Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 17

Грациозная кошечка выдохлась аккурат на полпути. Точнее – на середине кровати. Я четко уловил изменения в лице Лены. Да что не так-то? Видимо, психолог из меня хреновый. Хочешь как лучше, а получается, как всегда.

– Что не так?

– Да я тут подумала, я же буду сейчас сверху, когда буду тебя трогать. Ну то есть ты снизу. А тебе это не нравится, – к счастью, не все так страшно, как может показаться.

– Тебе можно. У тебя ж не висячие дойки пятого размера, да и ты не голая. А вообще неплохо было бы, если бы ты тоже осталась в одних трусах. Но это только по желанию, – быстро добавляю я.

– Хм… у меня появилась идея, – улыбаясь, произнесла Лена, закусив при этом нижнюю губу.

Понятия не имею, когда стал столь четко улавливать метаморфозы на ее лице. Но сейчас – очередное изменение. Если бы не знал ее подноготную, с уверенностью сказал бы, что взгляд у Лены стал игривым и она явно собирается пошалить. Ну ты еще пальчик прикуси и будет полный набор. Да ты ж моя хорошая. Пора подрабатывать экстрасенсом, ибо та самая часть тела действительно оказалась в ее рту. А потом Лена неожиданно начала снимать с себя халат. Я жаловался на хреновый день? Беру свои слова обратно, ибо он еще не закончен.

Вот ведь парадокс, это второй халат, который я наблюдаю на Лене за вторые сутки. И сея шелковая красивая штучка очень сильно контрастирует с тем, как она одевается на людях. Я бы смело назвал ее халат сексуальным, несмотря на то что он не открывает ее тела. Есть в этом какой-то особый шарм. А вот сорочка такого же молочно-белого цвета, в отличие от халата – короткая. И вполне себе обнажает ноги. Грудь не просвечивает, но кружевная полоска, очерчивающая верх груди, – завораживает, заставляя фантазию разыграться. Красивая вещица. Я бы сказал, такую надевают, чтобы соблазнять, а не спать.

– Что за идея? – каким-то не своим голосом произношу я, наблюдая за тем, как Лена пятится назад.

– Я как-то смотрела один откровенный фильм, – вот тебе сюрприз.

– Порно в народе зовется?

– Нет, конечно. Там все некрасиво.

– И не женятся в конце. Вопиющее безобразие.

– Вот-вот, – подыгрывает Лена, вставая с кровати. – Пятьдесят оттенков серого.

– Да, был такой. Баба там была такая никакущая с маленькими сиськами. Да и миллионер лох какой-то.

– Так вот, – с энтузиазмом произносит Лена, не обращая внимания на мои слова. – Была там одна сцена, которая мне очень понравилась. Это было очень эротично и красиво. И я бы хотела проделать это с тобой.

Пытаюсь напрячь память, что там за сцена такая, но кроме того, что мужик херачил бабу – в голову ничего и не приходит.

– Лен, ты извини, что сразу не предупредил, но я при всем своем как бы раздолбайстве, достаточно консервативен. Поэтому вся эта хрень не для меня. Если хочешь меня отлупить скакалкой, плеткой или чем там он ее еще херачил можешь стукануть разок, но не в сексе, исключительно за какой-нибудь косяк. За разбросанные носки, например. Хотя, нет, я тогда буду вечно битым. Короче, никаких БДСМ штучек.

– Если ты так со всеми занимался сексом, то как у тебя родилась дочь – остается загадкой, – смеясь, произносит Лена.

– В смысле?

– В прямом. Прекрати меня смешить. Вот что. Ты этим, конечно, расслабляешь и веселишь меня, но переносишь мысли в другое русло.

– Да я пока и не думал тебя веселить.

– Ага. Это видно.

Лена вернулась буквально через несколько секунд с шампанским, одним бокалом и формой с замороженным льдом.

– Я бить тебя не собираюсь. Открывай, – протягивает мне бутылку. И только, когда я открыл шампунь, до меня вдруг дошло.

– Нет, Лен, давай все же на трезвую голову, а уж потом шампунь.

– Я не собираюсь пить. Ну так, глоточек за новый год, скоро будут бить куранты. А что касается льда… Там герой водил им по обнаженному телу героини. И она так вся выгибалась, это было так чувственно. Я хочу так же с тобой, – херак и через секунду Лена ударяет формой льда о угол прикроватной тумбы. Кусочек льда падает на пол, другой она берет в руку и усаживается рядом со мной.

– Хм, хм.

– Что не так? – теперь уже Лена интересуется у меня.

– Если я буду выгибаться, когда ты меня будешь обмазывать льдом, то это будет неэротично.

– Ну, давай попробуем.

– Давай, только ты мне главное в трусы лед не кидай, иначе там все скукожится, и я буду чувствовать себя неполноценным.

– Не буду кидать.

Дурость своей затеи Лена осознала примерно через минуту. И вовсе не тогда, когда начала водить льдом по моей груди, а тогда, когда не дождалась от меня нужной реакции и опустила лед себе под сорочку.

– Вынуждена признать, что это не эротично, а холодно. Лжецы.

– Не расстраивайся, – усмехаюсь я. – Завтра достанем мед или варенье, можешь меня им обмазать, а потом облизать. Это же эротично? Или нет?

– Не знаю, – улыбнувшись, произнесла Лена. – Забудь об этом. Я ступила.

– Расслабься. Ты же хотела меня трогать? Или уже перехотела? – пожалуйста, ну не говори, что перехотела. Не говори!

Кажется, кто-то там услышал мои молитвы и Лена замотала головой, при этом по-прежнему улыбаясь.

– Не перехотела.

– Ну тогда трогай. Я не буду тебя смущать. И вообще я закрою глаза, – быстро смыкаю веки, хотя мне этого совсем не хочется.

Однако спустя несколько секунд, когда я четко почувствовал едва уловимый запах Лениных духов или какой-то другой парфюмерной хрени, и почти невесомые движения пальцев на своей щеке, я забыл о том, что ничего не вижу. Воображение само дорисовывает действия Лены, ибо все обострено. Если бы еще неделю назад мне сказали, что я буду ждать и тащиться от того, что какая-то там девчонка будет меня поглаживать, я бы однозначно покрутил пальцем у виска. Я вообще не фанат долгих прелюдий. Поэтому сейчас я не понимаю, что творится. Это Лена знакомится с моим телом или в реале меня приручает, а может, и подсаживает на такие ласки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дальше еще интереснее – ее губы издевательски медленно прикасаются к моим. Как будто гурман пробует какой-то давно желанный деликатес. Если смотреть на это со стороны, наверняка вид как в замедленной съемке, где ведущая актриса проверяет меня на выдержку, когда же я сорвусь, уберу руки из-под головы, в секунду переверну ее на спину и трахну, не взирая на какие-то там обещания. Однако, я выдерживаю эту мини-издевку вполне достойно.

Чувствую, как ее губы перемещаются на шею, а затем ладони ложатся на грудь. Дико хочется открыть глаза, а еще лучше освободить руки и распустить Ленины волосы. Сглатываю, когда ее ладони перемещаются все ниже, при этом она как будто что-то вырисовывает пальцами на моем животе.

А вот когда некогда чопорная зануда стягивает вниз мои боксеры, моя выдержка летит к чертям, и я инстинктивно открываю глаза. Потому что, да, я хочу это видеть. Стараюсь не обращать на себя внимания, а просто тихо подсмотреть как подросток за первой реальной голой женщиной. Однако, тихо вряд ли получится. У Лены самый что ни на есть загруз. На лице не испуг, не брезгливость, не страх, а реальный загруз. Словно решает задачу и никак не может найти ответ.

– У меня ощущение, что ты думаешь, как собрать кубик Рубика.

– Ммм… нет, – задумчиво произносит Лена, при этом не отводит взгляд от моего паха. – Просто… не знаю, как это объяснить.

– Да я примерно понял, что член ты никогда в руках не держала и вблизи не рассматривала. Я тебя сейчас смущаю эти разговорами?

– Пфф… нет. На меня смотрит живой член, какие разговоры меня могут смутить? – наконец поднимает на меня взгляд.

– Ну да, член-то живой, – насмешливо произношу я, мысленно одергивая себя. Не время для шуток.

– Я имела в виду… блин! Какая стыдоба в двадцать девять лет, – прикладывает руки к щекам. – Не люблю чего-то не знать. Незнание порождает страх. А страх – неуверенность.

– Лена, – шумно сглатывает. – Ты хотела меня трогать. Ну так выполняй свои «хочу». Мы не на уроках и оценки нам ставить никто не будет.

– Точно, – тихо произносит она. – Здесь без оценок.

Вот умора. Никогда не думал, что такое может меня вставлять. Правда, я быстро забываю об «уморе», когда Лена наконец-то обхватывает член рукой. Мои представления о сексе с ней – были ошибочны. Хлорки и гондон на все тело – не нужны. Запачкаться она не боится. А вот что нужно, так это словесный пинок.

– Леночка, член – не антиквариат. Он не сломается, если ты его обхватишь сильнее.

– И не кусается, – вновь подыгрывает мне Лена, что само по себе удивительно.

– Точно.

Сейчас она совершенно не похожа на себя. Передо мной самая что ни на есть любознательная девчонка. Еще немного и от усердия высунет язычок. Неимоверными усилиями заставляю себя удерживаться на месте, хотя все, о чем я думаю – это то, как поскорее избавить Лену от ненужной сейчас тряпки и примитивно подмять под себя. Терпение, Царев. Терпение. Запрокидываю голову и закрываю глаза в ответ на Ленины быстро совершенствующие движения. Кажется, деточка определенно вошла во вкус. Однако, еще немного и баста. А у меня задача сегодня – иная.

Немного напрягает, что Лена ведет себя как маленькая и словно не понимает, что я сейчас кончу. Хотя, о чем я? Маленькая она и есть, несмотря на возраст. Целки и то, наверное, больше в теме.

– Лен, все, на сегодня хватит. Иначе я сейчас кончу, – накрываю ее руку своей.

– Так кончай, – как ни в чем не бывало произносит она.

– Обязательно. Только позже.

Сам не понял, как в одно мгновение вернул боксеры на место, сел на кровать и, несмотря на каменный стояк, аккуратно потянул Лену на себя, так что она оказалась сверху. Поза у нее, прям то, что нужно – открытая. Судя по всему, Лена не собирается удирать или останавливать меня как в прошлый раз.

Тянусь к ее губам. Сначала медленно по ним прохожусь, затем углубляю поцелуй.

– Ты возбудилась от того, что трогала меня? Ммм? – шепчу ей в губы, опуская лямки сорочки вниз. Медленно тяну шелк вниз, спуская до талии. Я даже забываю о своем вопросе, когда перед глазами предстает прекрасная стоячая грудь с призывно торчащими сосками.

Невероятным усилием заставил себя отвести взгляд от этой прелести и сделать то, что прям просится. Запускаю руку в ее волосы и вынимаю заколку. Вот так – безусловно сексуальнее.

– Есть такое, – так тихо прошептала Лена, что я даже не понял о чем речь. – Природа – нашкодила женщинам, – о чем, мать вашу, она твердит?

– Мне сложно думать, когда ты полуголая. Ты о чем? – хрипло шепчу я, обводя большим пальцем маленькую родинку на ее левой груди.

– Ты меня спросил возбудилась ли я. А я ответила – есть такое. Увы, по трусам предательским можно проверить, – шепчет мне на ухо, зарываясь пальцами в мои волосы. – Поэтому природа – шкодница.

– А у нас стояк предательский, так что природа – молодец.

– Ну, может и так, – соглашается Лена, закрыв глаза. При этом, кажется, она не совсем осознает, что елозит на мне. Или я уже ничего не понимаю.

Перемещаю руки на ее бедра и веду по коже. Мне даже не надо смотреть на ее белье, чтобы понять, что на скромной Леночке – кружевные трусы. Словно готовилась к сексу. Хотя, так оно и есть, учитывая ее приход ко мне. Медленно провожу пальцем по влажному кружеву, проверяя реакцию Лены. Она чуть сжимается, но никуда не стремится сигануть. Отодвигаю полоску трусиков в сторону и провожу пальцем по ее складкам. Медленно ласкаю ее плоть, кайфуя от ее реакции. Сейчас у нее пиздец какой охренительный вид.

– Лен, ты в курсе, что ты красивая?

– Ага, – шепчет, обвив руками мою шею.

– Открой глаза.

На мою просьбу Лена, как ни странно, реагирует достаточно быстро. Взгляд не отводит. Чуть улыбается. Интересно, она сама в курсе, что вполне себе отзывчивая девочка? Хотя не так – в нужных руках отзывчивая. В этом весь кайф.

Я бы мог в считанные секунды довести ее до оргазма, но так неинтересно. Хочется не так быстро, и по-другому. Того, чего не делал раньше ни с кем. Не было у меня нужды одаривать женщин столь интимной лаской как оральный секс. Не было, да и не хотелось, чего уж греха таить. Повстречались, разбежались. Понятия не имею, что у нас будет с Леной через неделю или месяц, но мне очень хочется этого сейчас с ней. Резко убираю руку и под непонимающий, слегка затуманенный Ленин взгляд укладываю ее спиной на кровать. Пока она не успела толком ничего понять, стягиваю с нее остатки белья. Демонстративно подкидываю их вверх, тем самым вновь вызывая Ленину улыбку. Чуть развожу ее ноги.

От чего-то я был уверен, что она взбрыкнет и не позволит мне это сделать по доброй воле. Однако, Лена удивила. Приподнялась на локтях и, открыто улыбаясь, пристально смотрит на меня, при этом облизывает чуть опухшие от поцелуев губы.

– Оральных дел мастер? – со смешком в голосе интересуется она, словно бросает мне вызов. А вот теперь у меня напряг, ибо чувствую я себя сейчас самой что ни на есть школотой. Облажаюсь – и у хорошей девочки Лены вообще вся сексуальная жизнь полетит к ебеням. Хотя она и так там. А надо как бы это менять. – Прости. Что-то не то я сейчас ляпнула, – моментально меняется на глазах Лена, сжимая ноги.

– Не, не, ты куда собралась? – нависаю над ней.

– Никуда. Просто… ты как-то изменился в лице. Мне не надо делать ничего такого.

– Я просто вспомнил, что Люське воду не оставил, вот и напрягся малость.

– Ты же сейчас врешь, – удивительные метаморфозы, но Лена снова улыбается и чувствую, как она вновь расслабляется.

– Вру. Но это во благо себе. И тебе. Лучше тебе не знать, что творится в моей башке.

– Поцелуй меня. В губы, – быстро добавляет Лена, зарываясь пальцами в мои волосы.

***

Знаю, что сейчас делает Демьян. Отвечает мне взаимностью, а именно дразнит меня нарочито медленными поцелуями, точно так же как я несколько минут назад. Но мне сейчас настолько хорошо, что у меня не возникает желания прервать его или просить о большем. Он сам отрывается от моих губ. Дыхание спирает и сердце начинает колотиться как сумасшедшее, когда ладони Демьяна ложатся на мою грудь. Сжимает не сильно, приятно. Мне не хочется его отталкивать и самое главное прикрываться. Совершенно не стыдно лежать голой перед мужчиной, с которым я знакома меньше недели. Равно как и не стыдно наслаждаться тем, как он втягивает в рот соски, лаская их языком. Выгибаюсь в ответ на его действия. Это всего лишь грудь. То ли она слишком чувствительна в это время, то ли дело в голове. Мне просто нравится этот мужчина и его прикосновения. Хочется со всей силы прижаться голой к его телу. Вот только Демьян не спешит выполнять мое не озвученное вслух желание.

Он медленно ведет пальцами по обнаженной коже живота вниз. От гуляющего в крови возбуждения с примесью страха из-за того, что он собирается сделать, мне становится жарко. Закрываю глаза и шумно сглатываю, когда чувствую его губы внизу живота. Никогда бы не подумала, что захочу это, тем более в первый раз.

Распахиваю веки и тут же поднимаюсь на локтях, когда ощущаю ладони Демьяна на своих бедрах. Он разводит мои ноги в стороны. Я совершенно трезва, в крови не гуляет алкоголь, но чувствую себя как будто одурманенной. Приятно одурманенной.

Когда Демьян чуть пододвигает меня на себя, я случайно нажимаю на что-то рукой. И только спустя несколько секунд, когда на стене включается плазма и перед моим взором появляется президент с поздравительной речью, до меня доходит, на что я нажала.

– Нет, Вовка, извини, но ты щас не к месту, – еле слышно произносит Демьян и тянется к пульту. Из меня же вырывается смешок. И я не могу остановиться. Закрываю глаза и безотрывно смеюсь.

Правда, смеюсь я ровно до тех пор, пока не ощущаю губы Демьяна на внутренней стороне бедра. Но это оказалось пустяком по сравнению с тем, что он делает через несколько секунд. Сумасшествие, не иначе. Из меня вырывается какой-то полустон, когда его язык проходится по моей плоти. Это куда интимнее, чем классический секс с презервативом. Ловлю себя на мысли, что хочу Царева без него. И совсем не с целью забеременеть. Вот только попроси я об этом вслух, он не поймет. Я бы на его месте тоже не поняла. Мысли из головы напрочь вылетают, когда он приводит мою ногу к животу, раскрывая меня сильнее. Проводит пальцем, вырисовывая немыслимые узоры на моей пульсирующей плоти. Его поцелуи там становятся настойчивее, глубже, от чего я неосознанно комкаю в руках простыню и ерзаю попой. Никогда бы не подумала, что больше всего сейчас захочу чувствовать его в себе. Да, вот так банально и просто.

Забавно, но как только до меня доходит эта мысль, между ног разливается острое, доселе неиспытанное, яркое удовольствие. Инстинктивно сжимаю до боли пальцы ног. А спустя несколько секунд чувствую, как Демьян входит в меня резким толчком, наполняя собой. Открываю глаза и наши взгляды встречаются. Господи, ну почему я не встретила его раньше? Сама не знаю от чего улыбаюсь как дурочка. Закидываю руки ему на затылок и тут же оплетаю его торс ногами, побуждая к движениям. Мне не больно, просто мышцы с непривычки тянет. Мне хорошо. Очень хорошо. Вновь закрываю глаза, пытаясь не только сконцентрироваться на ощущениях внизу живота, но и войти в такт его движений. Кто-то там надо мной сегодня сжалился, ибо я не знаю, от чего я с легкостью подстраиваюсь под ритм Демьяна. Чувствую себя такой легкой, воздушной и самое удивительное, что все происходящее мне кажется таким правильным. Очень правильным.

В какой-то момент понимаю, что Демьян замедляется, делает еще один толчок, а затем резко выходит из меня, изливаясь мне на живот. Не спешу открывать глаза. Пытаюсь справиться со своим дыханием, а заодно вслушиваюсь в дыхание рядом с собой. Наконец размыкаю веки и всматриваюсь в несколько озадаченного Царева. Однако накрутить я себя не успеваю.

– Салфетки есть? – чуть хрипло шепчет он, смотря на мой живот.

– Пофиг, завтра белье поменяем, – улыбаясь, произношу я.

Демьян же понимает меня с полуслова. Вытирает следы своего «преступления» простыней.

– Прогресс, Елена Петровна, – шепчет мне на ухо Царев и тут же чмокает меня в губы. Ложится на спину и притягивает меня к себе.

– Ты о чем?

– О твоем «пофиг». Признаться – это было круто.

– А мне другое понравилось. Спасибо, – тихо произношу я, устраиваясь поудобнее. Ощущение, что сердце у Демьяна сейчас выпрыгнет из груди.

– Ну, мне другое тоже больше понравилось, – игриво произносит он, поглаживая мое плечо. – Еще один Вовка чуть было все не испортил.

– Прекрати, мне и так дышать нечем. Нельзя сейчас смеяться. Тебе тоже, – приподнимаю голову. – Мне кажется, у тебя аритмия.

– Это называется тахикардия, Елена Петровна. Не надо меня в могилу раньше времени отправлять.

– Да я и не думала. Ты мне живой нужен.

Оба синхронно поворачиваем головы к окну, когда вовсю начинается грохот. Фух, Господи, так и от страха можно умереть. Вот Феля тоже оценила, запрыгнув к нам на кровать.

– Убери ее, живо.

– Она вообще со мной всегда спит, в ногах.

– Ну так пусть отвыкает. Кыш отсюда, – Демьян пытается скинуть Фелю, при этом отодвигаясь от меня, на что я тяну его обратно и вновь прижимаюсь к нему.

– Ей просто страшно. Она боится петард и салютов. Пусть останется сегодня, мы же больше не будем делать ничего такого.

– А может, будем.

– Ну тогда я с ней договорюсь. Не злись, – подмигиваю ему и улыбаюсь.

– Да я и не думал. Кстати, с новым годом.

– И тебя. А ты во сколько родился?

– В час дня.

– Тогда еще не буду поздравлять тебя с днем рождения.

– Я переживу эту утрату, – усмехается Демьян. – Что может быть романтичнее трахаться под бой курантов и салюты, а, Елена Петровна?

– Романтично и это слово – не очень сочетаются.

– Не включай, пожалуйста, бабку, бабуля.

– Пока не буду. Слушай, а ты кошке-то воду оставил? – Демьян не спешит отвечать. Просто кивает. – Тогда останешься здесь на ночь?

– Нет, блин, щас уйду лепить снеговика. Тебе там кровь к голове еще не вернулась, что ли?

– Нет, видимо, все еще внизу.

– В этом есть безусловный плюс, – усмехается и тут же запускает мне руку в волосы. И так приятно становится, что невольно хочется запечатлеть этот момент. И продлить.

– Я тебе говорила спасибо?

– Ага. А за что?

– За все. И за то, что позволил мне совершить тупость со льдом, но при этом выдержал это и не сделал из меня идиотку.

– Всегда пожалуйста. Только все же БДСМ штуки на мне не практикуй.

– Не буду.

– Я, кстати, нагло и подло тебе соврал. Я сегодня тоже лишился почти девственности.

– В смысле? – непонимающе уставилась на Демьяна.

– Я не мастер оральных дел. У меня был дебют. Но про Бога секса не соврал. Собакой твоей клянусь. За девять лет так наверстаем, что там у тебя все сотрется.

– Дурак, – сотрясаюсь от смеха, а внутри себя ликую за «дебют», которым удостоилась именно я.

Хорошо… вот только пусть это хорошо как можно дольше не кончается.