Строго 18+

13

— Мой любимый момент сегодняшнего выступления — это когда я сказал: «представьте, что у вас нет денег», и в зале повисла неловкая пауза. — Данил запрокидывает голову и разражается своим фирменным смехом. — Видно, для большинства здесь это чересчур безбашенная фантазия. Ну, что, на этом я буду заканчивать. Если шоу вам понравилось — отлично. Если нет… — он театрально разводит руками. — Поздравляю, у вас отличный вкус. Просто он не совпадает с вкусами девяноста восьми процентов населения. Всех обнял-приподнял, друзья! Пока!

Когда зал топит его в дружных аплодисментах, я ещё раз убеждаюсь, что Данилу под силу найти контакт даже с самой притязательной аудиторией. Гламурный бомонд хлопает ему с тем же рвением, что и те молоденькие девчонки в дешёвых джинсах.

Правда, в отличие от предыдущего выступления, сегодня Данил почти не импровизировал с залом. Формат выступления был выстроен в качестве монолога, что, впрочем, не помешало мне от души повеселиться. Собственное умение так громко и долго смеяться стало для меня сюрпризом. Обычно, когда мне хорошо или весело — я просто улыбаюсь, но не хохочу.

Свет в зале загорается, и сразу несколько зрительниц моментально устремляются к торцу сцены, где стоит Данил вместе с парнем из съёмочной бригады. Одной из первых к нему подходит та самая губастая блондинка, чью сумку я уронила.

Оценив, с каким кокетливым изяществом она стучит его по плечу и с какой приветливой улыбкой он к ней оборачивается, я стремительно поднимаюсь с места.

«Надумала присоединиться к толпе его фанаток? — мысленно журю себя. — Если нет, тогда чего расселась? Шоу подошло к концу, так что можно с чистой совестью ехать домой».

Решив ни под каким предлогом больше не смотреть на сцену, я пробираюсь к выходу сквозь ряды пустеющих столов.

«А когда у тебя следующее шоу?» — долетает до меня ласковое женское воркование.

«Видела тебя в «Джанго» на прошлой неделе. Ты там тоже тренируешься?»

Интересно, у скольких девушек он просит телефонные номера после выступлений, — раздражённо думаю я, сфокусировавшись взглядом на спасительной бархатной шторе. — Может, это фишка такая, чтобы билеты лучше продавались? Раз уж даже я купила последний.

— Диана!

Звучный оклик заставляет меня застыть как вкопанной в паре метров от выхода. Сердце начинает частить, и первым желанием, идущим вразрез с предыдущими, становится притвориться глухой и ускорить шаг.

Настолько по-идиотски я себя, разумеется, не веду. Медленно оборачиваюсь и смотрю на приближающегося Данила. В его руке зажата смятая бутылка воды, которая была с ним ещё на сцене, волосы и лицо мокрые от пота.

— Привет… — Подойдя вплотную, он моментально втягивает меня в кокон своего внимания и тем самым оставляет снаружи остальной мир. — Снова сбегаешь?

— То, что я не стою в очереди за автографом, не значит, что я сбегаю, — возражаю я.

Я смотрю, как его рот растягивается в ослепительной улыбке, и думаю, что фанаток можно понять. Это большая редкость, чтобы парень с таким лицом был не только высоким, но и с отменным чувством юмора, и к тому же далеко не глупым. И что немаловажно, у Данила отлично поставленный голос. Не писклявый, не тонкий, а по-хорошему мужской.

— Ну что за вечер, а? Ты не только пришла сюда, но ещё и ревнуешь.

И пока я пытаюсь придумать достойный ответ на это смехотворное обвинение, он оборачивается, чтобы помахать группе своих почитательниц, всё ещё ожидающих его у сцены.

— Девушки, я пойду! Желаю хорошего вечера!

Реакция люксовых поклонниц мало чем отличается от «бюджетных». По крайней мере взгляды, которые они мечут в меня, такие же ревностные и разочарованные.

— Подождёшь меня пару минут? — Данил кивает на небольшой тёмный коридор рядом со сценой. — Только умою лицо и сменю футболку.

Я растерянно переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как реагировать. Данил ведёт себя так, будто у нас есть какая-то договорённость, тогда как я пришла сюда просто, чтобы отвлечься.

— Здесь через дорогу есть кафе, — поясняет он, заметив моё замешательство. — Зайдём туда. Не переживай, программа та же: просто поболтать.

— Дань! — из-за шторы выныривает лысая мужская голова. — Там с тобой управляющий клуба хочет переговорить…

Данил решительно качает головой.

— Я не могу сейчас. У него же номер мой есть? Пусть позже наберёт.

Подозреваю, Данил отказался от встречи из-за меня, а потому, когда его вопросительный взгляд снова обращается ко мне, решаю быть великодушнее.

— Иди переодевайся. Я здесь подожду.

Он скептически щурится.

— Ты ведь не уйдёшь?

Я представляю, как улепетываю, стоит Данилу скрыться из вида, и от этой картины прыскаю смешком.

— Нет. Я не настолько трусиха.

— Верю, — заключает он. — Хорошо. Я быстро.

«Это его девушка?» — долетают до меня приглушённые голоса, стоит ему скрыться в чернеющем коридоре.

«Фарид говорил, что у него никого нет».

«У него была, но они расстались год назад. Катя Симак зовут. Луиза её знает».

Вызвав у себя избирательную глухоту, я отхожу подальше и выдыхаю воздух мелкими рваными порциями. Тело колотит нервный озноб. Я и сама не до конца понимаю, что делаю.

Для чего согласилась дождаться Данила, ведь очевидно, что его интерес не праздный, а любой мужской непраздный интерес я привыкла осекать. Да, Кости больше нет, но мне по какой-то причине кажется, что я всё ещё не имею права…. Возможно, потому что прошло совсем мало времени.

— Ну что? — Данил снова возникает рядом, обдавая меня запахом чистоты и мяты. — Ты все еще здесь. Не передумала?

Я встречаю его внимательный взгляд и отчего-то испытываю потребность сказать правду, несмотря на то, что в общении с внешним миром привыкла к минимальной искренности.

— Была очень близка к этому. Но ты, к сожалению, действительно быстро переодеваешься.

— Я всегда знаю, когда стоит ускориться, — скалится Данил, кажется, ничуть не расстроенный моим признанием.

Складывается впечатление, его самооценке вообще никак не вредят отказы, тогда как Костя, напротив, считал, что если женщина отвергает мужские ухаживания — это повод навсегда забить на неё хер. Это, разумеется, тоже цитата.