Серый Волк (не) для Красной девицы

Глава 9 Ценный документ

Мне до сих пор не верилось в то, что она рассказала, но всё же выходит, эта девушка не кто-то, а принцесса! Названия ее мира и страны, как и названия примыкающих государств к границам ее собственного, были мне совершенно не знакомы, отчего напрашивался вывод, что Жози прибыла вовсе не из моего времени и даже не из моего мира!

Чудные вещи поведала мне девушка! И, кстати, именно благодаря ее рассказу я вспомнил, наконец, каким образом попал сюда сам! Глупо получилось! Я ведь только вышел на заслуженную пенсию после четырнадцати лет доблестной службы в элитном подразделении спецназа, которую окончил в звании капитан-лейтенанта, в возрасте тридцати пяти лет.

Планы были наполеоновские! Хотел открыть частное сыскное агентство. Отчего и пригласил двух своих закадычных друзей отпраздновать двойной повод и обсудить детали совместного бизнес-проекта. Правда, планируя последний пункт, я как-то не учел одно существенное обстоятельство, что подобные дела решаются на трезвую голову! Ну да, перспективы вольной гражданской жизни ударили в голову не меньше элитного виски, потому я, наверное, и вляпался во всю эту историю!

Вообще-то никогда себя не считал хамом. Как говорится, не был, не числился, не привлекался. И к женщинам всегда относился с некой долей благоговейного уважения. Пусть теоретически, но все же понимая, что это убить человека — дело одной секунды. А вот выносить, родить, несколько лет ночами не спать и днями ухаживать и воспитывать, о себе забывая, — это огромный подвиг, достойный всяческого преклонения!

Именно поэтому я до сих пор не понимаю, как у меня хватило наглости оскорбить женщину! В поисках ни к чему не обязывающего кратковременного приключения я подкатил к изящной нимфе с длинными, отливающими платиной волосами. Незнакомка сидела за барной стойкой ко мне спиной, и лица я ее не видел. Присев рядом, я обратился к ней с каким-то банальным подкатом, а когда она ко мне повернулась, присвистнул и выдал что-то вроде:

— Ой, бабушка, вам на кладбище, конечно же, рано, но сюда уже явно поздно! Дом престарелых дальше по улице, за углом!

Не сказать, что женщина была так уж стара, но, если учесть погрешность на полумрак бара со слепящими периодически глаза цветными всполохами да на выпитые пол-литра вискаря, то лет пятьдесят я бы ей дал.

И все же, как бы я тогда ни был пьян, вспыхнувшие в темноте, словно кошачьи глаза, я помню четко! Женщина пристально посмотрела на меня и тихо, но так, что, несмотря на грохочущую в баре музыку, я четко услышал каждое ее слово, произнесла:

— Если ты так радеешь за стариков, то поручаю тебе охрану одной милой старушки от красной девицы! Сохранишь ее до моего возвращения, вернешься!

Да, все было сказано именно так! И после этих слов я больше ничего не помню! Лишь только то, что очнулся в лесу, в шкуре волка.

И, кстати, именно после вчерашнего разговора с Жози я понял, о какой именно старушке шла речь и о какой красной девице! Каким бы ни был мотив Катарины, но ее цель — именно избавиться от своей бабули, роль которой сейчас исполняла бывшая принцесса. А посему выходит, что если я хочу вернуть свое тело и свою жизнь, то должен оберегать псевдо-бабульку, даже, возможно, ценой волчьей шкуры!

Дождь лил сильнее, барабаня по низкой крыше сарая. В щели между досками в стенах внутрь проникал сырой воздух, отчего мое тело покрылось мурашками, и я только теперь заметил, что оборот уже случился! Зарывшись поглубже в сено и обняв себя за плечи, попытался уснуть, почему-то словно наяву увидев колдовские глаза принцессы. Мотнув головой, я постарался отогнать от себя непрошеное видение, ведь если нам все удастся, то каждый из нас вернется в свой мир, к привычной жизни. Поэтому допускать какую-либо личную привязанность было бы глупо и недальновидно.

Рассвет я встретил, сидя на крыльце дома. Знал, что девушка рано утром ходит доить козу, и не хотел, чтобы она меня обнаружила в сарае. Лишние вопросы мне пока были ни к чему. Я сладко зевнул, удивляясь, как кто-то вообще любит вставать в такую рань! Во всяком случае, в пасмурную погоду, да еще в дождь. Он закончился совсем недавно, а так лил всю ночь, громко барабаня по крыше и периодически вырывая меня из цепких сетей Морфея. Но сейчас, несмотря на стопроцентную влажность воздуха, прохладно мне не было. Вот что значит мех у животных!

Я поднял морду и принюхался, прикрыв глаза. В нос тут же ринулись, отталкивая друг друга, многочисленные запахи. Сильнее всего был запах сырой земли и хвои, а еще… волка! Будучи человеком, я и знать не знал, как может пахнуть волк. Но сейчас я безошибочно узнал запах сородича. Более того, он мне показался даже… привлекательным и, как ни странно, знакомым! Я поежился от одной только мысли об этом.

Дверь скрипнула, открываясь, и на крыльцо, согнувшись и держась за поясницу, вышла… Баба Яга! Я вздрогнул и, словно пружина, отскочил в сторону на пару метров. Клыки оголились, а шерсть на загривке приподнялась, но тут я уловил знакомый запах от жуткой старухи.

— Жози?

— А ты кого ожидал увидеть? Ну как я?

— Ужасно!

— Ну я понимаю, что в своем реальном виде…

— Нет, я не о том. Ты тогда выглядела приятной старушкой! А сейчас как страшная ведьма! Что ты такое с собой сделала?

— Да вроде все тоже! Мэйкияж, как всегда нанесла!

— Как ты сказала?

— Мэйкияж!

— Может быть, макияж? И вообще, только сейчас до меня дошло, откуда ты знаешь слово из моего мира?

— Пошли козу доить! Некогда лясы точить, тревожно мне что-то, — страшная бабка с носом в виде сливы и с отвисшей, словно у шарпея, кожей на щеках, вразвалочку направилась к сараю.

Я отмер и медленно зашагал следом, с удивлением разглядывая внезапное и поистине ужасное преображение милой «старушки».

— И все же, что ты с собой сделала? А главное, зачем?

С усталым вздохом старушенция обернулась, и я снова вздрогнул, увидев ее лицо вблизи. Вот знаю, что под этим кошмаром прячется красивое личико, и все равно жутко!

— Ты же сам говорил, что много было подозрительного во мне, и ты даже начал догадываться, что я не та, за кого себя выдаю! — заявило раздраженно чудовище, шевеля своим носом-сливой, что я вздрогнул и попятился.

— Я имел в виду некоторые твои фразы, ну и немного поведение! А ты, черт знает, что сотворила со своей внешностью! Тобой сейчас только малых детишек пугать!

— Ну что не так-то?

— Да всё не так! — уже начал злиться я, понимая, что из-за глупой перепалки мы теряем ценное время, а еще и на исправление ее внешнего безобразия его потратим! — Нос у тебя был нормальный, сейчас как уродливая картофелина! Щеки складками висят, будто тесто из кастрюли убегает! Согнулась в три погибели, а еще непонятно, почему ты вразвалочку ходишь? Туфли натирают? — я посмотрел на выглядывающие из-под ее юбки носки деревянных башмаков, и меня аж передернуло, представив, как в таких колодках вообще можно ходить⁉

— Согнулась специально. Под пятки камешки положила, чтобы вразвалку ходить! А макияж в темноте пришлось делать! В доме темно еще в это время!

— Почему ты все время говоришь «макияж»?

— Да потому, что в моем мире так говорят о наведении красоты!

— Ясно, проехали! — я отмахнулся, увидев на лице страшной старухи удивление. — Ладно, быстрее подои козу и возвращай назад этот свой прежний вид! И вытряхни, наконец, камни из башмаков!

Но козу подоить не удалось. Едва бедная скотинка увидала ввалившееся в сарай чудовище, как пронзительно заблеяла и зарылась в стог сена, аккурат в любовно мною проделанную нору. Горестно вздохнув, «Баба Яга» махнула рукой и побежала к дому. Со стороны это выглядело… странно.

Поставив зеркало ближе к окну, Жози принялась исправлять безобразие на своем лице, а я начал тотальный обыск. Я надеялся, что в этом мире бумага производится из того же сырья, что и в моём. Поэтому, закрыв глаза, я постарался вспомнить, как пахнут страницы в книге, и принялся тщательно обнюхивать каждый сантиметр в доме.

Жозефина уже успела и привести свою внешность к известному мне стандарту благообразной старушки в больших круглых очках, и козу подоить, а я всё шарился по дому, обнюхивая его и стараясь вычленить из концентрированного запаха древесины самого дома и его немногочисленной мебели тонкий аромат бумаги. В какой-то момент я даже почувствовал головокружение от активных дыхательных упражнений и решил сделать небольшой отдых, выйдя на улицу.

Но едва я переступил порог дома, свежий ветерок донес до меня запах лошадиного пота и табака. Не помня себя, я ворвался в дом, перепугав «бабушку», отчего та ойкнула и выронила глиняный кувшин с молоком. Грохнув на пол, тот раскололся на множество осколков, орошая парным молоком стены и пол. Один из черепков откатился прямо мне под лапы, и я увидел торчащий из него клочок бумаги.

— Все же есть в этом мире справедливость! — Я удивленно покачал головой. — Мне бы вовек не вынюхать документ в двойном дне глиняного сосуда! Хотя и те, кто его ищут, тоже вряд ли бы смогли догадаться о таком тайнике! — Я следил, как Жозефина трясущимися руками тщательно заворачивала ценную находку в платок, перевязывая его концы бантиком.

— Жаль, не успели прочитать, что там! — Покачала она головой, напряженно вглядываясь в окно.

— Да, тогда бы ты знала, как себя вести. Ну да ладно, вали всё на старческий маразм!

— На что?

— Не важно! Ну всё, держись! Постарайся разведать, что им нужно, а я сейчас быстро закопаю документ и вернусь! — Схватив зубами драгоценный сверток, я осторожно выскользнул из дома и практически ползком двинулся вдоль стеночки, стараясь не попасться на глаза нескольким всадникам, уже выехавшим из леса и явно направлявшимся в нашу сторону.