Статус: студент. Часть 3

Глава 3

Мне показалось, что из кафе «Виктория» доносились звуки музыки. Я подошёл к двери, дёрнул за дверную ручку. Убедился, что прикреплённое к стеклу расписание не обманывало: вход в кафе для посетителей пока закрыт. Я сюда пришёл не за кофе и даже не за пиццей, поэтому постучал по стеклу. Жалюзи на окнах были плотно прикрыты. Сквозь узкие щели в вертикальных полосках жалюзи я всё же заметил: в зале кафе горел свет. Секунд двадцать я выждал – снова постучал (на этот раз уже едва ли не агрессивно). Мои усилия по долбёжке в дверь дали необходимый мне результат примерно через минуту. Жалюзи на окне раздвинулись – я увидел за стеклом бледное, густо покрытое мелкими веснушками девичье лицо.

Девица посмотрела на меня и улыбнулась – я невольно улыбнулся ей в ответ. Отметил, что у девицы красивые голубые глаза. Увидел светившуюся у неё нал головой надпись: «Любовь Степановна Голубева, 20 лет, текущий статус: официантка». Любовь взмахнула рыжеватыми ресницами, тряхнула собранными на затылке в тощий хвост светло-русыми волосами и снова спряталась за жалюзи. Пару секунд спустя я услышал, как щёлкнули дверные запоры. Дверь приоткрылась. Замершая у порога светловолосая официантка сощурилась от яркого солнечного света, запрокинула голову и посмотрела мне в лицо. Девица снова одарила меня улыбкой. «…Я не буду тебя больше ждать, – услышал я слова песни, – и надеяться робко на чудо…»

– Мы ещё закрыты, – сообщила Любовь Голубева.

Говорила она тихим приятным голосом.

Я посмотрел на закреплённый у неё на груди бейдж.

Прочёл: «Любовь, официантка».

– Всего полчаса осталось, – сказал я. – Неужели вы меня не покормите?

Официантка покачала головой.

– Кухня пока не работает, – сказала она. – К сожалению. Мангал ещё не разожгли, тесто для пиццы пока не замесили. Приходите через полчаса. К открытию всё будет готово.

– А что насчёт кофе?

Любовь на пару секунд задумалась, но всё же тряхнула собранными на затылке в хвост волосами.

– Бар ещё закрыт, – ответила она. – Приходите к открытию.

Официантка виновато улыбнулась… но дверь не закрыла – потому что я помешал: сунул в дверной проём носок недавно купленного в универмаге «Московский» чёрного полуботинка.

– Тогда впустите меня поработать, – сказал я. – Раз ни кофе, ни пиццы у вас пока нет.

Любовь удивлённо приподняла едва заметные тонкие светлые брови.

Переспросила:

– Поработать?

«…Hи за что тебя ждать я не буду…» – сообщил из колонок в кафе голос певца.

– Да, – сказал я. – Я ваш новый охранник. Или маркёр, как будет правильнее. Зовут меня Максим Клыков. Прошу любить и жаловать. Сегодня у меня первый рабочий день.

Я посмотрел в глаза растерянно заморгавшей официантке и спросил:

– Впустишь? Уж очень поработать хочется.

Любовь улыбнулась и ответила:

– Ну… входи, если хочется.

Она выпустила дверную ручку и попятилась вглубь кафе. Я шагнул к ней навстречу, прикрыл дверь – услышал щелчок закрывшегося замка. Вдохнул запах кофе и табачного дыма. Оглядел зал кафе поверх головы встретившей меня невысокой официантки (её рост вряд ли был выше метра и шестидесяти сантиметров). Увидел сидевшего за столом около барной стойки молодого коротко остриженного мужчину. Прочёл зависшие над его головой комментарии игры: «Вадим Кириллович Ставицкий, 24 года, текущий статус: бармен». Бармен взглянул на меня, поднёс к губам сигарету, выпустил в мою сторону струю серого табачного дыма. На столе перед ним лежали листы бумаги, калькулятор и пачка красного «Marlboro», стояла на блюдце белая кофейная чашка.

– Вадик, это наш новый охранник, – звонким голосом сообщила официантка. – Его зовут…

Голубева замолчала, взглянула на меня.

– Максим Клыков, – напомнил я.

Бармен выбрался из-за стола (я прикинул, что он был примерно моего роста, только худой и узкоплечий) и подошёл к барной стойке. Сунул руку в её недра и достал оттуда белый прямоугольник – тот блеснул в свете ламп. Он с интересом посмотрел на этот прямоугольник, словно впервые его увидел. Кивнул и протянул прямоугольник мне.

– Это твой, – сказал он.

Я взял из его рук бейдж («Максим, маркёр»), обменялся с барменом рукопожатиями.

– Виктория Владимировна оставила для тебя ещё вот это.

Ставицкий вручил мне галстук: графитовый серый. Узел на галстуке уже был. Поэтому я за пару секунд пополнил свой гардероб (прикрепил на пиджак и табличку со своим именем). Взглянул в зеркало за бутылками в баре на своё отражение (русые волосы, овальное лицо, нос с горбинкой, карие глаза) – уже не удивлялся, когда видел его: считал своим.

– Максим, галстук на тебе хорошо смотрится, – сообщила мне официантка. – Виктория Владимировна в таких вещах разбирается.

Я кивнул и ответил:

– Да, неплохо.

Официантка бросила свои дела (перед моим появлением она «натирала» и «заворачивала» столовые приборы), повела меня на кухню, чтобы познакомить с поварами. В кухне пахло специями и подгоревшим маслом. Гудела тестомесительная машина, бормотал радиоприёмник, звучали голоса поваров: мужской и женский. Мужской голос принадлежал «шефу» – невысокому черноусому мужчине с румяными щеками и блестящими карими глазами («Константин Николаевич Еськов, 32 года, текущий статус: повар»). Обладательница женского голоса (и примерно второго размера груди) встретила меня хитрым взглядом миндалевидных глаз и приятной улыбкой («Татьяна Дмитриевна Высоцкая, 20 лет, текущий статус: студентка»).

Усатый Константин поправил на голове колпак, пожал мне руку.

Татьяна всплеснула испачканными мукой руками и воскликнула:

– Здорово! Нам нового мужчинку привели! Молоденького, симпатичного!

Она мне подмигнула, вытерла о полотенце руки.

Прочла надпись на моём бейдже:

– Максим.

Высоцкая посмотрела мне в глаза, усмехнулась.

Я отметил, что у поварихи прекрасная спортивная фигура: чуть широковатые плечи и бёдра, тонкая затянутая тонким пояском талия.

– Добро пожаловать, Максим, – сказала Высоцкая. – Худенький ты больно. Даже живота не видно. Это не солидно для мужчины. Но ты не переживай: мы тебя быстро откормим. На диете из пиццы ты за пару месяцев станешь симпатичным пирожочком.

Татьяна засмеялась – весело, звонко, заразительно.

Я улыбнулся. Заметил, что улыбнулись официантка («зови меня просто Люба») и Константин.

– Максим, ты в бильярд хорошо играешь? – спросил «шеф» Еськов.

Он погладил пальцем усы.

– Пока посредственно, – признался я.

Константан тряхнул кулаками и радостно сообщил:

– Есть! Замечательно! Хоть кого-то я теперь обыграю!

До открытия кафе я проверил состояние бильярдного стола: убедился, что сменщик передал его мне намытым и начищенным. Постоял около развешенных на стене рамок с правилами игры. Много времени на чтение не потратил. Активировал способность «Зубрила, 1 уровень». Специально для этого случая я её вчера и приберёг, не потратил на запоминание конспектов лекций. Уборщица (и посудомойка) «тётя Галя» протёрла в малом зале пол – пока тот подсыхал, я принял предложение бармена и выпил с ним по чашке кофе. К кофе официантка принесла нам из кухни бутерброды с сыром и с колбасой. Но с нами за стол Люба не уселась – протёрла столы.

Бармен поинтересовался, понравился ли мне кофе. С гордостью сообщил, что этот кофе называется эспрессо. Заявил, что машина для приготовления эспрессо и капучино есть «только в нашем кафе» – все «наши конкуренты» пока варили кофе по старинке: в кофеварке или в турке. Вадим не заметил удивления на моём лице – сообщил, что «такая кофеварочная машина» стоила «кучу денег». При этом бармен признался, что сваренный в турке и в кофеварке кофе «тоже есть в меню» – «для всяких старпёров, которые в кофе ничего не понимают». Я порадовал Вадима: сообщил ему, что «обожаю» капучино – особенно с корицей или с карамелью.

В одиннадцать часов Люба распахнула дверь кафе. Я вынес на улицу штендер, где официантка только что подправила цветными мелками рекламные надписи. В субботу Олег, мой нынешний коллега по работе, сказал: наше рабочее место в малом зале. Туда я и отправился, едва только порог кафе перешагнули первые посетители. Гости заинтересовались не бильярдом, а кофе и пиццей. Поэтому я расставил на столе шары сам для себя. Подобрал «по руке» кий и приступил к тренировкам. При этом прислушивался к звучавшим в большом зале голосам и посматривал вверх на стену, где находился красный плафон с лампочкой-«сигналкой».

Виктория Владимировна явилась в кафе точно в полдень. Наряженная в сиреневый брючный костюм, с коричневым кожаным портфелем в руке. Она заглянула в малый зал, поздоровалась. Принесла с собой запах розовых лепестков. Директриса окинула взглядом бильярдную. Затем внимательно осмотрела меня, поправила бейдж у меня на груди и узел обхватившего мою шею галстука. Виктория Владимировна заявила, что галстук мне «к лицу». Поинтересовалась моим настроением. Пожелала мне хорошего дня и бодрой походкой поспешила на кухню, откуда в бильярдную проникали аппетитные запахи запечённого теста.

Официантка уже сообщила мне, что «с двенадцати до двух на кухне самая жара» – время обеденных перерывов: шквал звонков на доставку пиццы. Заказы из директорского кабинета с одиннадцати до полудня принимал невысокий лысоватый мужичок Володя. Он же и осуществлял доставку пиццы в «офисы», с которыми «заключены договора». После полудня Володю у телефона сменяла директриса. Вот только Виктория Владимировна не закрывалась в офисе, а расхаживала по кафе с блокнотом в руке и с телефонной трубкой (которую я поначалу принял за мобильник) – контролировала работу своего заведения и даже помогала поварам.

До двух часов я «продал» только три игры в бильярд, в одной из которых составил компанию улыбчивому большеносому владельцу ларька «Куры-гриль», стоявшего на площади у кинотеатра напротив входа в кафе «Виктория». «Левон Каренович Погосян, 36 лет, текущий статус: предприниматель» играл азартно и эмоционально. Он радостно приветствовал каждый мой промах, но при этом просил, чтобы я не переживал и обещал: в следующий раз у меня «всё получится». Игру Левону Кареновичу я продул, чем очень его порадовал. Погосян заявил, что обязательно сыграет со мной снова, когда «разгребётся» с делами. Наказания от игры за мой проигрыш не последовало.

Я гадал, почему игра присвоила Погосяну статус «предприниматель», а не «владелец ларька», когда в зал заглянула повариха Татьяна. Она тыльной стороной ладони смахнула со лба блестящую каплю пота, вытерла о фартук руки. Хитро сощурилась.

– Проголодался, защитничек? – поинтересовалась Высоцкая. – Какую пиццу будешь?

В бильярдную она не вошла – замерла на пороге.

– Какую посоветуешь? – спросил я.

Закрепил в держателе у стены бильярдный кий.

Татьяна усмехнулась.

– Сделаю тебе «Гавайскую», если хочешь, – сказала она. – Терпеть её не могу. Сыр с ананасами. Фу! Что может быть противнее?

Я кивнул и ответил:

– Согласен с тобой. Гавайская – не лучший выбор.

– А какой лучший? – спросила Высоцкая.

Она скрестила на груди руки, чуть склонила набок голову.

Мне показалось, что она действительно с интересом дожидалась моего ответа.

– Что-нибудь попроще, – сказал я. – «Маргариту» или «Пеперони». Главное, чтобы сыра там было побольше.

Татьяна громко хмыкнула и заявила:

– Сделаю тебе «Пеперони». Не переживай, Максик: сыра там будет предостаточно. Я не жадная.

Повариха меня не обманула. В пицце, которую она мне принесла, сыра было действительно много: едва ли не столько же, сколько и теста. Бармен осчастливил меня большой чашкой капучино, в которую щедро сыпанул корицу. Виктория Владимировна уселась за стол в большом зале вместе со мной (положила на столешницу трубку от телефона). Пицце директриса предпочла суп и омлет. Но поддержала мой выбор капучино. Она с нескрываемым удовольствием понаблюдала за тем, как я умял за обе щёки здоровенную «Пеперони». Выслушала мои похвалы и без стеснения заявила: в кафе «Виктория» готовили самую вкусную пиццу в Москве. Я с её словами охотно согласился. Потому что вкуснее пиццу в Москве пока не пробовал.

Виктория Владимировна рассказала, что «до замужества» подрабатывала официанткой в той «забегаловке», которая раньше была на месте нынешнего кафе «Виктория». Сказала, что ей не нравился «подход» бывших владельцев кафе к работе. Поэтому теперь она всё сделала «правильно». Обеспечила бар и кухню «самым передовым» оборудованием, переделала в помещении кафе интерьер. Она указала мне на здоровенный телевизор с большим экраном (его экран был раза в полтора больше, чем у стоявшего сейчас в моей общажной комнате телека). Сообщила, что теперь в этом кафе не только едят и напиваются, но и поют в караоке. Заявила, что кафе «Виктория» сейчас – это «лучшее кафе в Отрадном», а не та «рыгаловка», которая была на месте этого кафе раньше.

Пицца мне действительно понравилась. А вот кофе был… так себе. Однако своё мнение о качестве капучино я оставил при себе. Под песню «Маленькая страна» в исполнении Наташи Королёвой я вернулся в бильярдную. Снова расставил шары, взял в руки кий. Уж очень мне не понравилось поражение от Левона Кареновича. К тому же, я не терял надежду, что за первую же победу на бильярдном столе игра осчастливит меня пятью очками опыта. В бильярдную заглянула повариха Татьяна. Она подпёрла руками свои бока и поинтересовалась, понравилась ли мне пицца. Я честно ответил, что пицца была превосходная: лучшая, из всех, которые я попробовал в Москве. Высоцкая иронично усмехнулась и заявила: мой ответ правильный. Она погрозила мне кулаком.

– Ещё бы ты сказал, что мы делаем плохую пиццу, – произнесла она. – Я бы тебя за это… ух!.. Я бы тебя, Максик, за такую ересь до конца года кормила только запечёнными в сыре ананасами!

Татьяна брезгливо скривила губы. Но тут же улыбнулась и вернулась на кухню. Я уже привычно вскинул взгляд на «сигналку», установил белый биток в центральной точке линии «дома». Невольно пожалел, что никогда раньше не интересовался игрой в бильярд. Пару раз я едва ли не случайно (ещё в детстве) посмотрел по телевизору с десяток игр чемпионата мира по снукеру. Но ролики о «тайнах» бильярода мне на глаза не попадались. В «восьмёрку» я играл только на первом курсе университета, когда забрёл с приятелями в бильярдную. Чудес я там не показал, но две партии всё же выиграл: мои спутники играли хуже меня. Левону Кареновичу сегодня я проиграл не вчистую. Поэтому не сомневался, что максимум через месяц тренировок последуют и победы.

Посетители кафе «Виктория» в бильярд сегодня почти не играли. В основном, в бильярдную сегодня заглядывали повара, официантка и директриса. Я тоже пару раз прошёлся к барной стойке (через ведущий мимо кухни коридор). Посмотрел на отдыхавших (объедавшихся пиццей и шашлыком) посетителей. Днём аншлага в большом зале я не заметил. Но он и не пустовал: как минимум два-три стола постоянно были заняты. Директрисе мои визиты в зал с гостями не понравились – она вежливо мне напомнила, что моё место в бильярдной рядом с «сигналкой». Виктория Владимировна улыбнулась, снова поправила у меня на груди бейдж и пообещала: позовёт меня, если я ей понадоблюсь. Я вернулся в малый зал, от нечего делать в очередной раз расставил на столе шары…

…К вечеру в кафе стало шумно: явились две большие компании, для которых сдвинули столы. Свободных мест в большом зале почти не осталось – это удивило не только меня, но и перекинувшуюся со мной парой слов повариху. Наташа мне сообщила, в будни по вечерам обычно «спокойно». Об этом же упомянул и заглянувший ко мне усатый «шеф» – он посетовал на то, что обыграть меня в «восьмёрку» до закрытия заведения у него, похоже, не получится. Разок под вечер пробежала через бильярдную и раскрасневшаяся официантка – сократила через бильярдную путь на кухню. Я тоже вечером немного поработал: «зарядил» двенадцать партий в «восьмёрку». Каждую проданную игру пометил в рабочей тетради, где маркёры вели отчётность (деньги за игры «шли» через кассу в баре).

Я не забывал, что работаю охранником. Поэтому и днём, и вечером замирал, как только в большом зале становилось шумно. Пару раз я туда выглядывал, услышав громкие голоса. Всякий раз то была ложная тревога: посетители кафе веселились, перекрикивали звучавшую в зале музыку. Караоке пока не включили. Виктория Владимировна сообщила, что обычно гости пели по пятницам, субботам и воскресеньям – в будни караоке подключали редко. Однако собравшиеся сегодня в большом зале шумные компании всё же захотели спеть. Это я понял, когда в висевшей у меня над головой колонке голос Игоря Николаева сменился на дрожащий женский сопрано. «Маленькая страна…» – заголосила несостоявшаяся певица под радостные возгласы собравшийся в кафе людей.

– Дурдом, – пробормотал я и покачал головой.

Ровно в десять часов вечера в малый зал снова заглянул хозяин ларька «Куры гриль». Он убедился, что бильярдный стол свободен, радостно улыбнулся. Посмотрел на меня и потёр ладонь о ладонь.

– Заряжай, Максим, – сказал он. – Дам тебе шанс отыграться.

Я кивнул, бросил в тетрадь полученный от Левона Кареновича кассовый чек. Расставил на столе шары, взял в руки кий. Невольно вздрогнул, когда заметил вспыхнувшую алым светом на стене под потолком «сигналку».

«Проверка?» – подумал я.

Сразу же получил ответ от игры:

Доступно задание «Защитить Вику»

Срок выполнения: 60 секунд

Награда: 5 очков опыта

Принять задание?

Да/Нет

– Да, – выдохнул я.

Бросил кий на бильярдный стол и ринулся в большой зал.

Задание принято