Строго 18+

18

— Девочки! — Запыхавшаяся Полина забегает в подсобку и обводит нас восторженно-сияющим взглядом. — Там знаете кто пришел?

— Опять Сергей Безногов? — переспрашивает Эльза, вторая из официанток смены, стягивая колготки. — Он живет через дорогу, поэтому часто к нам ходит.

— Нет! Парень из стендапа… Красивый такой… Как же его зовут… Да вы его знаете… Он еще в зал спускается на своих выступлениях и над публикой прикалывается… В интернете много нарезок с ним…

Решив не ждать, пока Полина вспомнит имя, я спешно сдираю с вешалки толстовку. Какая завидная у Данила пунктуальность. Пришел минута в минуту, не раньше и не позже. И я тоже дура. Надо было попросить подождать на остановке, чтобы не будоражить коллектив. Хотя я и предположить не могла, что кто-то из сотрудников «Родена» его знает.

— Данил Лебедев, вот! — С видом человека, который вот-вот представит миру очередную модель айфона, Полина смотрит на меня. — И приехал он к тебе-е-е, Диана! Давай колись! Вы, что, встречаетесь?

— Нет, мы недавно познакомились и просто дружим, — смущенно бормочу я, запихивая ногу в кроссовку.

— Поэтому он приезжает за тобой в десять вечера? — моментально подключается Эльза.

— Стоп, девочки! — Я поднимаю руку в просьбе остановить допрос и натянуто смеюсь. — Он правда просто друг. Все, я побежала.

— Дружите на совесть! — шутливо несется мне вдогонку. — Нам проходки на его выступления пригодятся.

Борясь с новым приступом вины за то, что опрометчиво согласилась на встречу, я бегу по опустевшему залу к выходу. Силуэт Данила различим сквозь стеклянный фасад: скулы, подсвеченные экраном смартфона, над которым он склонился, широкие плечи, взъерошенные волосы.

— Привет! — неестественно громко здороваюсь я, еще до того как дверь за мной успевает захлопнуться.

— Привет! — Взгляд Данила проходится по моему не слишком впечатляющему образу и сменяется ослепительной улыбкой. — Классно выглядишь.

— Спасибо, — бормочу я, ни на секунду не поверив в комплимент. — Так что… Прогуляемся немного? Или ты на машине?

— У меня нет машины. Уже два года передвигаюсь на такси. — Данил встает рядом и кивает вперед, тем самым указывая направление для прогулки. — Рассказывай, что у тебя стряслось. И кем ты, кстати, работаешь?

Он задавал тот же вопрос в наш телефонный разговор, но я предпочла стыдливо отмолчаться. Было неловко, что в свои двадцать пять я сумела дорасти лишь до должности, не требующей навыков и талантов, тогда как он запросто променял востребованную профессию на возможность покорять сцену, и более чем преуспел.

Но после унизительной встречи с Максимом и шлюхой Надей вдруг стало плевать. Суровая реальность быстро рассеивает иллюзии о собственной эксклюзивности, в которую мне почти удалось поверить за шесть лет беззаботной и сытой жизни рядом с Костей. Так что да, должность девушки с ресепшена — это пока максимум, на что я могу претендовать.

— Я встречаю гостей, — говорю я с вызовом. — Отвечаю на телефонные звонки и вношу брони. Такая нехитрая работа.

— Это отличный ресторан, — ничуть не удивившись моему признанию, замечает Данил. — Мегапопулярный. Не думаю, что сюда каждого берут. Так что ты умница.

Я отрывисто смеюсь.

— Издеваешься?

— Совсем нет. Люди часто обесценивают собственные достижения, когда сравнивают себя с другими. Ты молодец, потому что не стала бездействовать и ждать чуда. Как я понял, муфлон Костя был против любой твоей реализации, но компенсировал это деньгами. Любому было бы нелегко принять такие перемены и стартовать с нуля. Не прошло и двух недель, как ты нашла работу. Это охренительно большой шаг.

Я смотрю себе под ноги, чувствуя сопротивление похвале Данила и страстное желание в нее поверить. Все-таки тяжело каждый день просыпаться с ощущением собственной никчемности — волей-неволей начинаешь цепляться за все, что сможет убедить тебя в обратном.

— Ты спрашивал, что стряслось, — напоминаю я. — Так вот, в первый же рабочий день сюда заявились Костины друзья, чтобы меня высмеять.

— Серьезно? — Брови Данила взмывают вверх. — Друзья твоего бывшего — такие мрази?

— Да нет… Я наверное не так выразилась… — Удалив из памяти кадр торжествующего оскала Нади, торопливо поясняю я. — Хотя это уже неважно. На самом деле, когда я устраивалась сюда, то предполагала, что смогу их встретить. «Роден» действительно популярный ресторан.

— Видишь, ты не только решительная, но и смелая.

— Ты задался целью мне польстить? — смеюсь я, ощущая, как внутри теплеет. — У меня просто выбора не было. Денег осталось немного, и я вряд ли сумею надолго их растянуть… А занимать у сестры не хочется.

— Теперь я бы мог назвать ответственной и здравомыслящей, но тогда ты снова обвинишь меня в угодничестве. В общем, ты молодец, Диана. — Во взгляде Данила появляются уже знакомые мне теплые искорки, увиденные во время встречи в кафе. — Продолжай в том же духе.

Я чувствую, что краснею, и потому решаю перевести тему. Мы и так почти всегда говорим только обо мне, а это невежливо.

— Ладно, мои дела мы обсудили. Теперь расскажи о своих. Как прошло выступление? Зал тебе рукоплескал?

— Как обычно, — Данил задорно скалит зубы. — На самом деле, я впервые выступал в Нижнем и сильно волновался.

— Волновался? Ты? Ни за что не поверю, — я шутливо гримасничаю, невольно заражаясь его манерой общения. Недавняя подавленность от встречи с Максом и его удивленным присвистыванием: «Ты реально тут? Вот Костян охереет», сама собой сходит на нет.

— Зря. Я дико эмоциональный. Первые полгода стабильно блевал перед выходом на сцену. Уж прости за подробности.

— Надо же. А так совсем не скажешь. Когда я тебя впервые увидела, то подумала, что ты, скорее, страшно самоуверенный. И потом мне тоже так казалось.

Мое замечание, как и обычно, не задевает Данила, и он лишь пожимает плечами.

— Все носят маски.

— Кто еще, например?

— Да все. И ты, и твой бывший.

— И какая маска — моя? — решаю поинтересоваться я вопреки желанию.

Данил поворачивается и, сощурившись, оглядывает меня с ног до головы, будто бы желая убедиться в правильности поставленного диагноза.

— Маска жертвы. На деле, ты гораздо больше и сильнее, чем сама о себе думаешь.

— Так как ты говоришь все, что приходит в голову, сделаю тебе скидку, — заключаю я, молча переварив сказанное. Сдается мне, что личная симпатия затмила Данилу голову и он слишком хорошо обо мне думает.

— А твой бывший носит маску всесильного альфы, хотя на деле он ссыкло, — продолжает он. — Поэтому ему нужно было держать тебя на коротком поводке. Он успокаивается только контролем.

— Можно не трогать Костю? — Я резко останавливаюсь. — Несмотря на не слишком красивое расставание, он сделал для меня очень много, и мне не нравится, когда о нем плохо говорят.

— А я разве сказал что-то плохое? Мне лишь хотелось немного развеять твои иллюзии о нем.

Я хмурюсь, глядя перед собой. Снова я защищаю Костю. Но Данил действительно не прав: Костя кто угодно, но не трус. Грубый, вспыльчивый, жесткий, не терпящий возражений — да, но он никогда и никого не боялся.

— Если мы пойдем полтора километров по прямой, то сможем дойти до моего дома, — предлагаю я через паузу. — Долго гулять не могу. Завтра рано вставать.

— Звучит как план, — соглашается Данил. — Ты есть хочешь? Можем зайти куда-нибудь по пути.

— Нет, спасибо. Нас кормят в «Родене». — Я саркастично усмехаюсь. — Один из плюсов этой работы: возможность питаться в ресторане бесплатно. Все как я люблю.

— Видишь? Теперь и ты начинаешь видеть плюсы. А какой у тебя, кстати, график?

— Два дня рабочих, два выходных.

— Значит, послезавтра ты свободна для кинопоказа?

— Это приглашение в кино? — Собственная прямота кажется почти поразительной в свете того, что я обычно легко теряюсь. — Немного завуалированная формулировка.

— Главное, что суть ты поняла. — Данил выжидающе дергает подбородком. — Так что?

— Ты всегда такой настойчивый? — Я щурюсь, в очередной раз копируя его мимику.

— Только когда вижу ту самую самку пингвина, — абсолютно серьезно произносит он.

Как и в прошлый раз сравнение с пингвином заставляет меня рассмеяться. В непосредственном контакте с Данилом оказывается довольно легко принимать его предложения. Сомнения и угрызения совести приходят тогда, когда я остаюсь наедине с собой.

— Ладно, пойдем.

— Что, так легко? — Его губы изгибаются в удивленной полуулыбке. — И даже не придется заманивать тебя Брэдом Питтом?

— Так не уверен в себе, что пришлось звать на помощь на шестидесятилетнего?

Запрокинув голову, Данил громко смеется — точно так, как делает на сцене. Я тоже улыбаюсь. Острить рядом с ним тоже выходит на редкость легко.

Спустя полчаса мы оказываемся во дворе моего дома. Чем ближе подходим к подъезду, тем волнительнее мне становится. Прощание подразумевает контакт глаза в глаза, повышенный градус внимания и прикосновения… А я пока сама не понимаю, в какой форме хочу попрощаться. Можно просто поднять руку, улыбнуться и сказать «пока!», и Данил тогда скорее последует тому же примеру. Но действительно ли я хочу, чтобы все было именно так? Наверное, меня бы устроили короткое объятие и поцелуй в щеку. Так, как он сделал тогда у такси. Да, это было бы идеально.

— Напишешь, как поднимешься, — Глаза Данила неотрывно смотрят в мои. — Спасибо за прогулку.

— Что, даже на экскурсию напрашиваться не будешь? — с осипшим смешком выходит из меня. Надо бы заканчивать с остротами, а то он всерьез решит, что я рассчитываю на продолжение.

— Нет. Пока рано.

— Пока? — повторяю я с иронией.

— Когда знаешь, чего хочешь и веришь в результат, время не имеет большого значения.

Особенные интонации в его голосе заставляют кожу покрыться мурашками. Что бы он ни имел в виду, прозвучало впечатляюще.

— Ты все же очень самоуверенный.

— А ты красивая.

Данил делает шаг ко мне, окуная в облако своего запаха: чистая кожа без примеси туалетной воды, запах стирального порошка и нотка чего-то мужского, отчего екает в груди и теплеет внизу живота.

Я непроизвольно закрываю глаза, когда его дыхание касается ушной раковины, а пальцы отводят прядь волос от лица. Затаиваю дыхание, когда его губы касаются уголка моего рта и задерживаются там на долю секунды.

— Спокойной ночи, — с трудом разлепив рот, бормочу я, не находя в себе сил снова посмотреть ему в глаза. Сердце в груди грохочет так, что и Данил и даже моя глуховатая соседка по лестничной клетке могут запросто его услышать.

— Спокойной ночи, Диана.

Повернувшись, Данил поднимает руку, сигнализируя такси, заехавшему во двор, о своем нахождении. Сама не знаю зачем, я смотрю, как он садится на пассажирское кресло, и лишь после, опомнившись, лезу за ключами в сумку. Дыхание неровное, пальцы немного дрожат.

Ну ты чего? — цыкаю я на себя, прикладывая «таблетку» к подъездному замку. — Мало ли какие цели и результаты наметил для себя Данил. Я пока не готова. И неизвестно, буду ли готова вообще. Может быть, предварительно стоит пару десятков лет быть одной.

— Диана!!!

Ключи, выпущенные из онемевшей руки, со звяканьем валятся на бетон. За спиной слышится шараханье автомобильной двери, агрессивный звук приближающихся шагов.

Господи, — надрывно орут голоса в голове. — Только не сейчас…. Он все видел? Нет-нет, пожалуйста!

— Диана!!! На хера ты глухой-то притворяешься?!

Прежде, чем я успеваю обернуться, ладонь Кости опускается мне на плечо и рывком разворачивает к себе. Его глаза, налитые бешенством оказываются прямо перед моими, дыхание с запахом сигарет горячими волнами бьет в лицо.

— Кто это был? Какого хуя он здесь трется? — Желваки на его скулах вздуваются до пугающих размеров, рука сильнее сдавливает плечо. — Бля, Диан, отвечай, быстро…И ради собственного блага не вздумай мне пиздеть.