Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 25

Как?! Как же ее зовут? Татьяна? Тамара? Дырявая голова! Хуже всего, что я слова вымолвить не могу. Смотрю на нее в упор, как умалишенная, ровно до тех пор, пока на ее лице не появляется улыбка.

– Таисия, – усмехнувшись произнесла она, и тут же обвела меня взглядом.

– Извините, у меня с памятью не очень хорошо. Знаете, я к вам хотела записаться на повторный прием, а оказывается на месте вашего офиса уже продают камины. Странно, не находите? – да, с тоном я совершенно точно переборщила. Царев на меня действует не всегда положительно.

– На что-то намекаешь, Елена?

– Как бы нет. Прямо говорю. Вы – шарлатанка?!

– Всегда знала, что люди – неблагодарные свиньи.

– То есть я ошиблась, и вы реальный экстрасенс? – самое странное то, что мне ее никто, как сказал бы Демьян, не втюхивал, я сама чисто случайно подслушала разговор моих работниц о том, какая она хорошая ясновидящая. – Если я ошиблась, то почему вы съехали и, судя по всему, через два дня после моего визита? – Господи, пусть она скажет все, что угодно, только не то, что в этом замешаны мама или папа. Неужели Демьян прав?!

– Увидела, что сей офис сгорит в ближайшем будущем, решила себя обезопасить, – вот не поймешь, шутит она или нет. – Да и твоей матери не понравился наш с тобой сеанс. Точнее мой, поэтому лучше было съехать. Слушай, я бумагу туалетную забыла купить. Давай отойдем. Поможешь мне выбрать хорошую.

– Вы только что признались, что как-то связаны с моей матерью и вы думаете, что я буду выбирать с вами туалетную бумагу?!

– Конечно, будешь. У тебя свежий опыт, – проводит рукой по низу моего живота. – Половые чакры теперь в норме, а вот анальные не очень.

– Вы на что намекаете?!

– На то, что задницу ты подтирала не самой лучшей бумагой, когда отравилась. Вот и подскажи мне, какую не надо брать, – никогда еще мне так не хотелось материться, как сейчас. Как? Как это можно знать?! Об этом вообще никто не в курсе, кроме меня и Царева. Бред какой-то. – Или какой нужно запасаться, – вновь прозвучавший голос выводит меня из раздумий.

– Трехслойная. Сиреневая упаковка, – указываю взглядом. – Самая лучшая. Вы реальная ясновидящая?

– А ты сомневаешься?

– То есть вас не нанимала моя мама?

– Меня не нанимают. Ко мне приходят, Лена. Иногда, к счастью, редко, но метко, не слишком положительные персонажи, например, как твоя мать. Ну и дабы не устраивать себе проблем, приходится говорить то, что от тебя требуют. Конечно, в своей интерпретации, но все же.

– То есть все, что вы тогда сказали это было сделано для того, чтобы я поехала в санаторий и встретила там… Владимира?!

– Я поведала тебе то, о чем мне сказала твоя мать, правда, не совсем в той форме, о которой она просила. Ну и, конечно же, я сказала то, что видела сама.

– То есть? – на мой вопрос Таисия тяжело вздыхает.

– Ой, тяжко с тобой. Зачем тебе было ехать непременно в поезде? Владимира там не было, он птица другого полета. Твоя мать меня об этом уж точно не просила.

– Ну и зачем?

– Ну ты тупая, что ли? – не выдерживает она. – Теперь половые чакры доминируют над головными? – несколько секунд я смотрю на нее в упор и до меня вдруг доходит.

– Это, чтобы я встретила моего Демьяна? Это… это он моя судьба?

– Не знаю я как его зовут. С именами у меня сложно. Тебе виднее. Но это он, конечно. Знаешь, я удивлена. Почему-то я думала, что ты в итоге профукаешь вашу последнюю встречу и поведешься на букву «В». Все-таки мать твоя прилично обработала тебя за все годы, проведенные вместе. А ты молодец. Удивила. Приятно удивила.

Мне бы надо разозлиться в очередной раз на маму, немедля высказать ей все, что думаю, вот только вместо этого я улыбаюсь как дурочка, понимая, что Демьян – моя судьба. Прокручиваю в голове весь разговор в ту нашу встречу у Таисии. А ведь все она сказала, как есть. Темненький с сединой. Это уже потом она пошла на попятную про «светловолосого». Видимо, мама насела на нее с фотографией Владимира. А черные точки на теле – татуировки. И про возраст угадала.

– Вы такая… крутая. Спасибо вам большое, – сама не поняла, как это вырвалось из меня, а затем и вовсе обняла не самую дружелюбную и тактичную женщину. Вместо предполагаемой злости во мне играют совершенно другие эмоции. И почему-то на глазах появляются совершенно непрошеные слезы. – А зачем вы сказали, чтобы я с мамой не общалась, она же явно просматривала наш сеанс, любительница все контролировать, – отпускаю женщину и отхожу на шаг назад.

– Именно эта часть ей и не понравилась, – усмехается. – Хотя я сказала, что так было нужно для того, чтобы ты поверила в мою речь и в последний момент не сорвалась с крючка, то есть не бросила затею отправиться в санаторий.

– Понятно. И про шубу вы правду сказали, жаль, что не послушалась. Ее украли. А вы тогда еще сказали, что я пропускала с ним встречи. Это тоже правда?

– Правда.

– А где?

– Ну скажешь тоже, я же не всевидящая. Что-то связанное с работой.

– Ну да, это неважно. Слушайте, вы, наверное, боитесь мою маму? Ну что она вам навредит. Давайте я с ней поговорю. Она вас преследует? Не дает работать?

– Нет. Не трогай ее и вообще не думай о ней. Сказала же забудь, что у тебя есть мать.

– Скажете тоже, не думать о ней. Я ее боюсь, тем более теперь, когда она знает, что я встречаюсь с татуированным сантехником, – и только после сказанного, чувство тревоги вернулось на круги своя. Она ведь многое может сделать и это отнюдь не лишить денег и работы. А вдруг засадит его в тюрьму? – А может, вы там что-нибудь видите… ну то есть как сделать так, чтобы они с папой не испортили жизнь моему Демьяну?

– Ничего не делай. Живи так, как живешь. И идти к ней разговаривать и что-то просить – тем более не нужно. Им сейчас будет не до тебя. Но ты не лезь, у всех своя судьба. Ты сама поймешь, когда их можно будет навестить. Не потому что надо по каким-то нелепым правилам, а потому что сама почувствуешь, что тебе этого захочется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– То есть все будет хорошо?

– Все никогда не бывает и не будет ни у кого хорошо. Это бред. Вот видишь, сегодня обосралась, завтра поскользнешься и сломаешь ногу.

– Я сломаю ногу?!

– Это был пример. Может, и сломаешь, не знаю.

– Ясно. Ну я имела в в виду, что Демьяну не навредят?

– Конечно, навредят.

– В смысле?!

– В прямом. Он же с тобой связался. А с тобой год за полтора. Вижу за это время он куролесил так, как не делал в юности. А он не мальчик, так-то. И да, сегодня рис, – указывает взглядом на тележку. – Завтра брокколи и все, нет мужика. Худой дрыщ, раньше времени помрет.

– Вот с последним вы накуролесили. Я нормально его кормлю. Просто мы же болеем, нельзя ничего.

– Ну может, тут ты и права. Да ладно, расслабься. Шучу я про полтора года. Нормально все с ним будет.

– Спасибо, вы меня успокоили. А может, еще что-нибудь хорошее скажете?

– Я смотрю ты наглости набралась.

– Да нет, я так, просто. Мало ли чего еще хорошего меня ждет. Ну… тогда спасибо и до свидания.

– Стой. Не противься, когда твой мужчина приведет тебя в место, которое тебе не понравится. Иди через «не хочу».

– Это не какие-нибудь БДСМ клубы для разнообразия сексуальной жизни? Или что-нибудь такое?!

– Пиздюлей, – что-то невнятно тихое произносит Таисия.

– Цирк дю Солей? Он туда меня отведет?

– Пиздюлей. Надо надавать тебе пиздюлей! – громче, чем нужно бы в общественных местах, вскрикнула Таисия. Уж про маты я вообще молчу.

– Понятно. Значит не в БДСМ и на том спасибо. И вообще спасибо. Трехслойная сиреневая. Благодарю за все, – киваю как дура и быстро направляюсь к кассе. Стоило мне только потянуться к тележке, как завибрировал мобильник.

13:12

«Леночек, может, купишь мне что-нибудь съедобное? Я нормально поесть хочу. Каши задрали. И индейку на пару тоже не хочу. Я согласен еще день созерцать сортир, а ты ешь правильно. Толчок будет моим. Купи, а? Булки какой-нибудь и мяса, раз колбасу нельзя. Не паровое»

Блин, всевидящая. Будет тебе, Царев, булка и мясо. Быстро кидаю приглянувшиеся продукты и направляюсь домой.

– Ну что там? – стоило мне только войти в квартиру, как Демьян забрал у меня пакет. Вот сейчас он мне стойко напоминает ребенка, который ищет что-то вкусненькое. И все-таки нашел, судя по играющей на лице улыбке. Не раздумывая, берет чиабатту и фактически ее заглатывает. Смотрю на него и понимаю, что не буду ничегошеньки рассказывать про экстрасенса. По крайней мере не сейчас. Так и вижу, как он щелкает меня по носу и повторяет «я же говорил, что у маман рыльце в пушку». Да и говорить ему про то, что он моя судьба – вообще бред. Зазнается еще.

– Кайф. Свеженькая.

– Все для тебя.

– Спасибо, – невнятно произносит он, жуя булку. – Кайф.

***

Никогда бы не подумала, что четыре набранных килограмма пойдут мне на пользу. После отравления наедался как свинья не только Царев, но и я с ним на пару. Видимо, организм восполнял потерянное. Заодно и приобрел новое. И вот сейчас, смотря на себя в зеркало, в умопомрачительно красивом черном корсете и чулках с подвязками, я как никогда довольна своей внешностью. Приподнимаю волосы вверх и закалываю их заколкой. Надеваю новые сапоги на огромной шпильке. А следом вызываю такси. Забираю заранее приготовленный пакет и как только приходит оповещение о приезде машины, я быстро надеваю на себя пальто. Да, никакой одежды. Удивлять, так удивлять.

И пусть до назначенной встречи еще пять часов – у меня шило в одном месте. Не могу я сидеть дома, вот хоть убей. С невероятным предвкушением поднимаюсь на нужный этаж. Перевожу дыхание и, убедившись, что с макияжем все в порядке, звоню в дверь.

– Что-то ты прям сильно раньше, Леночка, – я не сразу понимаю, что он мне сказал. Мой взгляд прикован к рукам Царева. Точнее к тому, что у него на руках. А если еще быть точнее – к кому. Он держит ребенка. Маленького. Может, год или меньше. – Может, погуляешь часика четыре, пока я тут сижу с соседским ребенком.

– Ты издеваешься? – в наглую прохожу в квартиру.

– Нет.

– Ну все, такси будет через десять минут. Я еще чай успею выпить. Ой, а вы…, – замолкает девушка, пристально всматриваясь в меня.

– Это вообще не то, что ты могла подумать, – взволнованно бросает Демьян. – Это моя дочь, Мила, а это мой внук.

– Кто?!

– Внук, – ступор. Длительный.

– В смысле внук?! Как это?

– Ну как это, как это. Все просто, это ребенок моего ребенка. Внуком в народе зовется. А я… дед. Секси дед, – с улыбкой выдает он.