня спать и вещи раскидывать.

И вот тут возникает вопрос. Сантехники так хорошо зарабатывают? Ерунда какая-то. Боже, кто он вообще? Одно радует, он точно не от родителей. Мама бы не позволила появиться татуированному мужчине в моей жизни.

Не припомню, когда была такой злой. Хочется со всей силы ударить Демьяна и потребовать объяснений. Однако, здравый смысл все же победил. Ну и не только он. Жалко его. Просто понимаю, что сейчас ему и правда плохо.

Дабы занять себя хоть чем-то, начала варить Цареву куриный бульон. И только, когда увидела стоящий на кухне в трехлитровой банке чайный гриб, а затем и несколько банок солений в шкафу, поняла, что Демьян не такой уж и врун.

Проснулся не такой уж и врун аккурат, когда я налила в чашку бульон.

– Как ты?

– Плохо, Леночек.

– Хуже, чем было?!

– Почему-то, да. Но скорую вызывать не надо.

– Выпей бульон.

– У меня такое чувство, что ты хочешь меня ударить, – отпив бульон, тихо произнес Царев.

– Хочу, но не могу. Это твоя квартира?

– Моя.

– Кредит, ипотека?

– Моя.

– Сантехник не может купить такие... хоромы.

– Может, если сантехник владелец фирмы «Водолей».

– Зачем ты мне врал?!

– Не врал. Просто не все сказал. Я же работаю там до сих пор сантехником. Иногда.

– Лжец. Почему не сказать всю правду?

– Хотел, чтобы ты меня полюбила не за деньги и статус. И, кажется, это удалось, – улыбается, гаденыш! – Не обижайся. Я без злого умысла. Ты уже вчера вечером должна была оказаться у меня в квартире, но… судьба злодейка.

– Да, – соглашаюсь я, забирая чашку. – Злодейка. Ты в курсе, что теперь у тебя останутся огромные рубцы на лице? Исправить можно будет только косметологией, – вот, наконец-то на его лице я узрела что-то наподобие страха. Даже глаза полностью открыл. – Это еще, если они не нагноятся.

– Сюрприз, епта. Такое красивое лицо портить.

– Не бойся, я буду лю…, – замолкаю, в ужасе от того, что собиралась произнести. – Люлей. Я буду давать тебе люлей, чтобы ты не переживал на счет шрамов.

Идиотка. Я буду «лю»? Я реально хотела сказать вслух, что я буду любить тебя любого? Это когда я успела полюбить этого вруна?

– Всегда мечтал о люлях, – тихо произносит Демьян, опрокидывая голову на подушку.

– Мечты сбываются. А теперь спи.

Проспал Царев недолго. Резко приподнялся на локтя и стал всматриваться в меня пьяным взглядом.

– Что случилось?

– Леночка, – хриплым голосом произносит Демьян.

– Что, Демочка? – ну вот зачем я сейчас язвлю?! Подумаешь, немного наврал.

– Выполни, пожалуйста, просьбу умирающего человека. Очень надо. Не смогу спокойно отойти в мир иной.

– Я не дам тебе умереть. Мне нужно прибрать к рукам эту квартиру. Пока не женишься на мне, не умрешь.

– Ты снова ела сосульки, – укоризненно отмечает он.

– Нет, снег. Что там за просьба?

– Помешай уксус деревянной ложкой.

– Что?!

– На плите стоит большая желтая кастрюля. Помешай яблочный уксус. А то там и вправду мошкара разведется, и он испортится.

– Это твое последнее желание?!

– Ты знаешь сколько я ебашился с этими яблоками и тер их на терке? И теперь уксус пропадет? Нетушки.

– Разве после смерти это важно?

– Конечно, важно. И еще. Там на стуле стоит бачок.

– Так, это уже просьба номер два.

– Да, ты же добрый человек.

– Там что-то тоже нужно помешать? – саркастично отмечаю я.

– Нет. Там капуста квашеная. Она уже готова. Ее надо разложить по стеклянным тарам. Они в ящике над вытяжкой, такие с красной крышкой. Только плотно крышки закручивай. И самое главное.

– Что?

– Юшку в тару лей до краев.

– Что такое юшка?!

– Твою мать, ну жидкость, – ворчливо поясняет Царев. – Сок капустный. Залей им до краев тары. Потом все в холодильник поставь. Поняла?

– Да, дедуля.