Строго 18+

74

На противоположную сторону улицы мы практически бежим, желая спастись от фуршетного гула и собственной неловкости. Конечный пункт, по словам Данила — увесистая дверь с надписью «Каморка».

За ней обнаруживается крошечная кофейня с парой-тройкой деревянных столов и светящимся камином.

— Он, что, настоящий? — озвучиваю я первую пришедшую в голову мысль.

— Тоже задавался этим вопросом, когда впервые сюда зашёл, — отвечает Данил, помогая мне избавляться от пальто. — Увы, или к счастью, нет, не настоящий.

Воздух здесь пахнет свежемолотым кофе и специями, а тишина после бьющего по ушам гвалта ощущается настолько уютной, что тело моментально обмякает.

— Хочу сесть сюда, — я указываю глазами на два кресла возле камина и оборачиваюсь к женщине за стойкой. — Там ведь не занято?

Та машет рукой: мол, «Садитесь где хотите», и прячется за громоздкой кофемашиной.

Кожаное кресло уютно поскрипывает, стоит в него опуститься. На подлокотнике обнаруживается флисовый плед, в который я, не раздумывая, кутаюсь.

— Так-то лучше, — улыбаюсь я, поймав наблюдающий взгляд Данила. — Теперь я полностью соответствую интерьеру. Ещё бы кружку какао — и всё, буду на небесах.

— Помнится, тебе не слишком нравились такие заведения, — словно извиняясь за выбор места, поясняет он. — Это единственное, которое было поблизости.

— Это было давно и неправда. Я обожаю такие ламповые места, где полумрак и почти нет людей. Сразу кажется, что попал в сказку о волшебнике со шрамом.

Данил смотрит на меня с улыбкой. Взгляд тёплый, изучающий.

— Ты изменилась.

— Да, наверное, — легко соглашаюсь я. — Стоило побыть одной, чтобы понять свои истинные предпочтения. Как в фильме, знаешь…

Приходится смолкнуть, потому что в этот момент к нам подходит бариста и протягивает Данилу меню.

— Так, Диан… — Он быстро пробегается глазами по строчкам. — Есть какао, есть горячий шоколад… Чего хочется больше?

— Какао, — с удовольствием произношу я, дивясь, насколько комфортной ощущается его компания даже спустя год. — А ты сам что будешь?

— Пусть будет горячий шоколад. Ты голодная? Здесь есть сэндвичи и десерты.

— Нет-нет, — я решительно мотаю головой. — Даша набрала целую тарелку своих любимых эклеров с красной рыбой. Есть я точно не хочу.

— Тогда всё. — Данил возвращает женщине меню и снова сосредотачивается на мне глазами. — Даша — это та, с кем у тебя была коллаборация?

— Да, Лыгина. Классная девчонка. Я долго не решалась ей написать, чтобы предложить сотрудничество… Думала, вдруг скажет: ты кто вообще такая? А Дашка — свой человек. Ответила в тот же день и предложила встретиться. Без неё нас бы точно не номинировали.

— Напомню, что ты, а не Даша, выиграла номинацию «Прорыв года».

— Отчасти это тоже благодаря ей.

— А ещё благодаря твоему труду и блестящим идеям, — с нажимом произносит Данил, заставляя меня невольно зардеться. Он был и остаётся одним из немногих, в чью похвалу верится. — Ты теперь не только директор по развитию, но и совладелец бренда, так?

— А ты, смотрю, много обо мне знаешь, — улыбаюсь я, закусив губу. Кокетство совсем не входило в мои планы, но удержаться сложно.

— А как иначе, — отвечает Данил мне в тон. — Я же был ведущим церемонии.

Тихо рассмеявшись, я перевожу взгляд на тлеющие бутафорские угли и щупаю своё состояние.

С Данилом мне и раньше было легко общаться, но сейчас эта лёгкость высшей пробы. Ещё полтора года назад в его присутствии я чувствовала постоянное неудовлетворение собой. Казалось, что Данил и его окружение намного лучше и умнее меня. Та же Симак, с которой он давно расстался, была невидимым раздражителем, просто потому что я, по своему собственному мнению, в подмётки ей не годилась.

А теперь всё не так. Фоновый раздражающий шум внезапно стих, и сейчас, сидя в кресле напротив, у меня не возникает вопросов, имею ли я право на это место. Да, имею. Потому что точно не хуже других.

— Ну так что, расскажешь? — Данил подпирает щёку кулаком, отчего рубашка на его плече натягивается. И пусть я намеренно избегала любой информации о нём, но теперь тоже кое-что знаю. Тренироваться всё это время Данил точно не прекращал.

Толстостенная глиняная кружка с какао опускается передо мной. Поблагодарив женщину, я обнимаю её ладонями и глубоко вдыхаю тонкий аромат шоколада и ванили. Этот момент в моей памяти навсегда запечатлеется как идеальный. Мороз за окном, мягкий плед на плечах, полыхающий золотом камин — пусть и ненастоящий, чашка какао в руках, тихая радость внутри и он — напротив.

Я рассказываю. О курсах по маркетингу, о беременности Нели и о сложном разговоре, по итогу принёсшем мне то самое предложение о партнёрстве.

— А ещё ты снялась в рекламе, — напоминает Данил. — Минимум пять раз в день в течение года я видел твоё лицо. И по телевизору, и в интернете.

— Извини, — шучу я. — Это всё благодаря Коле. Пару раз меня приглашали на съёмки в качестве модели для каталога, а потом предложили попробоваться в рекламе. Но не потому что у меня талант… — я досадливо дёргаю плечами, — а потому что от природы хорошие зубы.

— Жаль, в итогах года не было такой номинации, — с улыбкой замечает Данил. — А что с личной жизнью? Встречалась? Или может быть встречаешься с кем-то?

К щекам приливает жар, и сердце вновь сбивается с ритма. Мне ведь не чудится, что его взгляд стал серьёзным? Или это всё же праздный интерес?

— Хм… — Потупив взгляд, я кручу в руках чашку. — Сейчас нет, ни с кем не встречаюсь. Да и тогда тоже… Сходила на пару свиданий для галочки. Знаешь, как бывает? Какое-то время ещё пытаешься бродить знакомыми маршрутами, чтобы уже окончательно убедиться, что тебе не туда.

Данил коротко кивает.

— Да, я тебя понял.

Я запрещаю себе думать о том, что упоминание о свиданиях могут быть ему неприятны. Он ведь тогда ушёл, значит я была вольна делать всё, что угодно. Но сама я о его личной жизни спрашивать не буду, потому что знаю себя. Любое упоминание о свиданиях, бывших девушках и тем более настоящих, надолго выбьют меня из колеи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну а ты? — отмахнувшись от надвигающихся туч, я делаю тон непринуждённым. — Расскажи, чем ты всё это время занимался? Я не особенно следила, но кое-что всё равно слышала. Ты теперь резидент комедийного клуба и тебя приглашали на интервью к Катрин Кузнец.

Обо всём этом мне рассказала Тея, хотя я и просила не упоминать имя Данила при мне. Не потому что возненавидела его за тот уход, а потому что было больно жить с мыслью, что у него всё прекрасно и без меня. Глупо, знаю. У меня ведь без него, по сути, всё тоже сложилось неплохо. Просто не было ни дня, чтобы я не вспоминала о нём, вот и всё.

— Да, всё так. Резидентом я давно хотел стать, а вот об интервью никогда не мечтал, и до сих пор не до конца понимаю, для чего согласился. Я много рассуждал о творчестве, а от меня, вероятно, ждали юмора и перчённых историй. Думаю, большинству было скучно.

— Ты как никто умеешь поддерживать других, а себя постоянно критикуешь, — с улыбкой замечаю я. — Специально посмотрю интервью, чтобы убедиться, что ты не прав.

— Не стоит, правда. — Нахмурившись, Данил склоняется над столом и разглядывает содержимое своей чашки. — Дурацкое получилось интервью.