Слесарь. Книга 1-2

Глава 19 ЖДЕМ И ИДЕМ

Я смотрю на Старшего Мастера, как он попивает травяной чаек и жду, как он объяснит свои слова.

— Да в общем-то, ты угадал. Пришлые хотели торговать, то есть точно покупать наши товары.

— Это пленные рассказали? — недоверчиво спросил Крос, уже подошедший совсем близко.

Альс вскинул на него взгляд и движением руки снова отправил не в меру любопытного Носильщика в обход лагеря.

— Нет, они ничего такого не сказали. Они про торговлю ничего и не знают. Не на том они уровне, чтобы Пришлые им хоть что-то рассказывали и про свои планы в извесность ставили.

— А как же ты узнал, что хотели торговать? — не удержался уже я.

— Задавал вопросы и внимательно выслушивал ответы. Ответы получились не очень толковые и путаные, но кое-что прояснилось. Сразу же по приходе и нагибанию Северные вовсю выспрашивали у местных — кто из людей живет обособленно, хуторами или поселениями. И с кем у Крыс есть хоть какой-то контакт. Ну, контактов почти не оказалось, людям с Крысами не о чем договариваться. Но вот кто-то мог пожалеть при случае Крысу, не убить, а отпустить на все четыре стороны. Такие есть, и на отдаленных хуторах тоже. Может из жалости, может из-за опасения мести от семейных Крыс, — спокойно рассказывает Альс.

И продолжает:

— Я сразу, как увидел золото, стал спрашивать у пленных в этом направлении.

— Да, Крысам никто ничего не продаст в больших объемах. На хуторах лишнего много и нет, около города разговоров не будет, просто прибьют и деньги заберут. Пришлым или Северным, тем более, там светиться вообще никак нельзя.

— Вот и надумали Пришлые, может и не сами, а кто научил, что уже совсем нехорошо. Прижать кого-нибудь из хуторян, захватить дальний хутор и всю семью в заложники определить. А мужа или хозяина отправить в город закупаться, деньгами снабдив, пусть небольшими для начала. Понятно, что пара потраченных золотых, предварительно разменянных в лавках, не вызовут никаких подозрений, на выезде из города никого с товаром и не проверяют. Врагов рядом давно нет. Если, конечно, очень много купить за один раз или ездить каждый день закупаться, тогда да, вопросы возникнут, но далеко не сразу. А Пришлые уже уйдут с товаром. В общем мы именно такое развитие событий можем предположить. Получается, на Севере есть золото, оружие, самое интересное — магические вещи, такие крутые, как скоши. И их много, раз на такую небольшую банду оказалось аж четыре штуки. Или они нашли где-то склад с ними, либо кто-то им выдал и отправил в такую экспедицию.

— Очень интересно, кто это такой? — задумчиво почесал нос Драгер.

— Почему же Крысы напали на наш караван? Притом, что не с первого раза, тогда им пришлось отступить, а собрали больше сил и снова устроили засаду? — опять не сдержался я. — Почти шестьдесят Крыс — это далеко не те двадцать, что нас поджидали сначала!

Мне показалось, что Альс разговаривает только со мной, а все остальные Охотники уже в курсе его мыслей.

— Почему они решили убивать, а не торговать? Ведь напасть на Охотников — это очень плохая идея. Судя по итоговому счету — шансов у них не было вообще никаких. Это оказалась глупая авантюра. Почему? — продолжаю спрашивать я.

— На это точно я ответить не могу, — сказал Старший Мастер и продолжил: — Но мысли есть. Дело в том, что местные Крысы почти не сталкивались в прямом бою с Охотниками, а кто сталкивался — рассказать уже не может. Они не смогли или не захотели донести до Пришлых — как это опасно. Да Местные этого и не знают, они прячутся по укромным углам, пользуясь тем, что людей еще очень мало, а свободной земли очень много. Скорее всего Вожак Пришлых решил и деньги себе оставить, и караван ограбить. Силы свои переоценил, да и просто крови захотелось, наверно. Но сам пошел осторожно биться, с тыла напал. Как Мечник — неплохой, судя по рассказам, может на уровне нашего Охотника. А вот как командир — явно оплошал. Думал, что свяжет боем переднюю часть каравана, а сам зад обоза разгромит и ударит с тылу. Но никого из хоть немного мастеровитых Охотников из строя не вывели, только молодежь пострадала. Да и сам ведь просчитался сильно, за Понсом погнался, чтобы наказать сгоряча, сам там и остался.

— Меч его просто неплох, а вот кольчуга — очень дорогая. Еще скоши и золото — основная добыча. Дротики, кинжалы и ножи, еще немного барахла — нормальные трофеи, нам в Гильдии не помешают. Скоши и нам пригодятся, с городом поделимся, кольчуга и меч — тоже в город для Гвардии Совета. Нам это без надобности, а стоит дорого. Золото, наша доля — половина, половина Гильдии. Скоши оценить трудно, вещь бесценная для всех. Теперь у нас всего пять скошей, сколько отдадим — Гильдия решит, — Альс снова задумался, привстал и, посмотрев вокруг, хлебнул остывший чай.

— Астор еще и за Крыс платит щедро, — напомнил Драгер.

— Пятьдесят четыре штуки убито и двое пленных. Среди них — одиннадцать Пришлых, они в плен не сдавались, и сорок три местных.

— Да, местных много вырезали, наверно всех, кого Пришлые нашли, всех в бой на нас и кинули.

— Мы что, теперь не бедные люди? — осторожно поинтересовался я, пытаясь понять, на сколько трофеев могу рассчитывать.

Мой практический ум просигналил, что пора приоткрыть для себя принципы распределения полученных ништяков.

Альс усмехнулся:

— Ты уже не бедным стал, когда эти шкуры добыл, а теперь — весьма обеспеченный на пару лет мужчина.

— Твой сигнал о засаде дорогого стоит, плюс один Пришлый убит тобой, второй — вместе с Понсом. Мечник на троих идет, но решающий удар — твой, да и дубину ты удачно кинул, подходить к нему точно не стоило близко, это правильное решение.

— Хоть и не Охотник ты, а убиваешь, как будто Мастер Смерти.

Сидящие полукругом Охотники заулыбались, словно услышали смешную шутку, я быстро понял — сравнение это нелепое и гордиться тут не стоит.

Кто такой Мастер Смерти, я конечно не знаю, не хочу даже и узнавать.

— Теперь и жениться можно. Если не испугаешься! — Конт выпалил, не сдерживая смех.

И все Охотники весело заржали так, что Крос, стоящий в десятке метров и смотрящий на пленных, резко повернулся и поспешил к нам, узнать, что стряслось и что он пропустил такого веселого.

Я недовольно оглядел весельчаков и не стал ничего говорить, только тяжко вздохнул. Народ развеселился еще больше, пришлось махнуть рукой и пойти сменить Кроса, который с радостью отдал мне копье и быстро подсел к веселящимся Охотникам.

Я отошел к пленным Крысам, выглядят они уже помято, одежда покрылась подтеками крови, мое приближение ждут с нескрываемым страхом. Мне пришлось остановиться, разглядывая полулюдей. Теперь уже сломленные, они больше похожи на людей, когда пытаются жалобно и преданно смотреть на меня.

— Пытки возвращают человеческий облик, — невесело подумал и попробовал понять, что я чувствую к пленным.

Понял, что начинаю сочувствовать, пришлось себя взбодрить, чтобы не раскиснуть и не относиться к ним, как к людям.

Современному человеку трудно заставить себя специально приносить боль разумному существу, да и неразумному — тоже. Но послужившему в армии это гораздо проще, один раз жестко поставишь себя перед сослуживцами, и как правило больше не приходится включать зверя. И старослужащие становятся вежливее, совсем по беспределу не лезут. Только нужно понимать границу и не переходить ее.

Поэтому, когда один из пленных, не дождавшись пинка, глянул исподлобья и просительно заворчал.

Выпрашивает немного еды или просит ослабить веревки, плотно впившиеся в кисти?

Я заставил себя собраться и концом копья приложил прямо по лбу наглого Крыса. Тот опрокинулся и замер, стараясь не ныть.

А я поднялся на дюну и замер под сосной, осматривая вокруг окрестности. Там я простоял пару часов, пытаясь уловить какие-либо отблески эмоций, чтобы проверить свое умение.

И у меня это получается, от пленных я чувствую сильную ненависть, боль и голод. От костра доносится чувство удовлетворения и гордости после удачной схватки. Охотники позволили себе отдохнуть от напряженного ожидания перед схваткой, хотят прочувствовать все, чего им удалось добиться в нелегком походе. Почувствовать себя братьями и победителями, это очень серьезное достижение. Именно так рождается чувство локтя и чувство братства.

Когда дошел, победил и выжил. Несмотря ни на что. Ни на какие толпы Крыс, ни на какой хорошо организованный удар из засады.

Крос подменил меня на время обеда, пока Альс с Драгером пошли поискать следы вокруг стоянки, еще раз осмотреть место бивака Крыс. Потом я снова достаиваю свою смену, пока не появились подводы и Охотники, уже вернувшиеся в лагерь Старшие встретили их раньше.

Быстро загрузили обе подводы, привязали веревкой пленных к последней и двинулись в путь.

— Сегодня уже в Сторожке переночуем, попируем и выпьем, — радостно сообщил мне Крос.

После того, как мы с ним отбились на нашей стороне, наши отношения стали дружнее. Я тоже порадовался, хочется отдохнуть в безопасном месте и помыться, да и выпить очень кстати будет.

Как вспомню этого Мечника, так под ложечкой сразу начинает сосать, насколько я себя почувствовал беззащитным перед ним. Пора расслабиться, поболтать с народом, чтобы снять напряжение.

Двигаемся мы быстро, подводы теперь не перегружены — все торопятся к Сторожке. Кроме пленных, конечно, но петли на шее и тех заставляют не отставать.

Новости у пришедших оказались не очень радостные, раненые в живот лежат без шансов, лекарь может обеспечить им только безболезненный уход. Один приходит в себя после удара дубиной по голове, ему постоянно плохо, но умереть он все же не должен.

Охотники в Сторожке оказались в шоке, увидев наши потери. Узнав, сколько Крыс накрошили, сначала не могли поверить, что такая беспощадная рубка творилась на опушке, всего в шести часах перехода от Сторожки.

Это теперь самые большие потери среди Охотников за все годы после Возвращения. Конечно и людей в Гильдии числилось тогда не в пример меньше. Означает это одно — изменение в картине мира для всех людей Черноземья. Теперь нет почти полной безопасности для отдаленных поселений и обычных путников на дорогах.

Убито одиннадцать Пришлых Крыс, но сколько их готово перейти неустановленную границу между Черноземьем и Севером, начать убивать итут же жарить на кострах тела своих жертв?

Может их сотни? Тысячи? Что за силы стоят за ними?

Я, как совсем не знающий историю этой земли, не могу понять, какие тучи сгущаются над Черноземьем. Очень хочется хоть немного разобраться с местным укладом и историей, чтобы понимать происходящее.

Пока мы шли, я грею уши в разговоре двух Носильщиков и слушаю. Теперь мы идем в обычном режиме, без боевого охранения. Но я не узнал ничего особо интересного. Разговор вертится вокруг знакомых в Сторожке и о том, что все члены Гильдии созваны туда же. Что двое Носильщиков поскакали в Астор для поиска отлучившихся в город Охотников.

Идя рядом, я заметил, что теперь в быстром разговоре парней понимаю уже почти все, даже сам только озадаченно покрутил головой. Способность к языку Черноземья удивляет меня самого, пусть язык оказался совсем не сложный в изучении.

Пожалуй, эти невероятные способности у меня появились после всех этих инициаций в Храме. В прежней жизни мне хватало одного русского, серьезно к изучению английского или других языков я не относился. В турпоездках разговоры вела жена, хорошо владевшая английским и гордившаяся этим. Только в последнее время стал изучать диагностику и пришлось учить термины в программах, но это совсем другое дело, больше такого прикладного характера.

Вспомнил прежнюю жизнь и немного загрустил. Не все там так случилось, как я хотел, но сейчас я бы вернулся на любых условиях. Здесь я уже столько рисковал жизнью и здоровьем, прошел десятки переходов, груженый как ишак, могу еще загнуться от любой пустяковой раны.

Единственным моим шансом на спасение остается десяток таблеток антибиотика, спрятанных в распоротом шве на воротнике куртки. Совсем без таблеток я не рискнул уйти со стоянки, добежать обратно до спрятанного барахла теперь нереально. Кожаный воротник прикрывает шов от дождя и таблетки остались в упаковке. Последняя моя надежда, если ранят.

К вечеру мы уже добрались до обжитых мест, появились распаханные поля с работающими людьми, кое-где видно лошадей, изгороди ограничивают участки.

Мы добрались до цивилизации, я грежу баней и чистой койкой. Около часа шагали по приличной, утоптанной дороге мимо хуторов и добравшись до большой реки, свернули направо. Еще какое-то время двигались вдоль, пока наконец я не увидел с небольшого пригорка свое пристанище на ближайшее время.

Сторожевой Дом, штаб-квартира Гильдии, находится на пересечении двух дорог, по одной шли мы, и она уходит дальше вдоль реки. Вторая дорога ведет в сторону города Астора, в сторону Норнийского нагорья никакой дороги нет.