Серый Волк (не) для Красной девицы

Глава 36 «Попали, как кур в ощип»

Серый

Едва придя в себя, я мгновенно всё вспомнил и резко дернулся, пытаясь вскочить на ноги. Но не тут-то было! Я оказался крепко связан по рукам и ногам. Огляделся, в комнате было еще темно, но сквозь шторы уже еле розовел клочок неба, намекая на близкий рассвет.

Я прислушался, но, кроме моего дыхания, ничего не услышал.

— Настя! Настена! — мой крик ударил по ушам в заведомо пустом помещении. Я и так уже знал, что, кроме меня, в апартаментах никого нет. Настены нет! И все же на что-то наивно надеялся. Хотя наверняка не пришли бы сюда лихие люди, чтобы только меня связать да спокойно уйти. Оставалось лишь надеяться, что девушка нужна им живой!

Я завозился, пытаясь ослабить узлы на своих путах, но лишь убедился, что меня связали со знанием дела. Снаружи послышался волчий вой, я замер, пытаясь понять, кому он принадлежит. К моему сожалению, когда я находился в человеческом теле, то волчий вой именно так и воспринимал, как человек. Я досадливо рыкнул, мысленно торопя солнце, которое подарит мне освобождение и возможность понять, кто это передает послание, свой или чужой.

Момент смены ипостаси я снова пропустил, лишь почувствовав, что меня ничего не держит. Легко выпутавшись из веревок, я одним прыжком оказался на балконе, свежий утренний ветер дул мне прямо в морду. Я закрыл глаза и попытался проанализировать все запахи, что он нес с собой, надеясь, что смогу уловить направление, в котором увезли мою любимую!

Ветер принес с собой слишком много запахов природы и людей, но один из них я вычленил мгновенно! Я еще раз втянул в себя воздух, в нетерпении пытаясь понять направление, в котором мне нужно искать Настену.

Вой снова повторился.

— Бурый! — да, это был голос старшего волчонка, и он выл для меня, сообщая, что девушку везут в сторону дома ведьмы.

Прикинув расстояние до земли, я решил не рисковать, пытаясь сократить себе путь. Ведь с переломанными лапами я не смогу Настене помочь. Откинув на входной двери крючок, я выскочил из апартаментов и что есть духу понесся по пустынным коридорам, распугивая сонную прислугу, спозаранку начавшую свой очередной трудовой день.

Решив не тратить время на переговоры со стражниками у главных дверей, завернул на половину челяди и чуть не столкнулся с Катариной, выходившей из своей комнаты.

— Эй! Серый! Куда несешься, как оглашенный? Никак сообщить, что согласен быть моим мужем? — чертовка изогнулась в соблазнительной позе и облизала кончиком языка розовые, словно подкрашенные, губы.

— Прости, но нет, — вывалив длинный язык, прохрипел я, — Настену похитили!

— Ааа, Жозефину, которую. Ну, так, может, это и к лучшему?

Я утробно зарычал, не будучи в настроении выслушивать подобное. — Это ведь он? Бухтояр?

— Не знаю. Но, может быть, и он, — обиженно надулась девушка. — И что свет клином сошелся на этой ведьме? Я ведь намного ее красивей! Что в ней такого, чего нет во мне? — Катарина, грозно раздувая ноздри и уперев руки в боки, встала на моем пути, ожидая ответа здесь и сейчас.

— Нам, волкам, внешняя красота не так важна. Мы видим красоту внутреннюю, и лишь ее. Но и ты не безнадежна. И в свое время обязательно встретишь свое счастье. А сейчас пропусти, не доводи до греха!

Видимо, что-то такое увидела девушка в моих глазах, так как, громко сглотнув, поспешно отскочила в сторону и прижалась к стене.

Не теряя больше ни секунды, я пронесся остаток коридора и ужом проскользнул меж ног кухонного работника, как раз открывающего заднюю дверь.

Обежав дворец, оказался на противоположной стороне, там, куда выходил наш балкон. Добежал до конца дворцовой территории, закончившейся высоченным каменным забором. Но разлапистые ветви близрастущих деревьев послужили мне удобными ступенями для его преодоления. Несколько мощных прыжков, и вот я уже на противоположной стороне.

На мгновение отпустив волчьи инстинкты, я вдохнул воздух и, уловив ее, ту самую путеводную ниточку нужного мне аромата, понесся вперед, не разбирая дороги и беря препятствия в виде собачьих будок, заборов и спешащих на базар телег с товарами.

Мужики охали, бабы крестились, собаки, поскуливая, прятались куда могли, и из укрытия вслед крыли меня отборным собачьим матом. Быстрый забег через открытое пространство, и я в лесу.

Почему-то девушку не успели увезти далеко. Я догнал похитителей минут через десять. И, как ни странно, процессия не двигалась вперед, а бестолково топталась на месте, словно наткнувшись на невидимое глазу препятствие.

Узкая песчаная дорога была занята громоздкой кибиткой, а вокруг нее, между деревьями, расположились о чем-то тихо переговаривающиеся всадники. Густой лес, кустарник, кони… Все это не способствовало быстрому пониманию происходившего действа, особенно тому, чего они ждут. Поэтому я, как всегда в последнее время, понадеялся на острое обоняние хищника. Я закрыл глаза и медленно сделал глубокий вдох.

В первое мгновение в нос мне ударил жуткий запах конского пота, затем — человеческого, и вдогонку «аромат» давно не стиранных носков, вернее, в данном мире — портянок. А в довесок, сверху всего этого, мне прилетели ароматы земли, травы, каких-то цветов, малины и… волков!

Прежде чем я успел это осознать, моя шерсть встала дыбом. Так как пахло не моими знакомыми волками, сыновьями Бьянки, а чужаками. Утробный рык родился внутри моего горла. Я оскалил зубы и сделал первый шаг, готовый к сражению.

— Серый! Стой! Куда ты? — справа от меня, как из-под земли, вырос Бурый. Его бока тяжело вздымались, словно он быстро бежал.

— Это ты откуда? Ведь я только что тебя слышал неподалеку. И вообще, что здесь происходит? Я из-за этой ужасной вони совершенно не чувствую Настену! Она точно здесь?

— Здесь! Вон в том доме на колесах лежит связанная. К ней хотела Бэтти пробраться, но там охрана. Мы пока не хотим, чтобы нас обнаружили раньше, чем помощь придет.

— О чем ты? Ты про Кима и Тобби?

— Не-е-ет! Они уже давно здесь! Ну, как давно… Как только стаю добычи лишили, так сюда и примчались.

— Какую стаю? Какой добычи? — на миг мне показалось, что сама земля уходит из-под моих лап.

Настёна

Это страшное ощущение, когда, просыпаясь, понимаешь, что тебя крепко держат, грубо прижимая к постели, чужие руки, а на голову надевают мешок. Я было вскрикнула, но тут же в мой рот вставили кляп, и снова на голову натянули плотную ткань.

Мыслей в голове не было никаких, лишь жуткий, животный страх, особенно когда меня резко подняли в воздух и грубо взвалили, судя по всему, на плечо. Из легких одним махом выбили весь воздух. В живот уперлось костлявое плечо моего похитителя, не давая сделать нормальный вдох, голова кружилась, а в нос, щекоча, настойчиво лезла пыль. Хотелось чихнуть, но полноценного вдоха для этого не получалось сделать. В какой-то момент мне показалось, что я сейчас умру, попросту задохнусь!

Но вот сквозь плотную мешковину кожи моего лица коснулся свежий воздух, и послышалось тихое конское ржание.

Отойдя от первого шока, мой мозг лихорадочно заработал, пытаясь понять, кто мог меня похитить, а главное, зачем? Я вся обратилась вслух, на время позабыв о физических неудобствах и пытаясь разобрать, о чем хриплым шепотом переговариваются мои похитители. Единственное, за что сумел уцепиться мой слух, так это за уже знакомое мне имя, Бухтояр.

Значит, сын городничего решил добиться моего расположения именно таким способом. Видимо, долгие ухаживания его планом не предусмотрены.

Меня сильно тряхнуло, а затем я ощутила странное ощущение полета. Похоже, меня осторожно куда-то поднимали и передавали из рук в руки.

— Осторожно! Не урони ведьму, а то ее кишки на ограду намотает, Бухтояр тогда с нами то же самое сделает! — просипел неприятный голос подо мной.

Я зажмурилась и стиснула челюсти, поняв, что меня, связанную, переносят через высокую зубчатую ограду королевского парка. Действительно, одно неловкое движение моих похитителей, и я на самом деле буду отличаться от насаженной на гарпун рыбешки лишь отсутствием жабр и хвоста.

Затем, словно парус, хлопнула плотная ткань, и меня не очень осторожно бросили на солому. Послышался крик возницы, щелчок кнута, и повозка, в которую меня кинули, дернувшись, покатила в неизвестность. Едва первый страх отхлынул, я вспомнила про Серого. Но при похищении я не слышала его голоса, а значит… Я даже думать не хотела о подобном! Я точно знала, что он меня не мог бросить, но верить в то, что его больше нет, я отказывалась. Буду думать, что он побежал за помощью, так будет легче, хотя бы на первых порах.

Я приготовилась к длительной мучительной дороге, но, проехав немного по тряскому тракту, кибитка остановилась. Затем накренилась, послышался хлопок откидываемого полога, и мои, привыкшие к темноте глаза, увидели свет. Нет, не яркий, сероватый предрассветный, но все же. А еще я увидела контуры мужской фигуры, которая, словно крадучись, приблизилась ко мне, нагнувшись, а затем присела рядом.

Я напряглась. Хотя тот, кто сейчас находился около меня, не сказал пока ни слова, я четко ощущала исходившую от него угрозу. В следующую секунду с моей головы резко сдёрнули мешок, а за ним следом избавили и от кляпа. Я сдула упавшую на глаза чёлку и посмотрела на мужчину. И почему-то совсем не удивилась, увидев перед собой бывшего жениха Катарины.

Я молчала, ожидая, когда он заговорит первым, и просто смотрела на него, стараясь не показывать своего страха. Не дождется, чтобы принцесса слезно умоляла разбойника о пощаде. Хотя ведь даже признайся я о своем происхождении, мне попросту никто не поверит.

— Молчишь? И что, даже не спросишь, зачем я тебя похитил? — голос у Бухтояра оказался приятным, что не скажешь о его намерениях. Полагая, что своим молчанием я лишь могу его разозлить, ответила, лишь бы только что-то сказать:

— Что гадать? Ты ведь за этим сюда и пришел, чтобы сообщить мне об этом лично! Верно?

— Храбрая маленькая ведьмочка! — ухмыльнулся мужчина, буравя меня взглядом. — Жаль, что оказалась такой же блудницей, как и все женщины, — голос его дрогнул, а под кожей его скул заходили желваки.

— Почему это я блудница? — вопрос сам собой вырвался у меня. Так как я на самом деле удивилась, на основании чего Бухтояр мог сделать такой вывод?

— Возле твоей кровати сидел голый мужчина! — ответил он, как выплюнул. — И после этого ты хочешь сказать, что все еще невинна?

Последующие слова сына городничего я слышала словно издалека. Сейчас мне нужно было узнать, что случилось с Серым и жив ли он? Но если я покажу явную заинтересованность, то Бухтояр наверняка правды мне не скажет.

— Что? Голый мужчина? — надеюсь, в моем голосе прозвучало достаточно удивления. — Это, наверное, один из придворных. Что-то с головой случилось у бедняги, бегает по дворцу в непотребном виде, да девиц пугает. Вот и до меня добрался! Но он безобидный, сам же сказал, что его нашли возле моей кровати, а не на ней. Надеюсь, вы не тронули бедолагу?

Лицо мужчины в полумраке кибитки отразило всю гамму эмоций, от удивления, сменившегося недоверием и изумлением, до задумчивости.

— Да кому он нужен? Связали только, чтобы панику раньше времени не поднял. А что на счет тебя… Может, так оно и есть. Может, ты и невинна. Но я не хочу рисковать и брать в жены порченную девицу.

— В жены⁉ — помимо моей воли у меня вырвался этот вопрос.

— Не спеши радоваться, красотка! — криво ухмыльнулся Бухтояр и наклонился надо мной, втягивая носом воздух. — От тебя почему-то волком пахнет. У Жозефины есть ручной волк. Где он сейчас? И где сама ведунья?

Я пожала плечом, стараясь не улыбнуться, так как узнала, что Серый жив! И в то же время лихорадочно думая, что мужчине ответить на счет ручного волка. Судя по всему, Катарина ему почему-то не сказала о том, что я и Жозефина одно и то же, и что волк может оборачиваться в человека.

— Во дворце она. Только в других покоях. Ну, и волк с ней.

— А что вы забыли во дворце? Что-то загостились вы в королевских покоях! Катарина мне говорила, что ее бабка короля лечит?

— Да, так и есть, а я ей помогаю, а заодно и учусь всем премудростям.

— Ладно, не важно! — Бухтояр нахмурил брови, — сейчас мы поедем в ближайшую церквушку, где нас и обвенчают. А затем, уж извини, мне придется тебя убить. Ничего личного, не обессудь!

То, что он меня убьет, было сказано так легко, так походя, что я даже рот открыла от удивления, словно речь шла о какой-то незначительной мелочи. Я даже страха не успела почувствовать. В данный момент для меня важнее всего было узнать причину! Узнать, ради чего все это время бедной ведунье житья не давали, все охотились за ней, а выходит, что за мной. И если придется умирать, то хотя бы буду знать, ради чего! Так себе утешение, но все же.

— Бухтояр, я понимаю, что разжалобить тебя не получится. — Мужчина вскинул голову, удивленно посмотрев на меня, — но выполни последнее желание приговоренной!

— Проси! Если это в моих силах, то обещаю его выполнить! — в жестком взгляде моего будущего недолгого супруга и по совместительству палача промелькнуло что-то похожее на уважение и сожаление.

— Все просто, — снова усмехнулся он, — все дело в…

— Бухтояр! — Полог резко распахнулся, и внутрь кибитки просунулось взволнованное лицо бородатого, одетого в простую крестьянскую одежду мужика. — Бухтояр, нас окружили! Требуют тебя на разговор!

Сын городничего тихо выругался и, бросив бородачу короткое: «За нее головой отвечаешь», спрыгнул на землю, задернув за собой полог.