Серый Волк (не) для Красной девицы

Глава 21 Блеф — универсальное оружие

Настена

Я уже некоторое время лежала на мокрой траве неподалеку от того места, где перед началом дождя неизвестные жгли костер. Холодная после дождливой ночи земля сильно холодила мне спину, и я изо всех сил старалась не дрожать, прислушиваясь, что же происходит в доме.

Серый сказал, что слышал, чужаки собираются выйти наружу. Они были голодны и поэтому злы. А еще они так и не дождались возвращения старухи и девицы, тоже не добавляло им настроения.

Дождь закончился, и мужчины собирались дожарить мясо козы. В доме, слева от двери, лежит небольшой запас дров для печи, поэтому шум, который я сейчас слышала, видимо, от того, что они сейчас добрались до поленницы и уже скоро выйдут.

Я сильно вздрогнула. Сейчас мне уже было больше страшно, чем холодно. Несмотря на то, что Серый обещал, что мне ничего не угрожает, это не очень успокаивало. Приоткрыв глаза, увидела над собой сизое от дождевых туч утреннее небо, еще не решившее, разразиться ли новой порцией дождя или уступить место проснувшемуся солнцу.

Дверь хлопнула, по ступеням застучали подошвы тяжелых кованых сапог. Судя по звуку, это был один человек. Стук шагов по дереву сменился чавканьем по пропитанной дождем земле, и шаги быстро приближались.

Я замерла, стараясь почти не дышать, чтобы не выдать себя. Громкий вскрик дал понять, что меня заметили.

— Ааааа! Скорее сюда! Она здесь! На помощь! — басовитый голос мужчины сорвался на визг.

По ступеням затопали быстрые шаги, затем послышалось тяжелое дыхание.

— Черт! Черт! Матушка Прасковья нам этого не простит! Девка была совсем рядом!

— И как мы не услышали ее криков?

— А вдруг волки еще не ушли?

Мне очень хотелось хоть чуть приоткрыть глаза и посмотреть на паникующих мужчин, но я боялась, что они заметят, что я жива, и план Серого сорвется.

Господи, сколько кровищи натекло! Как хотите, но я не стану здесь ждать старуху, я умываю руки!

— Да подожди, уже рассвело! Волки днем не охотятся.

Послышался тихий хрип, а затем сиплое:

— Ты это ему скажи! И… им!

Серый

Мы все же успели! Отправив Настену изображать растерзанную волками жертву, я что есть сил рванул к логову, периодически издавая премерзкий вой. Само собой, мы заранее договорились с волчатами, что, если мне понадобится помощь, будь я хоть в человечьем обличье, буду выть, как смогу. И именно по такому «неправильному» вою они поймут, что это я, и придут ко мне.

Так и случилось. Даже толком не отбежав от дома, я встретил сыновей Бьянки, спешащих мне навстречу. Быстро сказав им, что нужно напугать людей, мы тут же бросились обратно. Обернулся я уже на бегу, спешно снимая с себя безрукавку и штаны. Несколько минут бешеной гонки по лесу, и вот уже я слышу переговоры мужиков, в их голосах явно угадываются панические нотки, а это значит, цель почти достигнута.

Очень вовремя мы явились! Они не додумались подойти к девушке и пощупать ее пульс. Хотя вообще не ясно, практикуют ли они такой способ, чтобы отличить живого человека от мертвого. Видимо, все же сыграло роль то обстоятельство, что платье девушки было полностью в крови, что они даже не усомнились в том, что ей уже не помочь.

— Да подожди, уже рассвело! Волки днем не охотятся, — осипший дрожащий голос вывел меня из задумчивости, и я сделал шаг вперед, скалясь так усиленно, что даже скулы свело.

— Мам… очки! — фальцетом пискнул один из них и икнул.

— А ну, пошел вон отсюда! — рыкнул бородатый мужик. От него меньше всего я чувствовал запах страха, и он действительно мог быть опасен. Ну, конечно, при случае, имей он при себе хоть какое оружие. Но, нам на счастье, мужики выбежали на зов приятеля с пустыми руками.

Я еще сильнее оскалился, и в моей груди родился грозный рык. Я повторил его, так и этак покатав у себя в горле. А что, брутальненько так! Чем-то напоминает голос Джигурды.

— Не бойтесь! Он один! Все вместе мы его быстро одолеем! — звонко выкрикнул кто-то с галерки, что я его даже не видел за спинами товарищей.

Я коротко взвыл, и тут же, медленно, скалясь и рыча, из кустов вышли трое молодых волков, как и в прошлый раз, беря врагов в полукольцо. И теперь я лично узнал, как, оказывается, пахнет страх! Кислятиной он пахнет. Очень неприятной для обоняния, но сладкой для ощущения близкой победы!

Все так же скалясь и утробно рыча, мы сделали шаг вперед. Мужчины попятились. Двое из них оглянулись в сторону крыльца. Это я предвидел и не собирался дать им возможности запереться в доме. Еды там практически не было, да и воды осталось мало, но несколько дней я не хотел терять, да и подмога к ним может подоспеть, поэтому нужно было действовать наверняка!

Еще один мой рык, и из кустов в сторону крыльца метнулась еще одна тень. И на несколько ступеней взлетел Бурый. Мужчины заметались. Я их прекрасно понимал, будь я на их месте, тоже мог бы штаны намочить, не имея в руках даже палки для защиты.

— Слышь, Михей! Давай позовем Гришку и Семена, у них оружие в доме есть.

Этот совет мне очень даже не понравился, тем более, я только что сам предположил такую возможность.

Но их услышал не только я, но и Бурый. Волк взлетел вверх по ступеням и скрылся в доме. Спустя несколько мгновений оттуда раздались крики, и на крыльцо выскочили два заспанных мужика в подштанниках. Дико вращая глазами и тряся со сна головой, они примкнули к сотоварищам и, затравленно озираясь, зачастили:

— Что это? Откуда тут волки?

— Что им нужно?

— Голодные, наверное! — хмыкнул самый бородатый и заговорил с нами.

— Эй! Братки, чего вы хотите? Волк волку товарищ! Неужели не договоримся? — он обвел нас взглядом и остановил его на мне, безошибочно определив старшего.

— Хотим, чтобы вы ушли отсюда! И немедленно! — рявкнул я и добавил: — это наша территория!

— Уйдем! Конечно уйдем! — он поднял руки в примирительном жесте. — Нам бы только старушку дождаться! Девушку, я вижу, вы уже до нас повстречали, — усмехнулся он недобро.

— Старушка нам самим нужна! Убирайтесь!

Бородатый медленно огляделся по сторонам, словно что-то обдумывая, и мне это очень не понравилось. Он явно взял себя в руки и теперь старается зубы мне заговорить, а сам подыскивает, что бы можно было применить в качестве оружия. А что самое плохое, их больше, чем нас. Вот если бы…

Над поляной раздался волчий вой. Не знаю, то ли провидение решило нам помочь, то ли Серому так с женой повезло… Настоящая боевая подруга! Надо же, тоже, видно, услышала мой вой и, бросив волчат, примчалась узнать, что случилось. Наверняка всё разведала и начала действовать.

Мы стояли, с упоением слушая, как попеременно с разных сторон взлетает к серому промозглому небу ее вой. А еще, наблюдая, как бледнеют, а затем сереют лица мужчин. Даже бородач пригорюнился, молча зыркает черными глазюками по сторонам, да, видимо, теперь ищет пути отступления. Такой расклад меня бы куда больше устроил.

— И чего вы ждете? — это он опять ко мне обратился.

— Ждем, когда вся стая соберется. Будем решать, что с вами делать. Сразу убить или по очереди. Пока местный лесничий был жив, он следил, чтобы охотники много дичи не били. А теперь нам и еды здесь почти не осталось! Разумных есть мы не очень приучены, да вот, видимо, придется с чего-то начинать. В данном случае, с кого-то.

Бородатый гулко сглотнул.

— Забирайте лошадей! Только отпустите!

Словно ожидая сигнала, испуганно загалдели остальные мужики, прося их отпустить.

Немного помолчав для солидности, я согласился их отпустить, «вынужденно» согласившись отдать им пять лошадей из семи. А что, лошадь нам нужна! Всё не пешком Настене в деревню за продуктами мотаться! Да и вторая не лишней будет, на ней провизию и повезём.

Благоразумно отказав мужикам вернуться в дом за одеждой, отправил туда Бурого. Тот вскоре вернулся, скинув с крыльца вещи захватчиков. Те, наверное, никогда в жизни так быстро не одевались.

Ким и Бэтти отвели в сторону самых смирных, на их взгляд, нервно всхрапывающих от близости хищников коней, и несколько мгновений спустя наши недавние пленники, поднимая копытами пяти коней комья грязи, скрылись в лесу.

— Ох, ну если я заболею, Серый, сам меня лечить будешь! Я так замёрзла, лежа в грязи, что у меня зуб на зуб не попадает!

Настена, трясясь и клацая зубами, поднялась с земли и, пошатываясь, направилась к дому.

Из леса вышла Бьянка.

— Ты бы правда подлечил человечку! Они слабые, и то верно, гляди, заболеет! Была бы здесь сама Жозефина, живо бы больного на ноги поставила.

— Да я не понимаю ничего в травах! И это, спасибо тебе! Очень вовремя появилась! Если бы мужики не поверили, что их действительно целая стая окружает, то еще не известно, чем бы это закончилось.

— Пожалуйста! Семья всегда должна на выручку приходить. А мы же семья, верно? — и так Бьянка на меня посмотрела… Я нервно сглотнул, убеждая себя, что мне все это только показалось.

— Ну, я пошла, а то дети скоро проснутся, есть запросят.

— Подожди! Там это. В общем, они козу нашу прирезали, так вот в доме ее туша лежит. Думаю, будет справедливо ее между всеми поделить.

Мы вошли в дом, оставив на посту Кима.

Настена уже успела переодеться в сухое, укутавшись во все бабкины кофты и шали, и теперь со спины стала очень похожа на Жозефину. Девушка растопила печь и теперь задумчиво стояла над лежавшей на столе тушей козы.

— Что, жалко?

— Да нет, вот думаю, как бы ее разрезать, чтобы приготовить? Целиком-то она в печь не поместится!

— Давай помогу! Практичная ты моя!

— Какая? — девушка нахмурила красивые бровки, видимо сочтя это слово ругательным.

— Ну, по-вашему, это значит хозяйственная. И знаешь, было бы честно поделить тушу на всех. Если бы не волчата и не Бьянка…

— Ну и за кого ты меня принимаешь? — обиженно нахмурилась Настена. — Я так и хотела сделать! Вот только тушу сама разрезать не смогу! А ждать ночи, пока ты снова обернешься… Я с голоду уже умру, а коза протухнет!

— Не умрешь и не протухнет. Бери нож! Я буду показывать, где делать надрез. И это, рано ты переоделась.