Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 18

Нехотя разлепляю глаза и тихо, стараясь не разбудить спящего рядом Демьяна, тянусь к мобильнику. Половина второго. М-да… за свою жизнь я еще ни разу так поздно не просыпалась. Приключение в поезде и после клуба не в счет, ибо там был виноват алкоголь. В этот раз – я была абсолютно трезва. Глоток шампанского, ясное дело, меня не опьянил. Мы даже легли спать, по меркам празднования нового года, рано – в два часа ночи. Видимо, это такая закономерность – просыпаться с Царевым в разгар рабочего дня.

Все бы ничего, вот только дремлющая в ногах Офелия с легкостью может сделать лужу. Однако, даже эта нерадостная перспектива, пока не может заставить меня встать с кровати. Хочется и дальше продолжать в ней нежиться. Последний раз мне было так же уютно, когда я проснулась в пристройке у дедушки Демьяна. Тело очень расслабленное и так хорошо…

Спустя пару минут рассматривания лица Царева, я вдруг поняла, что впервые за столько лет мне хочется приготовить что-нибудь масштабное для другого человека, дабы сделать приятно. Чего уж греха таить, я не люблю готовить. Точнее не так. Любовь к готовке была убита обязанностью готовить для того, кому хотелось не только снотворное подсыпать в чай, но и что-нибудь более мощное, например, мышьяк. За девять лет я даже себе почти ничего не готовила. А сейчас прям руки чешутся от желания сотворить какой-нибудь кулинарный шедевр. Например, торт на день рождения. Нет. Демьян, наверняка к сладкому равнодушен. Нужно какое-нибудь мясо с картофелем. Или рисом. А, может, он не любит рис. А что вообще любит Демьян?

Тяжело вздыхаю, осознав, что знаю о нем в действительности очень мало. И, как ни странно, совесть меня не ест за столь быстрое развитие отношений, если их так можно назвать. Куда более гложет то, что я совершенно не понимаю, что нас ждет дальше. Такие мужчины как он способны в принципе выстраивать отношения с женщиной или все, что их интересует это ничем необременительный секс? Так, стоп. У него же есть дочь, значит с какой-то женщиной он все же имел длительные отношения. Это безусловно плюс. Вот только детей он не хочет – это жирный минус. Ну и ладно. Не до детей сейчас. Могу же я побыть хоть немного эгоисткой и пожить исключительно для себя. Столько, сколько это получится рядом с таким весьма специфичным мужчиной. Вот возьму и втянусь в секс, да так, что потом не оттащишь. А что, такое очень даже может быть, учитывая, как все прошло. Прикладываю ладонь ко рту, дабы не засмеяться.

Забавно, я лежу абсолютно голая, едва прикрытая одеялом, и совершенно не стесняюсь своей наготы. И я только сейчас поняла, что рядом с Демьяном абсолютно не страшно засыпать. Протягиваю ладонь к руке Царева. Да уж, кто бы мне сказал еще неделю назад, что я буду не только спать с мужчиной, но и трогать его татуировки. Парадокс, но сейчас они мне не кажутся такими ужасными, как показалось в поезде. Я пропустила тот момент, когда Демьян проснулся и открыл глаза. Происходит что-то странное. Мы оба молчим, но при этом каждый из нас едва заметно улыбается.

– О чем ты думаешь? – охрипшим ото сна голосом первым произносит Демьян, едва сжав мою ладонь.

– О том, что с тобой не страшно засыпать. А ты?

– О том, что с тобой не страшно просыпаться, – усмехаюсь в ответ. – Вообще-то я серьезно. Не все женщины на утро помнят, что надо рисовать лицо, такое, какое было вчера.

– А у меня все хорошо с лицом?

– Да. Ты не страшная без косметики. Все путем.

– А ты умеешь делать комплименты.

– А то. Ну что, теперь уж точно с Новым Годом. Как там говорят – как встретишь новый год, там его и проведешь?

– Вроде того, – тихо произношу я.

– Ты как его обычно встречала?

– Угадай?

– Ммм…а ты на каком этаже живешь?

– На третьем, а причем тут это?

– Притом. Итак, твой новый год проходил обычно так: ты готовила себе какой-нибудь праздничный салат с креветками, авокадо, или еще каким-нибудь выпендрежным морепродуктом, а шавке в честь праздника подсовывала дорогущий паштет, в котором все равно одна мука из костей. Дожидалась речи президента, непременно комментировала каждое его слово, бурчала на него, а после ложилась спать. А дальше самое интересное – у тебя никогда не получалось уснуть ввиду того, что на улице взрывали салюты и резвились пьяные люди. Ты выходила на балкон, брала бинокль и искала взглядом того, кто их взрывает и нарушает при этом технику безопасности. Дальше ты звонила охране своего ЖК или еще там хер знает кому, кто работает в новогоднюю ночь. Портила настроение бедным бухающим работникам, ничего от них не получала в итоге, но на улицу не выходила, боясь, что тебе могут что-нибудь сделать или не дай Бог разбить суперпрочное окно на твоем балконе. Дальше ты принимала снотворное, потому что не могла заснуть из-за шумных соседей. Вставала по будильнику в семь утра, шла на прогулку с собакой, а когда поднималась к себе в квартиру – херачила со всей силы чем-нибудь по батарее и включала громкую музыку, непременно с положенных десяти или сколько там утра, чтобы нагадить тому, кто тебе мешал ночью, – приподнимаю голову и несколько секунд смотрю на улыбающегося Демьяна. Какой же он все-таки… Не придумав ничего приличного, я решаюсь на очень нехорошую вещь.

– Ну и гад же ты, – тяну руку к его носу и со всей силы его сжимаю.

– Он же и так болит, женщина! – тут же вскрикивает Демьян, хватаясь за нос.

– Блин, прости, я забыла. Ну тогда предлагаю вот так, заодно отвлечем тебя от боли в носу, – совершенно не стесняясь скручиваю между пальцев его сосок.

– Да, блин, Лена!

– Что такое? Неприятно?

– Можно подумать, я сказал неправду.

– Ты сказал неправду, – укоризненно отмечаю я.

– Да ладно? И где я ошибся?

– Во-первых, у меня лоджия, а не балкон.

– Ой, ну это, конечно, меняет дело, – усмехается.

– И я не стучала по батарее. Своим соседям в новогоднее утро и в другие дни тоже я иногда подсовываю под дверь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что?

– Собачьи фекалии.

– Ты меня сейчас убила, мать. Наповал.

– Они заслуживают это, – вполне серьезно произношу я. – У них сенбернар. И они за ним почти никогда не убирают. Наш двор оборудован специальными мусорными баками и бумажными пакетами. Почему я должна вступать в это из-за каких-то свиней, которые нарушают, между прочим, закон?

– Все, все, не буянь. Ты права. И что, прям ищешь, где нагадила их псина, а потом это собираешь и приносишь под дверь?

– А что там искать-то? У нас образцовая площадка. И только эти гадят. И да, мне за это не стыдно.

– Окей, окей, но остальное-то я угадал?

– Ну не так, чтобы прям очень, но схожесть есть. Доволен?

– Ну не так, чтобы прям очень, – копирует точь-в-точь мою фразу. – Но похоже на довольность.

– Удовлетворенность.

– Ты и сейчас будешь занудствовать?!

– Да я вроде еще и не начинала.

– Ну вот и не начинай. И вообще, чего тебе беситься-то, если этот новый год ты встретила как надо. Теперь жизнь заиграет новыми приятными красками.

– Хорошо, если так. А что будет дальше? Ну, когда мы вернемся в наш город? – зачем я вообще сейчас задала этот вопрос?!

– Трудо выебудни, – не задумываясь, бросает Демьян.

– Ты как всегда гениален. И все же.

– Секс, секс и еще раз секс.

– Ну я же серьезно. Что будет дальше?

– Ну а что дальше, Лен?

– С нами что будет дальше, – как дура уточняю я, прекрасно осознавая, что татуированный наглец, развалившийся на кровати, понимает о чем я говорю.

– Пф… да все что угодно. У тебя может тромб оторваться, меня может машина сбить, ну и так далее, и тому подобное.

– И все-таки ты реально гад, Демьян, – привстаю с кровати.

– Да ладно, Ленка, – тянет меня за руку, возвращая на место. – Ну откуда я и ты можем знать, что будет дальше? Тут уж без шуток, может произойти так как я сказал. Это в восемнадцать я строил в своей башке планы на годы вперед. Как раз в твоем возрасте осознал глупость этой затеи. Надо жить сегодняшним днем, как бы это банально ни звучало.

– Я так не приучена. У меня все всегда по плану.

– Ты вообще можешь расслабиться и не забивать голову чушью, которой тебя пичкали с детства? Стала ты от этого дерьма счастливой? Нет. Ну так и забудь. Что там, хорошие девочки не должны трахаться до свадьбы? Все, ты это уже нарушила, грешница. Расслабься. Давай грешить дальше, не задумываясь о последствиях.

– Я попробую ни о чем не думать. Ты спи, а я быстро погуляю с Офелией. А после давай куда-нибудь съездим. Может быть, в городе есть какой-нибудь каток или куда ты хочешь?

– Я?

– Ну, у тебя же сегодня день рождения.

– Ну, окей. Съездим вечером куда захочу я.

– Ну вот и хорошо.

– Стой, – хватает меня за руку. – Я с тобой пойду. Мало ли какие там пидарасы с собаками гуляют.

– Демьян...

– Я сказал с тобой.

***

Прогулка с тявкающей шавкой растянулась на два часа, а все потому что меня буквально атаковали вопросами. Я не припомню, чтобы мои женщины интересовались такими вещами как аллергией на продукты, любимыми блюдами, кино и прочим. Это было даже забавно, просто потому что Лена задавала вопросы в лоб, не юлила. Ну и чего уж греха таить, мне нравился ее повышенный интерес к моей нескромной персоне.

За десять дней, проведенных вдали от дома, в санатории мы, разве что, только ночевали. За все сорок лет моей жизни я ни разу столько не гулял, даже в юности и то появлялся дома чаще, чтобы не получить люлей от матери. И дело было не в алкоголе. Мы вообще его не употребляли. Просто я хотел показать некогда чопорной зануде, все что можно, и далеко не только в сексе, ибо понятия не имею, что будет по возращении в Питер. Возможно, Лена включит заднюю и вспомнит не только про то, что сантехник ей на хрен не сдался, но и про нагаданного суженого ряженого, который непременно должен ее обрюхатить. Да, она совершенно точно может словить откат. Если сейчас она Вовчика не замечает по причине того, что ей просто физически некогда, то что будет после возвращения – одному Богу известно. Вот сейчас, смотря на хмурую и злую Петровну, ощущение надвигающейся задницы не покидает. Вид сейчас у Лены такой, словно ее вообще никто никогда не трахал. Грымза, не иначе.

– Леночек, только не ной. И забудь ты о своей шубе. Я тебе новую куплю, как бабки накоплю, – вот зачем я топлю сам себя этим пиздливым «накоплю»? – В следующем месяце.

– Это ты во всем виноват, – приплыли епта.

– Я?

– Да, ты. Я еще тридцать первого декабря просила тебя, чтобы твой брат показал мне фото всех гостей. Ты это сделал? Ясное дело, что к девятому января они могли уехать, – нахмурив брови, зло выдает Лена, отодвигая при этом ноутбук в сторону.

– Смею тебе напомнить, что ты сама, дорогуша, не напомнила мне об этом ни разу за эти дни. Так это я виноват?

– Ладно, прости. Я не права. Сама не понимаю, как можно было об этом вспомнить только сейчас. Балда!

– Как, как. Надо было меньше гулять и трахаться, Елена Петровна, тогда бы и вспомнила, голубушка.

– Прекрати, – встает из-за стола, опуская взгляд вниз, при этом щеки Петровны начинают приобретать мой любимый оттенок – свекольный. Слово «Трахаться» для нее похлеще трехэтажного мата. И меня это охренеть как забавляет. – Произнеси «трахаться» вслух, и я сегодня же вечером достану тебе твою шубу, – шепчу ей на ухо. – Клянусь.

– Трахаться, – еле слышно произносит она.

– Черт, Лена, я не ожидал. Так нечестно. Это обезличено. Я достану твою шубу, если ты скажешь это слово применительно к нам.

– В смысле?

– Ну что ты хочешь, чтобы я это сделал с тобой. Причем три раза.

– Ты и так это сделаешь. Не сегодня, так завтра.

– Во ты наглая. Говори, иначе шубу не получишь.

– Я и так ее не получу, – резонно отмечает Лена.

– Получишь.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты меня… трахнул, – ммм… бальзам на душу.

– Еще дважды.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – уже увереннее произнесла Лена.

– Снова.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – щеки просто не могут быть краснее. Забавно то, что Лена при этом выглядит очень даже уверенной.

– Окей. Я согласен прям щас тебя трахнуть.

– Куда, – выставляет руку вперед. – Шубу давай.

– Я нагло и подло врал, продажная женщина. Ладно, Леночек, куплю я тебе шубу. Не сегодня, конечно. Но куплю. Без шуток. Расслабься ты.

– Просто обидно. Ты не понимаешь. Если бы мне ее кто-то подарил, было бы не так обидно, а я на нее столько денег потратила своих честно заработанных. И надо же было забыть вовремя посмотреть фотографии гостей, – тяжело вздыхает. – Дура!

– Да какая разница, если на всех фото все равно нет знакомых тебе лиц.

– Это потому что прошло много времени, конечно, я уже ее не помню.

– А давай не будем портить окончание сего отдыха, а?

– Да, ты прав. Извини.

– Ну и отлично. Давай переодевайся, у нас заключительная часть новогодней программы. Только надень штаны. И удобные, чтобы не сползали.

– А что мы будем делать? – улыбаясь, произносит Лена.

– Увидишь. Думаю, тебе понравится.

– Про свой подарок ты так же говорил, однако мне не очень понравился крем от морщин.

– На него была пятидесятипроцентная скидка.

– Ну, конечно, там срок до марта, – саркастично отмечает Лена.

– Ну извини, не было у меня большого выбора подарков.

– Да ничего страшного. Ой, а я все забываю отдать тебе свой подарок на твой день рождения. Я его распечатала уже два дня назад. Совсем вылетело из головы.

Мать моя женщина, еще никогда и ни от кого я не ждал подарков так, как сейчас. Беру протянутый Леной конверт и с каким-то совершенно детским предвкушением достаю оттуда подарочный сертификат на… проведение колоноскопии.

– Ну что, нравится?

– Даже не знаю, что сказать, Элен Петровна. Так-то я не планировал в этой жизни внедрять что-либо в мои тесные анальные глубины.

– Мало ли что ты не планировал, – тянет руку к моей щеке. – Каждый уважающий себя человек, которому исполнилось сорок лет обязан пройти это нужное обследование.

– Ну я бы не сказал, что прям так сильно себя уважаю.

– Вот для этого я и появилась в твоей жизни, – улыбаясь, произносит Лена.

– Чтобы мне вставили трубку в задницу?

– Чтобы научился себя уважать и следить за своим здоровьем.

– Это месть за крем от морщин? – не спрашиваю. Скорее утверждаю.

– Нет, конечно.

– Когда у нас там следующий праздник?

– Ммм… четырнадцатое февраля.

– Что-то долго ждать. А вообще для подарков ведь не нужен повод.

– Точно. Все, я пошла переодеваться. Кстати, анестезию оплатишь сам. Ну если она тебе, конечно, нужна.

Вот ведь все-таки какая маленькая злопамятная стерва.

***

– Спасибо.

– За то, что я стал виновником того, что ты чуть не блеванула?

– Ну все же я не извергла содержимое желудка. Так что все нормально. Мне очень понравилось, правда, – вполне искренне произносит Лена, откладывая бумажный пакет в сторону. – Как ты понял, что я никогда не была на таких аттракционах?

– Внутренняя чуйка.

– Я очень хотела в детстве попасть в Диснейленд. Это было моей маленькой мечтой. Хуже всего, что мы часто путешествовали и в Америке были тоже. Находиться рядом и получать запрет от родителей вдвойне обидно.

– Здесь одна сотая от Диснейленда или еще меньше.

– Неважно. Мне просто понравилось и все. Демьян?

– Оу?

– А все же, как у нас все будет дальше?

– Ой, Ленка, ты не меняешься. Как у всех обычных людей у нас будет.

– Это как?

– Это когда люди встречаются в свободное от работы время и делают то, что хотят.

– Я много работаю. Но это скорее от того, что…

– Тебе нечем заняться.

– Да, есть такое, – на удивление, соглашается Лена. – Но я могу работать меньше. Не всегда, конечно. У меня к тебе просьба.

– Жги.

– Когда ты захочешь закончить наши отношения, пожалуйста, скажи об этом сразу. Без вранья и прочего. По-честному, – обидно, что Лена произносит, «когда», а не «если». Но, с другой стороны, я же ей ничего не обещаю и лапши на уши не вешаю. С чего у нее может быть уверенность во мне и наших отношениях?

– Хорошо. У меня к тебе тоже просьба. Не старайся переделывать меня. Мою квартиру. Мои привычки. Я согласен в чем-то уступить, но меняться не хочу.

– Я попробую. А что у тебя совсем ужас в квартире? Ну я имею в ввиду ковры на стене, грязные лампы, засаленная плита, куча барахла.

– Почти. Там еще иногда появляются мошки, когда я делаю яблочный уксус и забываю его мешать. Ну и от чайного гриба тоже.

– Яблочный уксус и чайный гриб?! Может, ты еще и соленья делаешь?

– Да, капусту, ну и огурцы с помидорами закатываю.

– С ума сойти. Как неожиданно. Или ты шутишь? – тут же уточняет Лена.

– Нет. Про уксус, чайный гриб и соленья не шучу. Членом своим клянусь. Будешь хорошо себя вести, дам тебе трехлитровую банку ассорти.

– Это очень… необычно и интересно. Я уже хочу их попробовать, – с предвкушением произносит Лена, потирая ладони.

– Только с одним условием.

– Каким?

– Банку потом верни.