Строго 18+

26

Я на цыпочках подхожу к двери и надавливаю на дверную ручку. Та подаётся мягко и бесшумно, будто приветствуя моё решение.

Гостиная тонет в густой темноте, нарушаемой лишь мерцанием фонаря за окном. На диване, раскинув руки, лежит Данил. Плед, которым он укрывается, сполз до пояса, обнажая широкую спину, исчерченную тенями мышц.

Взгляд падает на татуировку на его руке, и недавний интимный кадр вновь встаёт перед глазами. Ягодицы, напряжённые от движения, и ладонь, запутавшаяся в моих волосах.

Я делаю шаг, затем второй. Данил не шевелится, будто давая шанс передумать. Я замираю, не дойдя до дивана каких-то полметра. Может, это и впрямь знак? Если шагну ещё — назад пути уже не будет.

И словно услышав мои мысли, Данил перекатывается на спину и смотрит прямо на меня. Пульс подскакивает к горлу, и следом возникает желание прикрыться. Трусы-танга и полупрозрачный топ — слабая защита.

Но стыд быстро проходит. Темнота, выпитое вино, ненависть к Косте и близость Данила с его невероятно красивым телом быстро возвращают меня к первоначальному плану.

— Привет, — шёпотом произношу я, делая тот самый шаг невозврата.

Глаза Данила скользят по моим голым ногам, животу и задерживаются на сосках, натягивающих тонкую ткань.

— Не могу уснуть. В голову лезут всякие мысли.

— Какие? — его голос звучит хрипло, но не от сна. Потому что он не спал — это я точно знаю.

— О том, какой ты в постели… — Я делаю последний крошечный шажок, позволяя коленям упереться в обивку дивана. — Какие позы любишь. Разговариваешь ли в процессе? Любишь ли оральный секс…

Не сводя с него глаз, я нащупываю края топа и неторопливо стаскиваю его через голову. Грудь моментально покрывается мурашками, а томительное напряжение в животе усиливается.

Кадык на шее Данила дёргается, и он приподнимается на локтях.

— И к каким выводам пришла?

— Ни к каким. — Решив окончательно пойти ва-банк, я спускаю с бёдер полоски стрингов и отпихиваю их ступнёй. — Поняла, что хочу узнать обо всём лично.

Следующий шаг — перекинуть ногу и оседлать его.

Данил сплошь твёрдый и горячий даже через плед. Твёрдый живот, твёрдая грудь, в которую я упираюсь ладонями, и каменный член.

— Покажешь мне? — Я призывно смотрю ему в глаза и делаю мажущее движение бёдрами.

Горячее дыхание с привкусом мерло и мятной зубной пасты оказывается совсем близко. Ладонь, горячая и немного жёсткая, скользит по моему позвоночнику, вторая жадно обхватывает грудь. Возбуждение щедро струится из меня, пачкая плед.

Мне нравится, как он ощущается, как трогает меня и как пахнет. Я думала, что это всегда будет Костя, но жизнь распорядилась иначе. Он трахается с Надей, так что у меня нет ни малейшей причины не делать того же с Данилом.

— Ты голый? — Я наклоняюсь так низко, что наши губы почти соприкасаются. — Я чувствую твой член.

— Не люблю спать в трусах, — сипло откликается Данил, а в следующую секунду жадно надавливает на затылок и впивается губами в мой рот.

Охнув от неожиданности, я отдаюсь поцелую. Щекочу его язык своим, обсасываю губы. Бёдра сами собой вжимаются в его пах, дыхание наполняется похотью и становится шумным.

Высвободив ладонь, я проталкиваю её под плед, но Данил перехватывает моё запястье и заводит его себе за голову. Этот не терпящий возражения жест мне по какой-то причине нравится и воспринимается как вызов.

— Почему? — разорвав поцелуй, я заглядываю ему в глаза. — Не хочешь, чтобы его потрогала?

Расширенные зрачки Данила скользят по моему лицу.

— Скорее, не хочу торопиться.

— А что если хочу я? — Я наклоняюсь к его ушной раковине и понижаю голос до шёпота. — Может быть, я хочу тебе отсосать? Или хочу сесть на него сверху?

В подтверждение своих слов я делаю сокращающее движение промежностью, зная, что Данил обязательно почувствует. Его рот распахивается, словно от нехватки кислорода, веки вздрагивают.

— Я хочу и того и другого, — хрипло признаётся он. — Только боюсь отстреляться раньше.

Мне нравится ощущать свою власть. Секс — единственное поле, где я могла почувствовать себя наравне с Костей, а порой даже сильнее. Даже при недостатке в себе уверенности я точно знала, что у меня красивое тело, высокий уровень раскрепощённости и достаточная фантазия, чтобы разнообразить секс. Ну и по словам Кости, минет в моём исполнении — лучший в его жизни.

— Внутри меня очень узко и влажно, — продолжаю нашептывать я, неспешно раскачиваясь вперёд и назад. — Хочешь убедиться?

Я давлюсь собственной фразой, потому что в эту секунду Данил вдруг переворачивает меня на спину. Тяжесть его тела на секунду выбивает из лёгких весь воздух, лицо оказывается напротив моего.

Моё сердце бешено колотится. Это то, что больше всего завораживает меня в интиме. То, что из хищника в любой момент можно превратиться в жертву.

— Да, я люблю разговаривать под настроение… — Голос Данила обретает незнакомые мне доминирующие интонации. Я беспомощно запрокидываю голову, почувствовав, как его рука скользит по моему животу, минует лобок и скатывается к промежности. — Ты сказала, что там узко и влажно. Да, я хочу проверить…

Его пальцы раздвигают меня, находят клитор и начинают выводить на нём круги, размазывая смазку. Зажмурившись, я кусаю губы. Отчего-то я не была к этому готова, и этот факт удваивает моё возбуждение.

— Я тоже думал о тебе… — Его горячий шёпот касается моей груди и заставляет соски ныть. — Каково тебя трахать, как глубоко можно войти… Как ты стонешь, когда кончаешь… И какая ты там на вкус…

— Ещё… — выдыхаю я, раскрывая ноги от изнуряющей жажды его касаний.

— Вчера я дрочил, представляя, как ты берёшь мой член в рот…

Замычав, я впиваюсь ногтями в его плечи. Если недавно мне хотелось во что бы то ни стало соблазнить Данила, то сейчас на первый план выходит собственное удовольствие. Теперь мне действительно хочется, чтобы он в меня вошёл. Почувствовать толчки его члена глубоко внутри, сжимать его мышцами, кончить под ним. И плевать на последствия. И на мудака Костю — любителя вульгарных шлюх — тоже плевать…

— Пожалуйста… — я ёрзаю бёдрами, умоляя его продвинуться глубже.

Палец послушно ввинчивается в меня, в то время как второй продолжает массировать клитор. Влажное хлюпанье разносится по гостиной вместе с моими жалобными стонами.

— Да, я люблю оральный секс… — долетает до меня сквозь завесу белого шума. — Покажи, как бы ты это сделала…

Шершавая подушечка большого пальца скользит по моим губам и проталкивается между ними. Вздрогнув, я втягиваю его в себя, сосу и глажу языком так, как бы ублажала член.

Это усиливает ощущения — давление во рту, ласки клитора, толчки пальцев — и заставляет раньше времени прийти к оргазму. Стиснув коленями ладонь Данила, я позволяю себе на несколько секунд раствориться в чистом животном экстазе. Изо рта вырываются бессвязности, тело сотрясается чередой бесконтрольных спазмов.

— А ты? — выдыхаю я, почувствовав, как Данил перекатывается на бок.

— Нет презерватива, — глухо бормочет он и, откинув плед, встаёт.

Я растерянно наблюдаю, как он, прижимая набухший член к животу, идёт к туалету, и, не удержавшись, спрашиваю:

— Всё в порядке? Ты куда?

Данил останавливается, давая возможность в полной мере оценить свою спортивную форму. Широкую грудную клетку, мускулистые ноги и идеально вылепленный пресс.

— Надо срочно передёрнуть. — Он измученно гримасничает. — Не переживай, я быстро. После такой-то охуительной прелюдии.