Строго 18+

63

Данил несколько секунд смотрит на меня молча, словно взвешивая «за и против», затем возвращает пачку в карман и, дернув уголками губ, качает головой.

— Вряд ли это хорошая идея. Я выпил почти две бутылки вина, а у тебя слишком красивые ноги.

Если первая часть его ответа звучит удручающе, то вторая дает надежду. Он ведь фактически признает, что ему сложно держать себя в руках рядом со мной, так? Это хороший знак.

— Совсем не заметно, что ты много выпил.

Данил шутливо разводит руками.

— Выступая на сцене, приходится учиться держать лицо.

— И спасибо за комплимент моим ногам. Если тебя это успокоит, они станут гораздо менее красивыми, когда я сниму каблуки.

— Неправда. — Он опускает взгляд на носы моих ботильонов. — Я много раз видел тебя в кедах.

Сенсорный датчик во мне сигнализирует, что так называемый отказ отказом точно не является. Если бы Данил хотел уйти, он бы это уже сделал. Как минимум вытащил телефон и открыл приложение такси.

— У тебя есть шанс увидеть мои детские фотографии, — решаю пойти ва-банк. — Имей в виду, что второй раз я такое вряд ли предложу.

— Играешь нечестно, — без улыбки замечает Данил, тараня взглядом мой лоб.

— О, я выглядела нелепо, — весело продолжаю я, безошибочно почувствовав близость победы и потому намеренно игнорируя его замечание. — Тощий кузнечик.

— Таким аргументам сложно противостоять, — серьезность его тона сменяется мягкой усмешкой. — Имей в виду, что я слишком пьян и слишком замерз, чтобы сопротивляться. И тебе придется сделать для меня чай.

Внутреннее ликование согревает тело лучше глинтвейна. Проронив ласковое «конечно», я выуживаю из сумки связку ключей и параллельно вспоминаю, в каком состоянии находится наша с Теей квартира. Не висит ли нижнее белье в сушке, вымыта ли посуда и чья была очередь пылесосить полы.

Я понятия не имею, что мы с Данилом будем делать, после того как войдем в квартиру — ну, кроме распития чая и просмотра старых фотографий, разумеется. Просто хочу побыть с ним подольше. Ну и чтобы ему у нас понравилось.

Мы поднимаемся по лестнице. Я — впереди, Данил позади на расстоянии ступени. Даже со спины я неотступно чувствую его взгляд: на бедрах, на волосах, на щиколотках, мелькающих под полами пальто.

Сердце горячо частит, на губах застыла улыбка. Я давно не чувствовала себя такой живой и по-хорошему взбудораженной. Все это время мне было неплохо с самой собой, но с появлением Данила вкус жизни и событий стал гораздо ярче и острее.

— Вот и наша квартира… — Я, указывая на дверь жестом опытного риелтора. — Не помню, рассказывала я или нет: она досталась нам с сестрой от бабушки.

— Да, ты говорила, что вы сделали ремонт и хотели ее сдавать, — кивает Данил.

— Ну вот, — шутливо сетую я, вставляя ключ в замок. — Увлекательной истории не вышло.

Если Данил немного сдержан и закрыт, то мое настроение возбужденное, смешливое, звенящее. Возможно, потому что именно такого требует ситуация. Нужно пламя, чтобы растопить лед. Мои энергия и страсть — и есть это пламя.

— Куртку можешь повесить сюда, — инструктирую я, разуваясь. — Если требуется помыть руки — дверь в ванную находится справа. Я пока пойду делать чай.

По кухне перемещаюсь быстро и бесшумно. Достаю чайник, вазочки с вареньем, медом и сахаром. Можно было достать пакетированный, но для Данила я хочу именно заварить, как когда-то делала мама. Две ложки черного чая, две веточки мяты и пара щепоток чабреца.

Данил появляется, когда я торопливо вскрываю ножницами упаковку с печеньем, которую купила неделю назад в надежде порадовать Тею.

— Да тут целая чайная церемония, — произносит он, оглядев стол, заставленный вазочками и чашками. — Максимум на что я рассчитывал — это на кипяток и пакетик "липтона".

— Значит, ты недооценил мое гостеприимство, — парирую я нараспев. — Давай, замерзший, садись.

Данил опускается за стол и оглядывается. Из-за перепадов температур его щеки немного порозовели, что делает его глаза особенно яркими и выразительными. Мой взгляд машинально скользит по линии его челюсти, по толстовке, под которой угадываются рельеф плеч и бицепсов. Кухня вдруг начинает казаться крохотной, а расстояние в полтора метра — совсем ничтожным.

— Ты ведь пьешь черный? — Я отворачиваюсь к шкафам, делая вид, что занята поиском ложек.

— Да, любой. Вы здесь вдвоем с сестрой живете?

— Да, — киваю я. — Поначалу было непривычно — жить вдвоем в однушке, но мы быстро привыкли. Все равно почти весь день проводим на работе. Да, кстати… — Я с улыбкой оборачиваюсь. — Я купила абонемент в спортзал, который ты посоветовал. Рядом с моей работой открылся их филиал.

— В Феррум? — Взгляд Данила мимоходом проходится по моим икрам, но почти сразу же возвращается к глазам. Кажется, он посмотрел туда против воли, потому что поджимает губы, будто не очень собой доволен. — И как тебе?

— Я только вторую неделю тренируюсь, но пока все нравится. Кажется, даже рельеф на руках появился… — Шутливо сгримасничав, я сгибаю руку, копируя движение бодибилдеров. — Заметно?

— Из-за платья не видно, — произносит Данил с небольшой запинкой. — Постараюсь поверить на слово.

Становится немного неловко за свою провокацию, но остановиться я не в силах. Его близость слишком радует меня и будоражит, чтобы перестать.

— Чай заварился, но ему требуется время остыть, — Я осторожно склоняю носик чайника над чашкой, ловя себя на мысли, что веду себя как героиня «Мемуаров гейши», которой было необходимо покорить мужчину при помощи самых невинных движений.

— Я уже согрелся, так что подожду, — теплое дыхание Данила касается моего запястья. — Можно посмотреть твои фотографии.

— Это наша гостиная и спальня… — объявляю я, щелкая выключателем гостиной. — Нам пришлось сделать передвинуть стеллаж, чтобы создать эффект двух комнат.

— А в них что? — Данил кивает на пакеты, стоящие вдоль стены.

— Немного неловко об этом говорить, если честно, — я издаю натянутый смешок.

Данил мечет в меня весело-вопросительный взгляд. Так он смотрел на меня, когда мы были в баре, чтобы удостовериться, что мне нравится шутка.

— Тогда мне тем более интересно.

— Это часть моих старых вещей, — признаюсь я после секундных раздумий. — Платья, туфли, сумки. Я их постепенно распродаю.

— Почему?

— Потому что их слишком много, и потому что они больше мне не соответствуют. Ну или я им, — я смущенно пожимаю плечами. — Они прилично стоили, вот я и решила — чего добру пропадать?

— Рациональный ход, — замечает Данил без толики осуждения. — И как идут продажи?

— Ты бы удивился, зная, на сколько я уже продала, — заговорщицки улыбаюсь я. — На брендовые вещи огромный спрос. Даже бывшие в употреблении.

Данил тоже улыбается, и кажется, впервые за сегодняшний вечер делает это тепло и искренне.

— На что потратишь?

— Сначала думала, что нужно выучиться на права и купить машину, но потом передумала. До моей работы всего-то две станции по прямой. Если нужно куда-то съездить, можно на такси или попросить Тею. Поэтому пока откладываю. Может быть, когда определюсь, с тем, что мне ближе, пойду за вторым высшим. — Я натянуто смеюсь. — От первого-то у меня только диплом и ноль знаний.

— Молодец. — Помолчав, Данил прочищает горло и кивает на стеллаж. — Так что там с фотографиями? Хочу увидеть путь твоей эволюции из кузнечика в бабочку.