Статус: студент. Часть 3

Глава 12

Встретивший нас ночью в редакции музыкального журнала Гарик удивился моему появлению, спросил:

– Сержант, ты тоже поиграть решил?

– Игрушки, – сказал я, – это для детей. Поработаю немного.

– Так ты ж свою книгу уже дописал, – произнёс Гарик. – Тебе ж за неё заплатили.

Я кивнул и заявил:

– Одну написал – напишу и вторую. Под лежачий камень деньги не текут. А деньги никогда не лишние.

Я занял стол около окна, размял будто бы соскучившиеся по работе пальцы. Загрузил текстовой редактор и напечатал: «Максим Клыков. „Последний из клана Волковых“. Роман». Я откинулся на спинку стула, посмотрел на экран монитора. Название новой книги я придумал, пока поднимался в редакцию по лестнице – точнее, выбрал название для «вымирающего» клана. Сюжет сложился у меня в голове ещё в метро. Что может быть круче, чем спасение клана? Разве что спасение СССР. Но про Советский Союз я мало что знал (история не мой конёк). А вот про то, как попаданцы быстро и качественно спасали вымирающие кланы, я прочёл не меньше сотни книг – их сюжеты превратились в готовый шаблон, по которому я и выстрою сюжетную линию для нового романа.

«Глава 1, – напечатал я. – Стены замка вздрагивали от ударов „кулаков света“: те всё чаще пробивали защитный купол. Пол покачивался. С потолка осыпалась известь. Воплощение мирового зла, презренный некромант, тёмный властелин Кирхудской долины стоял у открытого окна, вдыхал пропахший дымом воздух: пожарища в долине не угасали второй день. Скрестив на груди руки, он смотрел на скопившиеся у подножья замка воинские отряды Светлой империи. Слушал, как нападавшие радостными воплями приветствовали каждый удар, что сотрясал стены, сбрасывая на землю каменные изваяния горгулий и гарпий – бесценные произведения искусства, созданные в мастерских вольного города Вухорота. Бледное лицо престарелого властелина не выражало никаких эмоций…»

– Максим, что это? – спросила Наташа Зайцева, когда я в субботу четырнадцатого октября перед лекцией по правоведению положил перед ней на столешницу картонную папку.

– Две первые главы моего нового романа, – ответил я. – Интересуют?

– Две новые главы? – переспросила Зайцева.

Она поправила очки и сказала:

– Максим, когда ты успел?

– Сегодня ночью накатал. Скучно было. Вот я и развлёкся.

Наташа покачала головой.

– А у меня работа полностью застопорилась.

– Тебе сейчас не до работы.

Наташины щёки после моих слов порозовели.

Зайцева накрыла папку ладонью и спросила:

– О чём твоя новая книга?

Я махнул рукой.

– Да всё то же самое: тайны, интриги, расследования. А ещё могучий тёмный властелин, который переместился в тело хилого паренька. Стандартное спасение клана, ничего особенного.

Зайцева заглянула в папку.

– Последний из клана Волковых, – прочла она.

Подняла на меня взгляд и сказала:

– Похоже на «Последний из Могикан».

– Мой могиканин выживет, – заверил я. – Нагнёт всех врагов и спасёт клан. Рутина.

– С удовольствием почитаю… – сказала Наташи.

Она взглянула на текст, добавила:

– … И исправлю ошибки.

– Кстати, об ошибках, – произнёс я. – Помнишь, ты предлагала мне книгу с правилами русского языка? Справочник.

Зайцева кивнула.

– Конечно.

– Он ещё у тебя?

– В комнате лежит. В ящике стола.

– Воспользуюсь твоим предложением, – сказал я. – Полистаю его пару вечеров. Если ты не возражаешь.

С вопросом о местонахождении в Москве «хорошего и недорогого» швейного ателье я обратился во время перемены к своему одногруппнику Паше Уварову, как к местному.

– А тебе зачем? – спросил Уваров.

Я пояснил ему, что намерен укоротить новые джинсы.

Павлик почесал оттопыренное ухо и ответил:

– Зачем тебе в ателье? Моя мама подрабатывает шитьём, дома. Она твои джинсы переделает лучше, чем в любом ателье. Если хочешь. Быстро и недорого.

Я договорился с Уваровым, что наведаюсь к нему в гости в понедельник после универа.

Вечером Дроздов и Мичурин снова отправились выгулять своих подружек. Погода сегодня в Москве была прекрасная – прогулка у фонтанов на Поклонной горе обещала подарить приятные впечатления… совершенно бесплатно. Я с приятелями не пошёл и сегодня. В их отсутствие не разложил на кровати страницы лекций, как поступал обычно – вместо этого я потратил способность «Зубрила, 1 уровень» на запоминание страниц полученного от Наташи справочника по русскому языку. Я решил, что конспекты подождут. А вот знание правил русского языка пригодится мне уже сегодня вечером, во время роботы над новым романом. Так-то я эти правила в школе уже учил… Вот только они частично затерялись под ворохом прочей информации, которую я раньше «потреблял» без разбору.

Ночью, во время работы над третьей и четвёртой главами романа, я заметил: новую книгу писал охотнее и быстрее. Решил, что уже «набил руку». Ведь, как говорил Стивен Кинг, писательский труд – это тоже ремесло, а любому ремеслу нужно учиться. Опыт работы над первым романом не пропал даром. Я теперь печатал текст уверенно; но не «откапывал окаменелость», как советовал тот же Кинг. Я чётко следовал намеченной сюжетной линии – не боялся, что история получится тусклой и неживой (как предупреждал всё тот же Стивен). В прошлый раз я написал книгу больше для «галочки»: для выполнения игрового задания. Пресловутое качество меня тогда не волновало. Не тревожило оно меня и теперь. Я просто сочинял интересную историю: рассчитывал, что развлеку и себя, и читателей.

В воскресенье по пути на работу я задержался около книжного лотка. Рассматривал представленный на нём ассортимент печатных изданий, выискивал взглядом книги издательства «Пётръ Ковровъ». Задерживал взгляд на обложках с пометкой «Фантастический супербестеллер». Будто бы понадеялся, что увижу на них своё имя вместо имён Берроуза или Гамильтона. Снова испытал разочарование, которое меня на этот раз разозлило.

Я сам себе сказал:

– Хватит уже глазеть на книжки, Макс. В этом году «Наследника» точно не напечатают.

В понедельник я принёс свои новые джинсы в универ. После занятий в компании Паши Уварова поехал на проспект Мира. По пути Уваров болтал без умолку – о всякой всячине: о принципе работы эскалаторов в метро, о прогнозах роста населения в Китае, о календаре древних майя, о причинах неудач СССР в начале Великой Отечественной войны. Я слушал его, изредка кивал головой, рассматривал статусы пассажиров метро, читал расклеенную на стенах станций и в вагонах рекламу. Мы выбрались из метро на поверхность – Павлик переключился на рассказы об истории своей семьи.

Он прервал лекции, когда мы явились к нему домой. Уваров познакомил меня со своей мамой (я отметил, что оттопыренные уши Павлику достались не от неё). Та провела меня в гостиную, превращённую в производственный цех (повсюду лежали выкройки, обрезы ткани, нитки и прочие атрибуты швейного ателье). Я натянул на себя новые джинсы – мама Павлика вколола в штанину иглу и сообщила, что завершит работу через полчаса. Я поблагодарил её. Вместе с Павлом прошёл в его комнату, почти лишённую мебели, но всё равно казавшуюся тесной. Полюбовался на украшенные журнальными постерами стены.

– Максим, я слышал: ты книгу написал? – сказал Уваров.

Он вопросительно приподнял брови.

Я кивнул и ответил:

– Написал.

– Про что там? Детектив?

– Фантастика.

– Фантастику я люблю. Дашь почитать?

Я сообщил, что «бумажного» варианта книги у меня сейчас нет (не увидевший Наташину правку экземпляр я посчитал «первым» черновиком по классификации Кинга – такие черновики Стивен читателям показывать не рекомендовал).

– Принеси на дискете, – сказал Павлик. – У меня есть комп.

Он указал на письменный стол, где большую часть пространства занимал большой монитор, прикрытый стеклянным защитным экраном.

– Я, кстати, тоже кое-что написал, – сообщил Уваров. – Компьютерную игрушку. Бродилку. Она, конечно, пока сырая. Но вполне играбельная. Хочешь, покажу?

Я пожал плечами.

– Покажи.

Павлик нырнул под стол и ткнул пальцем в кнопку на системном блоке. Следующие полчаса я смотрел на бегавшего по экрану монитора человечка (состоявшего из крупных пикселей) и слушал пояснения Павлика. Сюжет игры оказался немудрёным: персонаж бегал по слабо прорисованным локациям, собирал монетки и сшибал с ног монстров. Графика игры мне показалась убогой даже со скидкой на нынешнее развитие игровой компьютерной индустрии. В похожие по смыслу игры я в детстве играл на стареньких мобильных телефонах – ещё до появления у меня первого смартфона.

Я напомнил себе, что эту игру сделал вчерашний школьник на явно не новом компьютере. Похвалил Павлика. Поинтересовался, почему тот поступил на наш факультет, а не учится на программиста.

Уваров усмехнулся.

– Родители посчитали, что мне нужна нормальная профессия, – сказал он. – Компьютеры они считают баловством.

В голосе Павлика мне послышалась обида.

– Светлицкий и Олечкин из нашей группы тоже компьютерную игру придумывают, – сказал я.

– Серьёзно? – спросил Павлик. – Не знал.

Он на секунду задумался и произнёс:

– Светлицкий и Олечкин – это те парни, из Карелии?

– Точно.

– Какую игрушку они делают? – спросил Павлик.

– Понятия не имею, – ответил я. – Сам у них узнай, если интересно. Ещё они разрабатывают социальную сеть…

– Что это такое?

Я улыбнулся и пустился в объяснения – повторил Уварову всё то, что уже озвучивал для Светлицкого и Олечкина.

Дискуссию о перспективах социальных сетей прервала Пашина мама: она сообщила, что мои штаны готовы.

Во вторник я выполнил своё обещание: вручил Павлику дискету с файлом книги «Наследник древнего клана».

На переменах я сегодня изредка наблюдал за тем, как Светлицкий и Олечкин едва ли не с пеной у рта спорили с Уваровым на компьютерную тематику.

Перед практическим занятием по физике я обсудил с Зайцевой содержание новых глав романа, которые Наташа прочла на лекции по высшей математике. Наташа заявила, что новая книга получается не хуже, чем предыдущая. Высказала сожаление по поводу того, что я не использовал в нынешнем сюжете персонажей из «Наследника» – сказала, что с удовольствием бы снова прочла о похождениях Властемира из клана Беркутовых. Сказала, что новый герой ей показался мрачноватым, хотя тоже интересным. Сообщила мне, что продолжила работу над своей книгой – пусть пока ещё и «понемногу».

– Максим, а ты не звонил в издательство? – спросила Наташа. – Не спросил, когда уже напечатают твою книгу?

Я усмехнулся и покачал головой, сказал:

– Только неделя прошла.

– Целая неделя! – возразила Зайцева.

– Над книгой поработают корректоры и редакторы, – сказал я. – Это дело небыстрое…

– Что там работать? Я там уже всё исправила.

– У редакторов издательства свои понятия о том, что такое «правильно». Они внесут в текст коррективы, согласуют их со мной… теоретически. Потом сверстают книгу, изготовят гранки. Покажут те гранки мне для согласования… наверное. Я об этом длительном процессе читал. Да и Кинг о нём упоминал. Он говорил, что издание книги – вопрос месяцев, если не нескольких лет.

Наташа покачала головой.

– Если в издательствах так медленно работают, – сказала она, – то как мы узнаем: понравилась ли книга читателям? Что если я напишу продолжение своего романа? А потом окажется, что первая часть никого не заинтересовала? Получится, что вторую часть никогда не издадут? Напрасная работа? Максим, ты поэтому начал другую историю, а не продолжил своего «Наследника»?

Я улыбнулся и ответил:

– В том числе и поэтому. А ещё мне прошлая история поднадоела. Отдохну от неё, пока работаю над новой.

Утром в метро, по пути на работу, я уже будто бы по привычке направился к лотку с книгами. Не дошёл до него с десяток шагов – остановился. Издали взглянул на яркие обложки. Отметил, что замерший около разложенных на столе книг мужчина листал роман Александры Марининой (тот самый, который я так и не дочитал). Я будто бы наяву ощутил источаемый книжными страницами запах. Тут же усмехнулся и покачал головой. Я пересилил желание подойти к книгам. Свернул вправо и пошёл в направлении перехода на Серпуховско-Тимирязевскую линию.

«Сигналка» меня в среду не потревожила. Рабочая смена прошла спокойно и даже без шуточек от Тани Высоцкой: на кухне трудились Костик и Вероника. Я поиграл с девицами в бильярд. Наелся пиццы и напился кофе. Ночью снова не успел на метро. Да я туда и не спешил: уселся в офисе за компьютер и «от и до» написал новую главу.

В четверг, после смены в кафе «Виктория», я уже предчувствовал скорую беседу с прочитавшим мой роман Пашей Уваровым. Калечить я парня не хотел – поэтому отправился в университет, активировав способность «Второе дыхание». Павлик встретил меня около ещё запертой двери в лекционную аудитории. Обрушил на меня шквал критики.

В целом, Уваров нашёл мой роман забавным, прочёл его с интересом. Вот только… – этих «только» оказался воз и маленькая тележка. Павлик заметил, солнце в моей книге дважды поднималось над горизонтом с неправильной стороны и не в то время. Он нашёл «нелогичной» описанную мной привычку одного из второстепенных персонажей.

Ещё Уварову не понравились придуманные мной для книги названия кланов. С его слов, названия намекали на реальную Российскую империи – это смотрелось «скучно и неправдоподобно». Паша предложил мне уподобиться Толкину: разработать для описанного в книге государства собственный язык, в соответствии с правилами этого языка переименовать кланы.

Не устроил Павлика и «слишком простой» финал романа. Он предложил мне дописать эпилог. Добавить в этом эпилоге «реалистичности»: главный герой «по логике событий» просто обязан был геройски погибнуть – таким образом сохранилась бы «правда жизни», от чего персонажи книги вызвали бы большее «сопереживание» и симпатию.

Уваров вручил мне свои «возражения и уточнения», зафиксированные на бумаге по пунктам на трёх тетрадных страницах. Я порадовался, что благодаря активации способности «Второе дыхание» не мучился сейчас от усталости и недосыпа. Да и настроение мне до разговора с Уваровым испортить не успели. Поэтому я заверил Павлика, что подумаю над его предложениями.

– Дурак этот Уваров, – заявила Зайцева, присутствовавшая при моей беседе с Павликом. – Какой-то ерунды тебе наговорил. Максим, ведь это твоя книга. Ты лучше знаешь, как назвать кланы и откуда там появляется солнце. Вот что за человек? Почему он решил, что ты обязан переделать историю под его хотелки? Пусть свою книгу напишет, если такой умный!

Договор с издательством я заключил в среду одиннадцатого октября. С того дня не заработал ни одного очка опыта. В субботу, двадцать первого октября, я решил, что я топчусь на месте: ни на шаг за прошедшие десять дней не приблизился к третьему уровню. Денег в моих карманах за это время тоже не прибавилось. Их стало даже чувствительно меньше. Потому что вчера, в пятницу, я купил плащ.

Температура в Москве упорно опускалась к нулю градусов по Цельсию. Часто накрапывал дождь. Для поездок в универ мне пока хватало и джинсовки. Но прогулки в пиджаке на работу уже бодрили не хуже «Второго дыхания». Поэтому я всё же расщедрился на покупку плаща. И уже предчувствовал, что недели через три буду присматривать себе на зиму пальто (со следующей зарплаты).

Новый плащ хоть и выглядел тонким, но шагать в нём до метро было заметно теплее, чем без него. Солнце сегодня порадовало своим визитом на московское небо, высушило намокший ночью асфальт. Я заметил на стекле витрины магазина своё отражение. Подумал, что в новом наряде я походил не на представителя бригады Саши Белого (о котором пока в общаге никто не знал), а на гангстера.

Один раз в субботу я уже отработал в кафе – поэтому примерно представлял, какая смена мне сегодня предстояла. Уже по пути к кафе прикидывал, как забаррикадирую днём бильярдную. Заранее сочувствовал бармену и официантке. Настраивал себя на спокойствие в общении с малолетними посетителями, которые наверняка всё же прорвутся сегодня утром в малый зал и испачкают бильярдный стол.

Около выхода со станции метро «Отрадное» дежурили торговавшие всякой всячиной женщины. Над кинотеатром «Байконур» кружили голуби. Ларьки рядом с площадью уже открылись. Около ларька с вывеской «Куры гриль» собралась группа проголодавшихся покупателей. Беспородный серый пёс поглядывал на этих людей: он будто бы следил, что бы все они соблюдали очередь.

Я подошёл ко входу в кафе «Виктория». На прикрытом изнутри полосками жалюзи окне увидел распечатанное на принтере объявление. Оно гласило, что сегодня кафе откроется на полчаса позже. Я взглянул на своё отражение в стекле – заметил, как оно удивлённо приподняло брови. Не заметил в большом зале свет, но услышал звучавшую там музыку. Привычно постучал в дверь.

Полоски жалюзи раздвинулись – между ними появилась покрытое веснушками лицо официантки Любы. Официантка увидела меня, улыбнулась. Жалюзи снова сдвинулись. Но привычный щелчок замка я поле этого не услышал. Я дёрнул за ручку – дверь вздрогнула, но не открылась. Я выждал десять секунд – их для меня отсчитало сердце. Снова постучал в дверь – на этот раз уже кулаком.

Я топтался на месте около входа в кафе почти две минуты. Замок всё же щёлкнул. Но официантка по обыкновению на улицу не выглянула. Я сам распахнул дверь и перешагнул порог. Свет в кафе всё же горел, хотя он и показался мне тусклым. Я почувствовал запах табачного дыма и аромат кофе. Услышал звучавший из колонок голос Игоря Николаева: «…Малиновое вино, к пьянящему аромату…»

Увидел замерших в проходе между рядами столов людей: персонал кафе «Виктория» во главе с директрисой. Официантка Люба, бармен Вадим, усатый «шеф» Костик, хитро щурившая глаза повариха Таня Высоцкая, седовласая тётя Галя и сверкавший лысиной Володя. Все они стояли позади сжимавшей в руках букет цветов Виктории Владимировны и пристально смотрели мне в лицо.