Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 15

Как сказала бы моя мама, вот таким обходительным должен быть настоящий мужчина. Размеры букета из кремовых роз впечатляют даже меня. Красивые цветы, чего уж греха таить.

«Кажется, твой друг ревнует меня к тебя. Возможно, он не такой уж и ярый представитель сексуальных меньшинств, как тебе кажется. Дабы его не злить, дарю эти цветы без цепкого взгляда твоего друга. Мне кажется, такой букет подходит для тебя идеально. Я согласен пойти в сауну, СПА и туда, куда еще придумает твой друг, только мне бы хотелось провести эту ночь без третьего лишнего. Если ты не против, конечно»

Провести ночь… Как бы сказал Демьян – «А не жирно ли тебе, Вовчик?». Выбрасываю записку в мусорную корзину. Зачем я вообще пошла к этому дурацкому экстрасенсу?!

– Эленушка, открывай ворота, – только спустя несколько секунд до меня дошло, что в номер барабанит Демьян. Открываю дверь, переводя взгляд на Царева в белом махровом халате. – Спишь, что ли?

– Нет, – качаю головой.

– А чего такая примороженная? – чуть отталкивает меня в сторону. Сам же проходит внутрь номера и ставит пакет на кровать. Судя по гуляющему по комнате вкусному запаху – там еда.

– Задумалась. А ты почему в халате?

– Нам как бы через полтора часа спускаться в СПА. О, тебя уже цветами задаривают, – быстро переводит тему. – Ты смотри какой быстрый. Сука хитрожопистый.

– Прекрати, – тут же одергиваю Демьяна.

– И не подумаю. Проще всего купить букетик. Для этого, Лена, кроме денег – ничего не надо. Однако, я тебе напомню, что цветочками сыт не будешь. А вот покушанькать – это святое. Ты за столом ничего не ела, я все видел. Только воду пила, поэтому давай поедим чуток перед нашим развлечением, – Демьян как ни в чем не бывало достает из пакета контейнеры с едой. – Я спецом попросил приготовить то, чего ты себе не позволяешь, но очень хочется – вареная картошечка со шкварками. Все еще очень даже тепленькое. Чуешь этот аромат?

– Да, вкусно пахнет, – сажусь рядом с Демьяном на кровать.

– Нечего на ночь нажираться, сейчас самое то. Ешь, не стесняйся. Можешь даже чавкать. Меня это не напрягает.

– Буду иметь в виду.

Говорить Демьяну о том, что я терпеть не могу, когда посторонние люди садятся на мою постель, да и тем более о том, что есть на кровати – дурной тон, почему-то не хочу. Сейчас меня это не раздражает. Равно как и есть я тоже не хочу, несмотря на божественной запах запрещенной и очень вкусной пищи. Кладу контейнер на колени, сама же кошусь на Демьяна. Ну, а если быть точнее – на его чуть приоткрытую в халате грудь. Сама не поняла, как приподняла руку и протянула ее к Цареву. И только осознав, что я делаю, резко одернула ладонь. Наваждение какое-то, ей–Богу.

– Ты чего?

– Показалось, что у тебя на вороте халата что-то черное. Но там… все в порядке.

– Ясно, – кажется, он в это не поверил, судя по странно блуждающей улыбке на лице. – Ты чего не ешь?

– Не очень хочу. Аппетита нет.

– А что хочешь? – тебя. Жесть какая-то!

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Слава Богу, не ляпнула это вслух. Господи, прошло всего лишь три дня. Три дня! Разве можно что-то испытывать и хотеть мужчину через какие-то семьдесят два часа от момента знакомства? Да не просто к мужчине, а пошлому татуированному сантехнику и по совместительству хаму, грубияну, да и просто свидетелю моего неоднократного позора? Видимо, можно. Как бы я ни пыталась здраво смотреть на происходящее – не получается. Может, я просто банально… влюбилась? Еще бы знать, что это такое, вообще эта влюбленность. К счастью или сожалению, мне ее испытать почти за тридцать лет ни разу не довелось.

Если бы я хоть немного была посмелее и обладала хоть толикой хватки современных свободных от предрассудков женщин, я бы не посмотрела на временной промежуток нашего знакомства. Сейчас я бы скинула эти контейнеры с едой и, не раздумывая, уселась бы на колени Демьяна. Стянула бы с него халат, провела ладонями по его груди, а дальше… Бревно. Несколько минут позора и на этом конец, – шепчет противный внутренний голос. М-да… как-то невесело. Если бы не обстоятельства, я бы спокойно занялась сексом с Демьяном в той деревне.

Тогда я не думала о том, какое я бревно и, что мне вообще надо делать, чтобы не опозориться перед этим мужчиной. Если бы не проснувшаяся совесть и какое-то мерзкое чувство дежавю от своей прошлой семейной жизни, возможно, сейчас все было бы по-другому. Сейчас же я совершенно не представляю, что делать. Я и раньше без прикрас была просто… бревном, а сейчас, спустя столько лет, я даже хуже этого самого куска дерева. Ну не напиваться же каждый раз, чтобы чувствовать себя уверенным, смелым не бревном. Да, что-то меня и вправду ведет по наклонной.

– Лен, с тобой все в порядке?

– Да, – еле слышно произношу я.

– Вид у тебя такой, как будто…

– Ну давай, скажи что-нибудь пошлое и грубое, – резко открываю глаза.

– И не собирался. Ешь давай. Надо, чтобы еда улеглась, иначе твой желудок может не выдержать полуголого Вовчика, и вся картоха вместе со шкварками окажется на нем.

– Ну, может быть, хватит уже?

– Я подумаю. Ешь. И так худая как незнамо кто, – протягивает мне контейнер к носу. Вдыхаю очень вкусный запах и все-таки принимаюсь за еду.

– Слушай, а ты зачем меня утром на прогулку звала? Как-то подозрительно.

– Какой ты проницательный, однако. Хотела, чтобы ты помог мне вернуть мою шубу, – сама не поняла, как сделала то, что меня всегда раздражало в людях – разговариваю с набитым ртом. Я так увлеклась поеданием вкуснейшего блюда, что, не задумываясь, рассказала все о шубе и плана ее перехвата.

– То есть ты меня позвала, чтобы я украл повторно твою шубу.

– Не украл, а вернул краденое. И для начала – ты просто попросишь своего брата показать фотографии с паспорта всех постояльцев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– У тебя стырили, ты и решай сей вопрос. Вот ты наглая, Петровна.

– Но это ведь в какой-то степени из-за тебя ее украли.

– А не пошла бы ты в…, – резко останавливается на полуслове.

– Пожалуйста, не надо, посылать меня на букву «ж» и «з».

– А на «х»?

– Ну, если из четырех букв, то еще куда ни шло, а из трех, будь так добр, – не надо.

– Дай уточню, пока ты будешь прохлаждаться с псевдосуженым Вовой, я буду возвращать твою украденную шубу?

– Не ты, а мы. Повторюсь – для начала мне нужно узнать номер, в котором живет воровка. Ну это ведь не сложно, учитывая, что твой брат владелец санатория. Поможешь?

– Посмотрю на твое поведение. От этого и будем плясать. Так, ладно. После вкусного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Не боись, у меня чистый халат, – завалившись ко мне в постель, как ни в чем не бывало произносит Демьян. – Если через полтора часа я не проснусь, разрешаю меня будить. Разумеется ласково.

– Обязательно.

***

– Вообще – это какой-то бред, – притормаживаю у самого входа.

– Ты о чем?

– О сауне. Не пойду я никуда. В бассейн – да, а вот париться с двумя мужчинами наедине – это ненормально.

– Ну, во-первых, там будет только один мужчина, естественно это я, Вована – не считаем. Так что ты пойдешь, к тому же, меня нельзя оставлять с ним одного, – пропускает меня в СПА-центр.

– Почему?

– Потому что у меня есть подозрения, что Вовасик – реальный пидарасик.

– Демьян! Ну, может, хватит придумывать такую чушь?!

– Это не чушь. Я тебе это докажу. В общем, он явно ко мне будет приставать. Поэтому от меня ни ногой, Елена Петровна. Хотелось бы сберечь свою честь.

– Ты всегда был такой?

– Какой?

– Несерьезный.

– Вот ты мне не веришь, а я серьезно. Ты ж не голая будешь. В купальнике, да еще и простынкой тебя прикрою.

– Мне это все не нравится.

– Выключай бабку, Елена Петровна. О, Вова! – улыбаясь, вскрикивает Демьян подошедшему к нам Владимиру.

Удивительно, но без одежды, в одном полотенце – он выглядит лучше, чем в ней.

– Давно ты тут?

– Уже искупался в бассейне. Здесь очень даже хорошо. Лена, ты пойдешь с нами в сауну или…?

– Конечно, пойдет. Надо грешки свои срочно отмыть, – вновь встревает Демьян.

– Ну что ж, тогда пойдемте и начнем с комфортной температуры.

Я пропустила тот момент, когда мы оказались возле самой сауны, а вот то, что Демьян споткнулся и как будто нарочно потянул полотенце Владимира вниз, как только тот вошел в парилку – не заметить было невозможно.

– Ой, пардон муа. Но ты не паникуй, Вовчик, Елену Петровну пушистой попой, да голой шишкой не напугать. Мы с ней такое прошли, что это пуст…

Царев не успел договорить, мы оба замерли, смотря за тем, как Владимир демонстративно медленно опускается за полотенцем. Вот никогда я не видела такого выражения лица у Демьяна, как сейчас, но оно и понятно. Даже я, человек не разбирающийся в мужских хозяйствах, замерла с открытым ртом. Это что-то… слишком огромное.

– Я и не думал паниковать, – как ни в чем не бывало отвечает Владимир.

– Кажется, я перехотел париться, – шепчет мне на ухо Демьян.

– А что так? Боишься расправы очень тонкой рапирой? – еле сдерживаю улыбку.

– Сидит же в тебе все-таки глубоко спящая стерва, да, Леночка?

– Думаю, это все же последствия от поедания снега, сосулек и шкварок с картофелем. Хочешь я тебя веничком побью?

– Чувствуешь сейчас триумф, да?

– Ну разве что чуть-чуть. Вот что бывает, когда человек хочет опозорить другого.

– Ты же понимаешь, что это ненормально? Он явно чем-то его увеличил.

– Чем?

– Возможно… пылесосом.

– Больше двух говорят вслух, – прерывает наши перешептывания Владимир.

– А мы уже замолкаем. Нечего тратить дыхание, – улыбаясь, произношу я.

А через несколько минуту, смотря на напряженное и очень невеселое лицо Демьяна, я ссылаюсь на недомогание и вылетаю из сауны, подмигнув ему на прощанье.

Как бы Демьян ни пытался поддеть Владимира уже после сауны, тот держится молодцом. Таким молодцом, что начинает меня немного напрягать. Он, как бы мне этого ни хотелось признавать – неинтересный. Я – та еще идиотка, если повелась на этот спектакль. Я ведь могу заплатить нужным людям и проверить всю подноготную Владимира, при этом не соглашаясь на сомнительные действия Демьяна. Даже если предположить, что Владимир чист, не знаком с моими родителями и я приятна ему как женщина, и он предназначен мне судьбой, он все равно мне… не нравится. Кого я обманываю? Снова буду с кем-то спать, потому что кто-то что-то наказал, что так надо? Ну это же бред.

– Слушай, он и вправду пидарас. В смысле гомик. Заднеприводный.

– Демьян…

– Членом клянусь.

– Чьим?

– Его, конечно.

– Тогда это не серьезно.

– Лен, я серьезно. И он сто процентов тебя здесь ждал. И заселился рядом с твоим изначально забронированным номером. Он здесь неспроста. Скорее всего ты ему нужна для прикрытия его голубой сущности.

– Мне все равно.

– Ты вообще глухая?! Или у тебя настолько отшибло мозг из-за желания залететь? – взрывается Царев.

– Я имела в виду, что…

– Знаешь-ка что, ты меня уже всерьез бесишь. Ненавижу людей, не видящих ничего вокруг, – резко встает и направляется к выходу.

– Демьян!

– Отвали.

***

Хам, грубиян, и просто отвратительный наглец. Я повторяю себе эти слова уже два часа подряд. Аккурат все время пока навожу красоту. Но это мне не помогает отказаться от своей идеи. Осмотрев себя в зеркале и оставшись довольной увиденным, я начала прикидывать все варианты развития сегодняшней ночи. И самый лучший – это сделать то, чего я никогда не делала в своей жизни в отношении с мужчинами – проявить инициативу. Объясняться как-то перед Владимиром за то, что не хочу встречать с ним новый год и уж тем более иметь что-то большее – не хочу. Плевать, что это трусость. Я вообще не хочу появляться ни на каком празднике. Именно поэтому я купила бутылку шампанского для того, чтобы открыть и выпить его в полночь в номере. Не в своем, разумеется. Дождавшись одиннадцати вечера, я надела туфли и, помолившись всем известным Богам, вышла из номера. Господи, только помоги мне не опозориться, пожалуйста.

Дверь мне Демьян открыл не сразу. То, что он не ожидал меня увидеть – это факт. Стою как дура, не зная, что сказать. Только сейчас поняла, что от волнения я забыла шампанское.

– Неожиданно и пиз…

Договорить я ему не дала. Возможно, я что-нибудь ему повредила, просто потому что от волнения поцелуй получился с каким-то странным звуком. Закинула руки на шею Демьяна и несмотря на то, что платье узкое, я сумела-таки запрыгнуть на него, обхватив его торс ногами.

– Я хочу тебя предупредить, что я ничего не умею, – сквозь поцелуи шепчу я и, только оторвавшись от его губ, понимаю, что в номере мы не одни.

В паре шагов от нас стоит молоденькая девушка лет двадцати в костюме очень развратной… снегурочки.

– Секс втроем в заказе не значился. Нужна доплата, – хриплым голосом произносит девушка.

– Вот это вообще не то, что можно подумать, – наконец произносит Демьян, когда я кое-как слезла с него.

– Это кто? – я что серьезно это спрашиваю?! Ну и дура.

– Простигурочка.

– Кто?

– Снеготутка. Да я понятия не имею. Пришел, а она здесь. Я ее не вызывал. Честно. Это явно работа твоего недоделанного суженого.

– Ну да, конечно, это он. Кто ж еще, – тихо проговариваю я, а внутри что-то обрывается. Я что всерьез думала, что от этого шута можно ждать чего-то хорошего? – Ну… с наступающим вас.

– Лена! Да подожди ты, – хватает за руку, как только я выбегаю из номера. – Ну ты же видишь, что я одет. Ну на хрена мне эта проститутка?!

– Ты меня об этом спрашиваешь?! Может, за тем, что ты меня послал пять часов назад и думал, что Елену Заебовну уже не получится уложить в койку?! Может, поэтому, а, Демьян?

– Чушь не говори. У меня с ней ничего не было и я ее не заказывал! Последний раз говорю, больше повторять не буду, – цедит сквозь зубы Демьян, хмуря брови.

– Я что и вправду выгляжу такой идиоткой?

– Ты – не идиотка. Ты – трусиха, которой нужно найти любой повод, чтобы придумать какой я херовый, а Вовчик – идеал. Сантехник – априори не твоего поля ягода. Ну так и вали к своему рафинированному. Только выжди месяца три, чтобы бухлишко выветрилось и твои яйцеклеточки приобрели товарный вид, а потом трахайся с суженым ряженым для рождения детишек.

– Какой же ты…, – замолкаю на полуслове. – Хорошего тебе нового года и счастливого дня рождения.