Серый Волк (не) для Красной девицы

Глава 35 Суровые будни

Серый

День прошел в обычных хлопотах, связанных с лечением Его Величества. Из-за того, что его привычный рацион был ему недоступен, Дитрих Четвертый был не в духе, что и не стеснялся это демонстрировать.

Но и в свете последних событий Настена тоже была не в настроении, поэтому, наплевав на чувство самосохранения, общалась с королем на повышенных тонах, втолковывая ему, словно малому ребенку, прописные истины про вред гастрономических излишеств и алкоголя для его монаршего здоровья.

На что Его Величество во всеуслышание возражал, что, дескать, смысл быть королем, если придется себя всячески ущемлять в своих желаниях. С чем, собственно, я был с ним согласен.

Но Настена и здесь не смогла промолчать, вставив свои пять копеек, в том смысле, что быть королем — это не столько привилегия, сколько большая ответственность. И что для того, чтобы мудро управлять королевством, монарх должен пребывать в добром здравии!

Что ответит Настене, но визуально Жозефине, Его Величество, я дожидаться не стал, едва заметив, как его лицо медленно, но верно багровеет, поспешил на помощь «старушке». Мигом проскользнув в дверь малой гостиной, быстро и взволнованно проговорил о том, что очень важное зелье уже готово, и его нужно срочно снять с огня! Ухватив подол юбки «ведуньи под прикрытием», потащил ее к двери, мимоходом успев заметить, что король от удивления забыл причину своего негодования, и, вздохнув, вернулся к тарелке с овощами.

Все те дни, пока Настена мучила его диетой, Дитрих Четвертый временно не посещал совместные со своими придворными застолья, а завтракал, обедал и ужинал в гордом одиночестве. Сначала компанию ему составляла королева. Но когда Его Величество во время очередного психа смахнул стоявшие перед ним совершенно несъедобные, на его взгляд, блюда, наряд Ее Величества впору было немедленно выбросить. С тех пор король мучился своей диетой в гордом одиночестве.

Но, насколько мне было известно, скоро «мучения» короля диетой должны получить значительное послабление, за счет достаточного ассортимента вкусных и в то же время диетических блюд, рецепты которых дала «ведунья» шеф-повару Его Величества. Должен заметить, что несколько подобных рецептов дал и я, чем до невозможности удивил всех местных работников ножа и поварешки.

Сбежав от королевского гнева, мы отправились к себе, и у дверей наших апартаментов наткнулись на топтавшегося у дверей принца. При нашем появлении глаза Винсента вспыхнули радостью, и он, с благоговейной улыбкой, протянул Жозефине огромный букет цветов! Та приняла его и бросила на меня растерянный взгляд. И я был с нею совершенно согласен. Его Высочество уже совершенно не обращал внимания на внешний вид старой ведьмы, видя перед собой лишь прелестное личико Настены.

Поблагодарив за букет, «ведунья» сослалась на сильную усталость и срочный заказ на отвар для батюшки принца, и помахав тому ручкой, скрылась за дверью, едва не прищемив мне и без того обиженный судьбой остаток хвоста.

— Серый! Я больше так не могу! — едва закрыв дверь на крючок, старушка, смешно переваливаясь со стороны на сторону, принялась, заламывая руки, нервно ходить по гостиной. — Я уж было подумала, что опасность миновала, и скоро явится ведьма и отправит меня домой! Я так соскучилась по родителям, если бы ты только знал! Я устала изображать из себя ту, кем не являюсь! Слушай! — Жозефина резко повернулась ко мне и наклонилась ко мне, глядя прямо в глаза. — А что, если ведьма нас обманула? Или с ней что-то случилось, и она не вернется?

Признаться, меня самого последнее время тоже посещали подобные мысли, но, видя, в каком состоянии находится девушка, я ей этого, конечно же, не сказал. К счастью, мне не пришлось придумывать ответ, который хоть на время успокоил бы Настену, так как в дверь требовательно постучали.

— Мистрис Жозефина! Его Величество желают вас видеть и ожидают в своем кабинете!

— Уже иду! — крикнула в ответ девушка и с тоской посмотрела на меня. — Как я? Моя грудь на месте?

Я чуть не подавился, услышав подобный вопрос, но вовремя понял, что она имеет в виду накладной бюст Жозефины. Я и вправду уже почти не замечал ее фальшивую личину пожилой женщины с седыми волосами и морщинистым лицом. Я видел лишь ее невероятные, цвета молодой травы, глаза.

Не дождавшись от меня ответа, она махнула рукой и ушла. Хлопнувшая дверь заставила меня очнуться, и я понял, что дольше ждать нельзя! Да и чего ждать? От ведьмы ни слуху ни духу, а к девушке со всех сторон снова подбираются недруги с корыстными целями. И царский дворец им не помеха!

Пользуясь тем, что Настена у короля, я первым делом наведался к Катарине. Девушка помогала своей тетке на кухне и очень обрадовалась моему появлению. Не спрашивая, она поставила передо мною миску вареного мяса. Моя звериная сущность попросту не смогла отказаться от подобного подношения. В три глотка проглотив угощение, я грустно облизал опустевшую тарелку и поднял морду на умильно смотревшую на меня девушку. Вот что любовь с людьми делает! От еще недавно грубой, высокомерной и корыстной красавицы не осталось и следа. Она теперь и разговаривала куда мягче, и улыбалась чаще. Вот как, например, сейчас.

— Катарина, нам бы поговорить, — отведя взгляд, промямлил я. Просто очень неудобно было чувствовать себя обманщиком. И хотя я девушке ничего не обещал, но она надеялась, что я смогу ответить ей взаимностью. Да уж, мягко говоря, очень нестандартная ситуация вырисовывается.

Она кивнула и, что-то сказав тете, поманила меня за собой.

Настена вернулась поздно, когда за окном уже было совсем темно. На тележке ждал давно остывший ужин, но она на него и не взглянула. То, что принцесса сегодня особенно сильно устала, я понял по тому, что она начала раздеваться. В гостиной, прямо при мне! Я удивленно рыкнул, девушка подняла на меня уставшие глаза, замерла, а потом, не ойкнув и даже не покраснев, подхватила части снятого с себя костюма Жозефины и молча удалилась в помывочную.

Вышла она в банном халатике поверх ночного платья. Влажные и благоухающие травяным отваром темные волосы смешно топорщились в разные стороны.

— Серый, я спать! Поужинай без меня. Теперь я знаю, что самая сильная усталость не от физической работы, а, как бы это сказать?

— Я тебя понял! Совсем Его Величество тебя загонял? — я направился за ней следом в спальню, думая, как бы половчее ей преподнести, что я задумал. И ведь, наверное, обидится, что без нее все провернул? Не посоветовавшись даже.

— И не говори! — махнула она рукой, буквально рухнув в кровать. — Серый! Посиди, пожалуйста, со мной! А то мне одной страшно здесь спать. Вдруг снова кто на балкон залезет⁉

Конечно, залезет! — но это уже я про себя подумал, коварно оскалившись в темноте волчьей улыбкой, так как успел оставить у перил балкона сигнальных ловушек. Так или иначе, или сбегут злыдни, наделав шуму, или, во всяком случае, мы будем предупреждены! — Конечно, посижу! Ты спи спокойно, я покараулю твой сон. — А сам постарался прикинуть, как скоро придет время моего оборота. Ведь если я окажусь рядом с кроватью голый, а Настена еще не уснет… Даже и не знаю, как она на это отреагирует.

— Серый, знаешь, — тихо заговорила девушка, сладко зевнув, — я теперь понимаю, как чувствуют себя слуги, когда господа вот так их гоняют из-за каждой своей прихоти. Вернусь домой, никогда так не буду делать. Ты мне веришь?

— Конечно, верю! — улыбнулся я, осторожно беря ее за маленькую нежную ладошку, вдруг понимая, что делаю это не волчьей лапой, а рукой! Надо же, обернулся и даже этого не заметил. Но и девушка тоже. Что-то сонно пробормотав, она уже почти спала. А я, обнаженный, сидел на полу у ее кровати и впервые держал ее за руку. Так долго держал.

Разбудил меня грохот. Я вскочил, первое мгновение не понимая, где я. Дернулся было метнуться к балконной двери, но пальчики Настены крепко держали мою руку. Я постарался осторожно вытащить свою кисть, не разбудив девушку. Вообще оказалось удивительным, что она не проснулась от шума. Видимо, сказалась сильная усталость.

Освободив свою конечность, я на цыпочках выбежал из спальни принцессы и увидел, как под балконную дверь просачивается белесый туман. Я на несколько мгновений впал в ступор. Что-то не складывалось у меня в голове, не совпадало. Что мог означать подобный туман в моем мире, я примерно представлял, но здесь…

Внезапно меня охватила сильнейшая сонливость, а тело сделалось словно ватным. Колени подогнулись, и я кулем свалился на пол, почему-то даже не почувствовав боли. Балконная дверь распахнулась, и перед моими глазами промелькнули ноги в грубых холщовых штанах и лыковых лаптях. Я дернулся, вспомнив о мирно спящей и ни о чем не подозревающей девушке, но сознание тут же подернулось дымкой, и я отключился.