Секси дед или Ищу свою бабулю

Глава 8

Нет, я, конечно, всякое ожидал увидеть буквально через несколько минут, когда бы зашел к Петровне. Например, ее стремный прикид или до бесячей идеальности гладкие волосы, убранные в строгую прическу. Но точно не то, что она окажется в моем номере, а если быть точнее, в моем шкафу с растрепанными волосами и охренеть каком сексуальном шелковом халате.

– Пути Господни неисповедимы, дочь моя.

– Это не то, о чем можно подумать, – едва слышно произносит Лена, шумно сглотнув.

– До встречи с тобой я был уверен, что весело живу. Ах, как я ошибался, – демонстративно цокаю. – Проникновение в чужой номер и порча имущества – это какая статья, Елена Петровна?

– Сейчас не припомню.

– Статья сто тридцать девять УК РФ. Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

– Ты адвокат? – дежавю епта.

– Я – сантехник, который читает в сортире газеты. Как будешь расплачиваться, Елена Петровна? – молчит, но руки наконец от лица убирает полностью. – Ладно, так уж и быть, я тебя прощу и не буду катать заяву. Давай раздевайся.

– В смысле?

– В прямом. Телом будешь расплачиваться.

– Видал? – протягивает мне фигу. Вот тебе и нежданчик. – И вообще, я не виновата. Я – пострадавшая сторона! – затягивает полы халата потуже.

– Ну да, ну да, – хватаю ее за запястье и вытаскиваю из шкафа.

И тут, при хорошем освещении я узрел на ее шее кровь. Мельком обвел взглядом всю фигуру. На ногах – царапины.

– Ты что, на охоте была?

– Как ты угадал?! – иронично бросает она. – Представляешь, я вышла из номера на балкон. Смотрю белка на дереве грызет мою шубу. Ну тут я и прыгнула с разбега на него, вступила в бой с этой гадиной. Выйдя победителем из этой схватки, но получив болезненные царапины, поняла, что дверь моего балкона закрылась. Пришлось прыгать на чужой, у которого случайно оказалась открыта дверь. И вот я здесь, после столь сложной охоты.

– А шуба-то где?

– Да пошел ты, – зло бросает Лена.

– Вижу прогресс. Недавнее «отвали», фига «и «пошел ты» – это мощно для такой как ты. Ну, ладно, не обижайся. У тебя захлопнулась дверь, ты перелезла ко мне, а как ты оказалась в шкафу и с царапинами? Да и на хрена мне погром устроила? – Лена думает недолго, примерно несколько секунд, а потом переводит взгляд на сидящую недалеко от нас кошку. – Люська?!

– Да! Я наступила на нее, когда оказалась в номере. Но я случайно и извинилась! – совершенно серьезно произносит Лена. – Но, видимо, ее не устроили мои извинения, и она вознамерилась испортить мне кожные покровы. Исчадье ада! – бросает в сторону угрюмой Люськи.

– Срочно собирайся, поедем к какой-нибудь знахарке.

– Что? Зачем? – хмурит брови. – Царапины достаточно обработать хлоргексидином и перекисью водорода. Твоя кошка ведь домашняя и не страдает бешенством?

– Ой, чем она только не страдает. Но едем мы к знахарке или какой-нибудь ведьме, чтобы снять с тебя порчу. Тебя явно прокляли. Как ты дожила до двадцати девяти лет в целости и сохранности, а, голубушка?

– Прекрасно я жила до встречи с тобой! И максимум, что плохое со мной случалось – это наступить на рвоту Офелии! – вскрикивает Лена.

– Ладно, ладно. Бум считать, что я поверил. Присаживайтесь, Елена Петровна, – слегка подталкиваю ее на край кровати. – У меня нет ни перекиси, ни хлоргексидина, но я сейчас все разрулю. Заодно достану на ресепшене карту от твоего номера. Сиди тут и не рыпайся, – быстро надеваю обратно джинсы вместе с джемпером.

– Она снова на меня нападет. Убери ее, пожалуйста, куда-нибудь.

– У меня другая идея. Промоешь пока царапины, – тяну Лену за руку и веду в ванную. Прикрываю дверь и быстро выхожу из номера.

***

И все-таки, когда твой брат владелец сего царства, жизнь значительно упрощается. Буквально через несколько минут я вернулся в номер не только с аптечными принадлежностями, но и с ключом для Лены. Правда, о своем присутствии не оповестил. Как будто нарочно аккуратно открыл входную дверь и как можно тише подошел к ванной.

Черт, мне почти сорок, столько баб красивых и не очень перетрахано, а я какого-то хрена подсматриваю в дверную щель и пялюсь на то, как самая проблемная девица в моей жизни проводит пальцами по неувиденной мной ранее царапине. Оно и понятно почему я ее не увидел. Просто, потому что при мне Лена потуже затянула халат на груди. Картинка, несмотря на красную полосу аккурат возле левой груди, красивая. Что-то в этом определенно есть, а если быть точнее то, как Лена проводит по ней тонкими пальцами. Ну давай еще подрочи на эту картинку. Ох, Лена Петровна не порадуется всяким там биологическим жидкостям рядом с собой, а если уж на нее… М-да, я точно кукушкой двинулся.

Резко открываю дверь, моментально вгоняя Лену в краску. Шикарненько.

– Давай помогу тебе обработать царапины.

– А, может, сразу раздеться и с тобой переспать?! – видимо, очередной стресс сказался на Лене положительно.

– Так я только за, но не прям щас. У нас по плану свидание.

– Выйди.

– И все же, давай тебе помогу. Я в этом разбираюсь.

– Смею напомнить, что ты сантехник, который прочищает трубы, а не врач, – со всем ехидством в голосе произносит Лена.

– Я наврал. Я как раз и есть врач.

– Да неужели?!

– Серьезно. Без шуток.

Долго на меня смотрит, прежде чем выдает.

– И какой же ты врач?

– Гинеколог и сексолог. А с Вагиным я пошутил. Это профессиональная шутка.

– Очень интересно. А фамилия настоящая?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Царев.

– Хм… красиво. Демьян Царев.

– Мне тоже нравится.

– Ты всерьез думаешь я тебе поверила?

– Ну, попытка не пытка. Чего только не сделаешь, чтобы увидеть сиськи. Хоть в младенчестве, хоть в сорокет, наверное, и в восемьдесят, эти две прекрасные штучки обладают каким-то магическим действием, – с улыбкой произношу я. – Ладно, у тебя три минуты, – плотно закрываю за собой дверь.

Пунктуальность – второе имя Петровны. Вышла аккурат через три минуты.

– Спасибо.

– В карман не положишь, – быстро добавляю я. – Пойдем к тебе, переоденешься и поедем в клуб.

– Какой еще клуб?! Ты с ума сошел?

– Нет. Я в полном здравии. Ретро-клуб. Песни восьмидесятых, девяностых, может, уже и двухтысячных. Не знаю. Давно не был. Давай, Лен, шевелись, – подталкиваю ее к двери, прихватив пакет с купленными вещами.

***

– Ты серьезно?! – возмущенно бросает Шишкина, осматривая платье вместе с чулками.

– Да. Тебе пойдет, руку на отсечение даю.

– Да оно даже грудь не прикрывает. И сзади какое-то открытое!

– Прикрывает. Оно без лифчика носится. Не переживай, у тебя грудь стоячая. Когда если не в твоем возрасте нормально одеваться?

– Мне не нравится, – цедит сквозь зубы.

– Нравится-не нравится, переодевайся, моя красавица. У тебя пять минут на все, иначе скину видео.

– Ты не сделаешь этого. Думаешь я совсем дура и не вижу, что ты зачем-то хочешь казаться хуже, чем ты есть?

– Не знаю, не знаю. Может, я вселенское зло в реале? Иди давай, – подталкиваю Лену к ванной.

Идеально. Черное в обтяжку короткое платье смотрится на Лене шикарно. Примерно, так же шикарно, как и сей царский номер. Грудь так и манит, чтобы как следует ее пожамкать. Портит только то, что Шишкина так и норовит подтянуть платье, дабы ее прикрыть. А потом быстро вспоминает, что этим самым оголяет бедра. И тут же пытается натянуть платье снизу.

– Супер, – подхватываю пальто, аля мешок картошки, и накидываю на недовольную Петровну. – Да улыбнись ты. Лен, ты когда-нибудь маммолога посещала?

– А ты уролога?

– Да, было дело.

– А я – не посещала ни того, ни другого. А что?

– Я так и подумал. Поэтому безвозмездно предлагаю тебе все пропальпировать на наличие уплотнений в груди. Можем начать прямо сегодня ночью, – молчит, недовольно осматривая мое лицо. – Молчание – знак согласия, – с улыбкой произношу я, открывая дверь такси.

Спустя несколько минут затяжного молчания, я вдруг почувствовал на себе Ленин взгляд.

– Что?

– Да я вдруг поняла, что ничего о тебе в реале не знаю. Ты же… врун обыкновенный. Как хоть тебя зовут по-настоящему?

– Так, как сегодня представился, – достаю из внутреннего кармана пальто права и протягиваю Лене.

– Царев Демьян Владимирович. Серьезно?

– Нет, блин, я купил права.

– Ну хоть что-то было правдой. Ну а работаешь ты кем? Скажи правду, ну пожалуйста.

– Говорил уже. Без шуток, я – сантехник. Но конечно же, не зек.

– Точно сантехник?

– Можешь погуглить вот эту фирму, – теперь уже я протягиваю ей визитку. – Там среди работников найдешь мое фото, – надеюсь, не погуглит. Почему-то не хочется, чтобы Лена знала, что я там давно уже не просто сантехник, а владелец.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что сказал правду. Я не умею танцевать, ну разве что танго. Поэтому я не понимаю, зачем мне ехать в клуб, – пожимает плечами.

– А что там уметь? Руками и булками трясешь и все. Но для начала мы немного выпьем. Не бойся, крепкое тебе не дам, – быстро добавляю я, видя напряжение на лице Лены. – Выпьешь немного шампанского и расслабишься.

– Ну разве что один бокал.

***

Никогда еще я так славно не спала. Блаженство, самое что ни на есть. А какая кровать. Словно я на чем-то воздушном. Боженька, спасибо тебе за это великолепие. Почаще бы вот так. Тело такое легкое, расслабленное. Ах, как же хорошо…

Потягиваюсь на кровати и вдруг понимаю, что мне не надо никуда спешить. Я же в отпуске. Улыбаюсь сквозь дремоту и в ушах тут же появляется какой-то странный очень громкий звук. Как будто льется вода по чему-то железному. Нехотя разлепляю глаза. Сфокусировать взгляд получается не сразу, однако все же удается спустя несколько попыток. Хотелось бы сказать, что это сон, однако – нет, я не сплю. Недалеко от меня – обнаженные волосатые ноги, совершенно точно мужские, струя воды, и руки, держащие… ой-ой-ой, это громко писающий в ведро Демьян!

– Извини, что разбудил, – хрипло произносит он, убирая свое хозяйство в трусы. – Дед хату закрыл, видимо, куда-то отошел, не на пол же отливать. Пришлось в ведро.

Так, что это за ерунда?! Какое ведро и что за дед вообще? Где я?! Снова слышу звук, на этот раз уже льющейся воды. Демьян, по всей видимости, умывается водой из кувшина. Что вообще произошло и где я?

Спустя несколько секунд рассматривания пошатывающегося Демьяна, я замечаю не только ватный тампон в его носу, но и приличного размера синяк под глазом. Он плюхается ко мне на… очень маленькую кровать, придвинутую к стене.

– Ты пьяный?

– С чего ты взяла?

– Показалось.

– Когда кажется, надо креститься, Елена Петровна. Знаешь три стадии опьянения?

– Нет.

– А я да. Очень легко проверяется на том, что я сейчас делал. Первая стадия: достал, поссал, забыл стряхнуть. Ты наблюдала за мной, я забыл?

– Нет, не забыл.

– Значит не первая стадия. Вторая: достал, стряхнул, забыл поссать. Я забыл?

– Точно нет. Струя была.

– Ну вот значит и не вторая. Остается третья стадия: поссал, стряхнул, забыл достать. Я забыл?

– Нет. Точно достал и… убрал.

– Ну вот, где ж я пьяный? – поддевает мой нос пальцем. Глубоко вздыхаю и закрываю глаза. Голова не болит, чувствую я себя как никогда прекрасно. Опускаю взгляд на свое тело. Я снова без лифчика, но в трусах.

– Понятно, – шумно сглатываю, прижимаясь к стене. Ничего не понятно! Зачем я решила посмотреть на свои запястья – я не знаю. Мамочки, что это такое?! На левой руке чуть выше запястья черная надпись «Спаси и сохрани», на правой – нарисована какая-то непонятная фигура, больше напоминающая что-то сектанское. Кажется, у меня остановилось сердце.

Не раздумывая, начинаю тереть надпись, чтобы от нее избавиться, но ничего не получается! От отчаяния лизнула грязный палец и начала драить руку.

– Сухо идет, Ленка, надо больше слюней, – поворачиваю голову на уставившегося на меня Демьяна. Да, блин, надо, только у меня от страха все в горле пересохло. Не успела ничего сказать, как Царев плюнул мне на запястье. – Продолжай.

Вот уж никогда не думала, что буду рада плевку от этого мужчины. Однако, это все равно не помогло.

– Не отмывается, – в отчаянии бросаю я.

– Конечно, не отмывается, это ж татуировка, – занавес, товарищи. – Я спать хочу. Башка болит, давай еще покемарим, а потом будем выбираться. Спи.

Хотелось бы мне спросить, а для чего он тогда на меня плюнул, если знал, что это татуировка. Однако, стало не до этого. В голову вдруг четко пришла фамилия – Царев. Почему я его так назвала в мыслях, тогда как он Вагин? И тут совершенно внезапно перед глазами встала четкая картинка вчерашнего вечера и ночи. О, мой Бог…