Статус: студент. Часть 3

Глава 19

В большом зале кафе «Виктория» звучала тихая музыка (голос Наташи Королёвой бормотал песню «Маленькая страна»). Гудела вентиляция – она усердно выталкивала на улицу табачный дым. На кухне грохотала посуда, шумела тестомесительная машина, звучал звонкий смех Тани Высоцкой. Бармен Вадим поспешно положил сигарету на край пепельницы и метнулся к барной стойке. Я отметил, что официантка Женя разглядывала меня с любопытством, словно ещё не видела моё новое пальто. Она радостно улыбалась, отработанными движениями (не глядя на стол) заворачивала в бумажные салфетки приборы (ножи и вилки).

Я расстегнул на ходу пуговицы на пальто, но до директорского кабинета (где мы оставляли верхнюю одежду) не дошёл. Потому что из-за стойки выскочил Вадим. Он растянул на своём лице улыбку, протянул мне книгу и шариковую ручку. Я удивлённо вскинул брови. Посмотрел на книжную обложку – сразу же заметил на ней знакомую надпись: «Фантастический супербестеллер». Взглянул на полуголую девицу с мечом, которая на блестящей обложке сражалась с темнокожим рогатым чудовищем. И лишь теперь пробежался глазами по имени автора и по названию книги: «Максим Клыков. 'Наследник древнего клана».

Вадим взмахнул ручкой и потребовал:

– Макс, с тебя автограф. Ты обещал. Я ради автографа твою книгу и купил.

Я удивлённо хмыкнул и переспросил:

– Где ты её купил?

Мне показалось: мой голос прозвучал тихо и сипло.

– В метро, – ответил Вадим. – На «Арбатской».

Бармен улыбнулся и сообщил:

– Прикинь, Макс, я твою книгу ещё в вагоне метро увидел. Тётка держала её в руках. Я засмотрелся на картинку. Бабенция с мечом на ней зачётная нарисована. А потом сообразил, что название книги знакомое. Не сразу понял, откуда его знаю. Потом… гляжу: написано «Максим Клыков». Я и вспомнил, что это же твоя книжка! Ты мне её название говорил, помнишь? Я перешёл с «Библиотеки» на «Арбатскую» и сразу рванул к книжному лотку. Гляжу – точно: там она лежит. На самом видном месте, между прочим. Я даже проверил, не померещилось ли мне её название. Нет, всё точно: «Максим Клыков. 'Наследник древнего клана».

Вадим указал на книгу и спросил:

– Макс, ты почему не сказал, что твою книжку напечатали?

– Я бы тоже её сегодня купила, – сказала официантка. – Ради автографа.

Я пожал плечами.

В очередной раз едва ли не по буквам прочёл фамилию и имя автора на обложке.

Ответил:

– Я и сам не знал…

– Максим, ты уже видел?! – прокричала Таня Высоцкая (она ворвалась в большой зал со стороны кухни). – Ковров издал твой роман!

Татьяна замерла в шаге от меня. Опустила взгляд на книгу, которую я вертел в руках.

– Максик, – сказала она, – это же круто! Ура. Поздравляю!

Высоцкая привстала на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

Я почувствовал, что от Татьяны пахло свежей выпечкой.

– Молодчина, Максим! – сказал Костик, который явился в большой зал следом за Таней.

«Шеф» пожал мне руку, похлопал по плечу.

– Блин, – сказала Высоцкая, – я сегодня в метро, как назло, даже не взглянула на книжные прилавки. Уже здесь про книгу узнала. От Вадима. Я бы первой взяла у тебя, Максик, автограф. А рядом с нашим кафе книги не продают. Иначе я бы уже сбегала. Вот же!.. засада. Что ж это получается? Максик, ты мне только в пятницу книгу подпишешь?

Татьяна вздохнула и покачала головой. Она обиженно поджала губы.

Вадим протянул мне ручку и потребовал:

– Подписывай, Макс. Ты обещал.

Я уселся за стол, осторожно открыл книгу – та тихо хрустнула. Мне показалось, что к запаху кофе и табачного дыма добавился аромат типографской краски. Я отметил, что бумага в книге не лучшего качества: серая, невзрачная. Задержал взгляд на титульном листе. Прочёл: «Максим Клыков. Наследник древнего клана. Издательство „Пётръ Ковровъ“. Москва. 1995». Женя и Таня замерли справа от меня. Они вытянули шеи, следили за действиями моих рук. На столешницу легла тень от головы стоявшего у меня за спиной Вадима. Кашлянул «шеф» Костик. Я занёс над книжной страницей ручку… задумался.

Пока я даже в фантазиях ни разу не раздавал читателям автографы. Появление отпечатанной в типографии книги до сегодняшнего утра представлял, как очень неблизкое событие. Надежду на издание своего первого романа я всё же сохранил. Вот только это издание (если бы оно случилось) виделось мне в очень уж далёкой перспективе. В моём представлении появлению книги на прилавках непременно предшествовали редакторские правки, их согласование с автором романа, просмотр автором отпечатанных книжных гранок – всё это обещал в своих лекциях по писательству Стивен Кинг.

Или эти обещания Кинга мне померещились?

Или те обещания не касались российского книгоиздания?

На фоне титульного листа книги в воздухе засветились золотистые надписи:

Выполнено скрытое задание «Первое издание»

Вы получили 5 очков опыта

Я улыбнулся, выждал, когда сообщение от игры развеется и написал на странице книги: «Лучшему бармену Москвы от Максима Клыкова. С уважением». Рядом с этой надписью я оставил свою размашистую подпись.

– Круто! – заявил Вадим.

Он забрал у меня книгу, стряхнул прилипший к обложке сигаретный пепел. Бармен снова заглянул под обложку – словно проверил, что моя «дарственная» надпись никуда не исчезла. Он захлопнул книгу и посмотрел на меня.

– Лучшему бармену Москвы, – повторил Вадим. – Это ты, Макс, мне, конечно, польстил.

Он хмыкнул и сказал:

– Спасибо.

Вадим пожал мою руку.

– Здорово, – выдохнула Татьяна. – Чур, я буду лучшим фотографом Москвы!

Она хлопнула в ладоши.

– А я буду лучшим поваром Москвы! – сказал Костик. – Напишешь такое, Максим?

Я кивнул и ответил:

– Разумеется.

– Тогда я… лучшая официантка? – спросила Евгения.

Она неуверенно улыбнулась.

– Ты самая красивая официантка Москвы, – подсказала Высоцкая.

Улыбка на Женином лице стала шире и ярче.

– Точно! – сказала Евгения. – Самая красивая официантка Москвы. Максим, ты ведь так и напишешь в моей книжечке?

Женя прикоснулась к моему плечу.

– Конечно, напишу, – ответил я.

Официантка кивнула и заявила:

– Мне срочно нужна такая книга!

– Такая книга всем нужна, – сказала Высоцкая. – Сегодня. Сейчас.

Стопку книг привёз в кафе лысоватый Володя, когда завершил обеденные поставки пиццы в ближайшие к кафе «Виктория» офисы. Все эти экземпляры оплатила Виктория Владимировна – в том числе для себя, для своего мужа, для Володи и для тёти Гали. Директриса настояла на том, чтобы я днём уселся в большом зале за стол и оставил в книгах свои автографы. Викторию Владимировну я в книге окрестил, как директрису лучшего кафе Москвы – в экземпляре её мужа я написал просто: «С уважением». За раздачей автографов меня застал Левон Каренович Погосян. Владелец ларька «Куры гриль» полистал мою книгу, поздравил меня с началом писательской карьеры. Через три часа он вернулся в кафе с двумя экземплярами моего романа и попросил:

– Максим, подпиши одну для меня, а вторую для моего брата Тиграна.

Под вечер бильярдная опустела – я уселся на стул в углу малого зала и только теперь внимательно рассмотрел книгу (один экземпляр Володя приобрёл и для меня). Я отметил, что книга вышла тиражом пятнадцать тысяч экземпляров. По нынешним временам такой тираж казался скромным, но по меркам две тысячи двадцать шестого года – более чем приличным. На блестящей цветной обложке красовался явно украденный у иностранного художника рисунок. С сюжетом романа «Наследник древнего клана» полуголая женщина с мечом не имела ничего общего. Но для второго моего романа («Последний из клана Волковых») она бы сгодилась.

Я взвесил книгу в руке, словно вес романа говорил о его художественной ценности. Подумал, что книга выглядела вполне солидно: не тонкая, но и не толстенный кирпич. Признал, что объем в двадцать авторских листов для печатного издания вполне годится. Пробежал глазами по тексту первой главы – никаких редакторских правок в нём не заметил. Орфографических ошибок тоже не увидел. Отметил, что мой «стиль» остался тем же «рваным»: редакторская рука его будто бы и не коснулась. Бумага в книге мне не понравилась, шрифт выглядел вполне сносно. Я в очередной раз поднёс книгу к лицу – запах типографской краски чуть вскружил мне голову.

Вспомнил, как Таня Высоцкая мне сегодня сказала: «Вот теперь, Максик, ты настоящий писатель». Я тогда поинтересовался у Татьяны, что значило выражение «настоящий писатель». Высоцкая хитро сощурилась и заявила, что сочинить историю может кто угодно. Вот только далеко не каждый превратит эту историю в бумажную книгу. Я принял Танины поздравления – умолчал о том, что век бумажных книг недолог: уже скоро на смену «бумажным кирпичам» придут читалки с книгами в электронном формате. Я открыл свой игровой интерфейс и взглянул на текущий статус. Тот не изменился. Игра не признала во мне писателя. Для неё я остался «студентом».

В общежитии первыми мою книгу увидели Дроздов и Мичурин.

Парни поздравили меня «с первой книжкой», но особого восторга я в их поздравлениях не заметил.

Колян заглянул в книгу и спросил:

– Это Наташкина книжка?

– Да, – ответил я. – Эта книга для Зайцевой.

Ещё в кафе я решил, что подарю купленный Володей экземпляр романа «Наследник древнего клана» Наташе Зайцевой. Потому что во многом благодаря именно Зайцевой этот роман появился. Дарственную надпись в книге я написал сегодня утром.

– Моей подруге и коллеге Наташе Зайцевой, – прочла Зайцева, после того, как получила книгу в подарок и расцеловала меня в щёки. – С искренним уважением. Максим Клыков.

Наташа подняла на меня взгляд (в её глазах блеснула влага) и сказала:

– Спасибо, Максим. Это очень… трогательно. Я ни на минуту не сомневалась, что у тебя всё получится, честное слово. Надеюсь, что однажды и я подарю тебе свой роман.

Зайцева прижала книгу к груди.

– Это прекрасный пример и стимул, – сказала она, – для меня. Обещаю, что с сегодняшнего дня я буду работать ежедневно. Как ты мне и говорил: буду писать по шесть тысяч знаков.

Она бросила хмурый взгляд на Дроздова – будто бы ждала его возражения.

Колян быстро сориентировался.

Он тряхнул головой и сказал:

– Будешь. Прослежу, что бы тебе никто не мешал. Пусть только попробуют!

Утром в метро книги ещё не продавали – мы по пути в университет прошли мимо тех мест, где обычно стояли в переходах между станциями книжные лотки. Мичурин обозвал книготорговцев лентяями. Плотникова и Дроздов с Васиным высказыванием согласились. Я тоже мысленно отругал торговцев книгами: надеялся, что утром полюбуюсь на обложку своего романа, который продаётся по соседству с книгами Кинга, Хайнлайна, Гаррисона и прочих знаменитых писателей.

Уже поднимался на эскалаторе к выходу со станции метро «Октябрьская», когда всё же свою книгу увидел – точнее, увидел её изображение на плакате (на него мне указала Наташа Зайцева).

Наташа воскликнула:

– Ух ты!

Она вскинула руку и показала на стену.

– Смотрите, смотрите! – сказала Зайцева. – Книгу Максима рекламируют! Вон, видите?

Я повернул голову и взглянул на закреплённый на стене под сводом тоннеля рекламный плакат. С яркого плаката на меня посмотрела та самая полуголая девица с обложки моего романа, которая рубила мечом рогатого монстра. Я прочёл броские надписи: «Новинка! Фантастический супербестеллер! Наследник древнего клана! Уже в продаже!» Свои имя и фамилию я заметил только на обложке рекламируемой книги. Плакат проплыл мимо – я невольно повернул голову и проводил его взглядом.

– Круто! – заявил Мичурин.

– Офигеть, – сказал Дроздов.

– Максим, ты теперь знаменитость, – заявила Плотникова.

Одногруппники узнали о моём «звёздном» статусе от Зайцевой: Наташа прихватила подаренную мной книгу на занятия в университет. Зайцева с гордостью продемонстрировала обложку моего романа сперва своим соседкам по комнате. Затем показала книгу старосте нашей группы и восседавшим рядом с ним во время лекции парням. Заметил книгу в Наташиных руках и Павлик Уваров. Он не поленился: спустился с верхнего рада и повертел книгу в руках. Заявил, что обложка моего романа сделана «отвратительно». Со слов Уварова, «красотка» на обложке держала в руке меч «неправильно», да и сам меч выглядел «неправдоподобно». Павлик заявил, что мечи такого размера «никогда не делали», а «если бы и делали» – красотка с обложки не подняла бы его одной рукой.

Выслушавшие Пашину критику Плотникова и Зайцева покачали головами.

– Дурак ты, Уваров, – сказала Ксюша. – Да ещё и ушастый.

На перемене ко мне подошёл Аркаша Мамонтов и попросил один экземпляр книги для себя.

– Почитаю, что ты, Сержант, там насочинял, – сказал он. – Хотя я все эти сказки обычно не читаю. Фантастика – это для женщин и школьников. Мне нравятся серьёзные произведения.

– Читай Льва Толстова, Аркаша, – сказала Плотникова. – Описание дуба – это про тебя.

В общежитие я возвращался без сопровождающих: Зайцева и Плотникова после занятий задержались в университете (дожидались Мичурина и Дроздова). Я снова полюбовался на рекламу своей книги, когда спускался на эскалаторе. В вагоне метро я сегодня рассматривал не текущие статусы пассажиров, а книги, которые пассажиры держали в руках – высматривал на книжных обложках свою фамилию, полуголую девицу и рогатого монстра. На Кольцевой линии я свою книгу в вагоне не увидел. Зато я нашёл её в переходе между станциями на книжном лотке – на том самом, к которому я уже несколько недель подряд принципиально не подходил.

Я минут десять простоял около прилавка с книгами. Смотрел на обложку с надписью «Наследник древнего клана» – она выглядела нисколько не хуже, чем обложки романов Кинга и Гаррисона. Отметил, что мой роман не затерялся среди книг знаменитых писателей. Невольно затаил дыхание, когда солидный бородатый дядька с коричневым чемоданом в руке цапнул мой роман с прилавка и сунул продавцу книг мятые банкноты. Продавец отсчитал сдачу, проводил покупателя взглядом и вынул из-под прилавка ещё один экземпляр книги «Наследник древнего клана». Этот экземпляр приобрёл я – взамен того, который подарил Наташе.

От прилавка я сразу не отошёл – убедился, что купленный мною экземпляр романа у продавца не последний. В переходе я заметил ещё один рекламный плакат с рогатым монстром и полуголой женщиной. А в вагоне, пока ехал к станции «Студенческая», заметил эту уже примелькавшуюся у меня в глазах парочку на обложке книги в руках у рыжеволосого паренька («текущий статус: студент»). Купленная сегодня в метро книга у меня надолго не задержалась. Я подарил её Корейцу, когда явился к нему в комнату для работы над историей о враче-супермене из нашего мира, попавшем в мир, где царили наделённые магическим даром древние кланы.

Я погрузился в работу над новым романом только ближе к ночи. Потому что до того времени меня то и дело отвлекали визитёры. Сначала меня оторвали от работы Мичурин, Дроздов и Плотникова. Они явились в комнату Корейца с новенькими экземплярами моего романа «Наследник древнего клана», потребовали дарственные надписи и автографы. Я чиркнул на титульных листах книг уже ставшие для меня шаблонными фразы. Но едва только вернулся к работе, как нагрянул Персиков (тоже с книгой, пахнувшей свежей краской). После Персика меня потревожили Гарик и Люся Кротова – им я тоже подписал по одному экземпляру романа.

После почти часовой паузы в посещениях явились Светлицкий и Олечкин. Тоже принесли книги. Они сообщили, что «бегали» за моим романом в книжный магазин на Кутузовском проспекте. Поддались модному сегодня занятию и обитательницы шестьсот тринадцатой комнаты Старцева и Лесонен. Девчонки получили автографы – пофлиртовали со мной, поцеловали меня в щёку. Пришёл и Туча – он торжественно положил передо мной на стол книгу и потребовал автограф. Сказал, чтобы я не расслаблялся: с его слов, парни из первой и второй бригад грузчиков уже отправились в книжный магазин на Кутузовский проспект.

Кореец, наблюдавший за раздачей автографов, усмехнулся и сказал:

– Знал бы, прикупил бы вчера в «Олимпийском» пару пачек твоего, Максим, романа. Продал бы их сегодня внизу около вахты с двойной накруткой. Ещё бы и деньги за твои автографы стряс.

Рома Тучин почесал затылок и произнёс:

– Неплохая идея.

Тучин воплотил в жизнь идею Корейца в четверг. По возвращении из университета я вошёл в общежитие и увидел Тучу около входа в комнату вахтёрши. На столе рядом с Тучиным лежала стопка книг «Наследник древнего клана». Туча дёрнулся, было, в мою сторону – с книгой в руке. Но узнал меня, улыбнулся. Сообщил, что сегодня ко мне придёт «фигова туча» поклонников: за автографами. Похвастался, что продал уже почти две пачки моих книг. Заверил, что к вечеру распродаст и три оставшиеся – «стопудово». Сказал, что прочёл мою книгу ночью. Заявил, что роман ему понравился. Поэтому он «с чистой совестью» сегодня рекомендует мою книгу «друзьям».

Эти «друзья» в четверг до ночи отвлекали меня от работы. Проживавшие в общежитии студенты приходили в комнату Корейца с купленными у Тучина книгами в руках, как для получения допуска к экзаменам. Шли один за другим: парни и девчонки, первокурсники и представители старших курсов. Временами выстраивались в очередь. Я проставлял на титульные листы книг свои автографы, словно оценки в зачётки. Выслушивал похвалы – часто будто бы произнесённые из-под палки. Слышал хмыканье Корейца, который явился сегодня в общежитие на удивление рано. Верещагин словно заранее знал, что увидит в своей комнате комедию с моим участием.

Пришли за моим автографом и представители первой и второй бригад грузчиков (вчера они мою книгу не купили: в книжном магазине та закончилась). Студеникину я подписал сразу три книги: для него, для Цветаны и для Цветаниной мамы. Заглянул за автографом и комендант общежития. Студенты пропустили его без очереди. Снова заглянул и Тучин – он расстроился, когда узнал: завтра утром я работаю в кафе. Туча пожаловался, что «всем сегодня книг не хватило». Он заявил, что принял несколько заказов на завтра (утром снова поедет за моим романом на ярмарку в спорткомплекс «Олимпийский»). Я пообещал, что раздам автографы «желающим» послезавтра.

В пятницу утром я увидел в вагоне метро сразу три книги «Наследник древнего клана» – это пока ехал до Кольцевой линии. Задержался в переходе на Серпуховско-Тимирязевскую линию: подошёл к книжному лотку. Свой роман на прилавке не увидел. Краснощёкий продавец сообщил, что «Наследник» закончился. Он сказал, что мой роман появится в продаже «только на следующей неделе». Закончилась моя книга и у конкурентов краснощёкого – те тоже пообещали, что привезут книгу через неделю. Я подивился нерасторопности торговцев. Решил, что в субботу куплю экземпляр своего романа по пути в университет (в ларьке у метро «Октябрьская»). Или не поленюсь и в воскресенье утром прогуляюсь до книжной ярмарки (в спорткомплекс «Олимпийский»).

Увидел ещё двоих пассажиров с моим романом в руках, пока ехал в вагоне к станции «Отрадное». Причём, один из этих счастливых обладателей моей ставшей вдруг дефицитной книги сидел напротив меня. Я наблюдал за тем, как мужчина лихорадочно переворачивал страницы. Видел, что он то хмурил брови, то улыбался. Однажды мужчина громко крякнул и взглянул поверх книги по сторонам, точно отчаянно захотел поделиться с окружающими прочитанной в моём романе шуткой. Мужчина будто бы с сожалением закрыл книгу на станции «Петровско-Разумовская». Он вздохнул, сунул книгу в портфель и покинул вагон. На его место тут же плюхнулась рыжеволосая девица и раскрыла журнал «Cosmopolitan» с изображение блондинки и надписью «Тайны его оргазма» на обложке.

Дверь в кафе «Виктория» мне открыла официантка Люба.

Она тут же схватила меня за руку и сказала:

– Максик, я тоже купила твою книжку. С тебя автограф!

Бармен, официантка и повара мне сообщили о том, что видели рекламу моего романа в метро. До полудня я подписал в кафе всего одну книгу: для Любы. Посетители кафе меня с подобными просьбами не побеспокоили.

Во второй половине дня в малый зал со стороны кухни заглянул бармен Вадим.

– Макс, Виктория Владимировна тебя зовёт, – сказал он.

Вадим подошёл ко мне и тихо сообщил:

– Вика там с каким-то мужиком кофе пьёт. Я слышал: они говорили о тебе и о твоей книге.