Сочинения

Глава IX. Я появляюсь в новом качестве, более приличном моему имени и происхождению

Фортуна на прощание улыбнулась мосье Баллибарри – он загреб изрядную деньгу в фараон.

На следующее утро, ровно в десять, карета шевалье де Баллибарри была, как обычно, подана к подъезду его отеля, и шевалье, завидя ее в окно, как обычно, величественно спустился по лестнице.

– Где же бездельник Амброз? – спросил он, поискав взглядом своего слугу, который должен был посадить его в карету.

– Я опущу для вас ступеньки, ваша честь, – вызвался жандарм, стоявший рядом; но как только шевалье сел в карету, жандарм вскочил за ним следом, его товарищ взобрался к кучеру на козлы, и последний тронул лошадей.

– Господи боже! Это еще что за притча? – воскликнул шевалье.

– Вы едете к границе, – пояснил жандарм, слегка дотрагиваясь пальцем до кивера.

– Что за неслыханная наглость! – вскричал шевалье. – Извольте сейчас же высадить меня у дома австрийского посланника.

– Если вы станете кричать, ваша честь, у меня распоряжение заткнуть вам рот, – предупредил его жандарм.

– Вся Европа об этом услышит! – вопил шевалье вне себя от ярости.

– А это как вам будет угодно, – ответил офицер, и оба замолчали.

От Берлина они в полном молчании проследовали до Потсдама, где его величество в это время производил смотр своей гвардии, а также полкам Бюлова, Цитвица и Хенкеля фон Доннерсмарка. Узнав шевалье, его величество приподнял шляпу и сказал: «Qu\'il ne descende pas: je lui sou-haite un bon voyage» [29] . И шевалье де Баллибарри ответил на это приветствие низким поклоном.

Они недалеко отъехали от Потсдама, как вдруг – бумм! – загрохотали пушки, возвещая тревогу.

– Какой-то солдат сбежал из части, – догадался офицер.

– Да что вы говорите? – удивился шевалье и снова откинулся на подушки кареты.

Заслышав пушечный рев, на дорогу высыпали местные жители, вооруженные кто дробовиком, кто вилами. Каждый надеялся схватить беглеца. Жандармам, должно быть, не терпелось тоже пуститься в погоню. За поимку беглого солдата платили пятьдесят крон.

– Признайтесь, сударь, – обратился шевалье к своему конвоиру, – вам, верно, надоело со мной нянчиться, ведь вам от этого никакого проку, тогда как за поимку беглеца вы получите пятьдесят крон. Прикажите же форейтору поторапливаться. Вы скорее сбросите меня у границы и отправитесь на поиски дезертира.

Офицер приказал форейтору торопиться, но самому шевалье дорога, видимо, казалась бесконечной. Ему все чудилось, что кто-то гонится за ним на резвом коне, тогда как его лошади плетутся черепашьим шагом, хотя на самом деле они неслись во всю прыть. Но вот у Брюка замелькали черно-белые пограничные столбы, а за ними выросла желто-зеленая саксонская застава. Из караульной будки вышли саксонские таможенные чиновники.

– У меня нет багажа, – заявил шевалье.

– У пассажира нет контрабанды, – подтвердили, ухмыляясь, прусские полицейские, после чего они почтительно простились со своим узником.

Шевалье де Баллибарри пожаловал каждому по фридрихсдору.

– Желаю удачи, господа, – сказал он им в напутствие. – Да не наведаетесь ли вы в номера, откуда вы меня сегодня взяли, и не прикажете ли моему лакею выслать мой багаж в гостиницу «Трех Корон» в Дрездене?

И, заказав свежих лошадей, шевалье поскакал дальше, к саксонской столице. Надобно ли пояснять, что я и был тот шевалье?