Строго 18+

6

Судя по вибрации стен и взрывам хохота, шоу Данила вернулось к микрофону и продолжилось. Одному богу известно, почему я до сих пор торчу снаружи и сжимаю в руке выключенный телефон. Костя, безусловно, мудак, и я никогда к нему не вернусь, но стоять здесь без него непривычно. За исключением рабочих будней и его коротких командировок, мы всегда были вместе, и не занятое им время так или иначе ощущалось как пустота.

Поборовшись с собой, я все же нащупываю кнопку сбоку. На экране вспыхивает логотип откусанного яблока, а через несколько секунд телефон начинает гудеть от уведомлений. Среди них я обнаруживаю сообщение от Арины, жены Костиного приятеля, с которой мы в последнее время довольно сблизились.

«Диана, привет! Эрик попросил тебе написать и спросить, где ты. Я так понимаю, вы с Костей поссорились?».

Все остальное — СМС-ки о пропущенных звонках Кости и несколько сообщений в мессенджере с виртуальным ором "Где ты?" и угрозами силой вернуть меня домой.

«Пошел ты», — чеканю я вслух, а после заношу его номер в черный список и блокирую везде, где только можно. Это куда проще, чем тащиться в салон связи и менять сим-карту.

— Ты где так долго была? — Тея смотрит на меня с праведным возмущением. — Я тут в одиночку чуть живот не надорвала.

— Дышала воздухом, сказала же… — Я машинально ловлю пристальный взгляд со сцены и быстро отвожу свой. — И еще курила.

Данил тем временем успел переключиться на мужчину в костюме и даму в блестящем платье.

— Ребята, вы выглядите так, будто зашли не в ту дверь, — с улыбкой замечает он, сидя на корточках у самого края сцены. — Корпоратив Газпрома проходит на другой улице, в курсе?

Пока зал смеется, он спрыгивает вниз и подходит к их столику.

— Итак, представьтесь. Как вас зовут?

— Мила, — чересчур мягко, а потому не слишком естественно произносит женщина.

— Мила, рядом ваш муж?

— Да.

— Как его зовут?

— Анатолий.

Данил выразительно оглядывает мужчину.

— Выглядит очень представительным. У него, наверное, до хера денег, да?

Захихикав, женщина кивает.

— Очень.

— Тогда возникает закономерный вопрос: а здесь вы что забыли? Соскучились по дерьмовому рому с колой и деревянным стульям?

Для ответа он протягивает микрофон мужчине. Тот, почувствовав всеобщее внимание, приосанивается и напускает на себя деловой вид.

— Захотелось разнообразия.

— А то надоела эта венская опера и виды Бурдж-Хали́фа, — комментирует Данил. — Понимаю. Ну и как тебе здесь? Достаточно разнообразно?

— Сносно, — небрежно бросает он.

— Надеюсь, то же самое ты говоришь в мишленовском ресторане после сета из трех блюд. Так что…

— Моя жена хочет твою толстовку, — перебивает мужик. — Я готов ее купить.

Зал притихает, а мы с Теей переглядываемся.

«Дешевые понты», — безмолвно транслирую я, округляя глаза.

«Высокомерный сучоныш», — шипит она.

— Вот они, Издержки славы, друзья, — Данил разводит руками, с усмешкой оглядываясь на зрителей. — Но сегодня у меня как раз есть запасная футболка. Так что, Анатолий, сколько ты готов дать?

— Давай начнем с десяти тысяч, — царственно заявляет мужик.

— То есть я могу повышать ставки? — Подобострастие в голосе Данила настолько фальшивое, что, кажется, никто, кроме Анатолия не принимает его за чистую монету. — Круто.

— Даю пятнадцать! — весело гаркает Тея.

Я смотрю на нее с неверием. Мол, ты что, совсем рехнулась?

— Это просто чтобы мужика побесить, — улыбаясь во весь рот, поясняет сестра. — А то возомнил себя королем мира.

— Двадцать, — снисходительно бросает тот, с неодобрением зыркнув в нашу сторону.

Зал размеренно гудит. Импровизированное общение неожиданно превратилось в забавный аукцион.

— Я так понимаю, никто накинуть больше не хочет? — скалится Данил и берется за полы толстовки. — Ну окей, тогда я…

Адреналин пузырьками собирается внутри живота, толкая на опрометчивый и совершенно не свойственный мне поступок.

— Двадцать пять! — Я вскидываю руку и сама же пугаюсь этого жеста. Среди нас двоих оторва — Тея, тогда как я предпочитаю быть молчаливым наблюдателем.

К тому же, эта сумма — четверть всего, что есть на моей карте, и ввязываться в аукцион с толстосумом в этом смысле — апогей идиотизма. Зачем я это делаю — понятия не имею. Наверное, заразилась слабоумием и отвагой сестры.

Взгляд Данила находит мой. Теперь помимо веселья в нем читается удивление.

— Ты хочешь мою толстовку, Диана? О-о-о… — Он с шутливом умилении прикладывает ладонь к груди. — Тебе просто нужно было мне об этом сказать.

— Пятьдесят! — рявкает мужчина, швыряя на стол портмоне.

— Продано!

Судя по тому, как быстро Данил это выкрикивает, он явно опасался, что аукцион перестанет походить на шутку.

После этих слов победитель удовлетворенно опадает на стуле. Ощутить свое превосходство было для него делом принципа.

— Друзья, давайте согласимся, что это была отличная сделка, — Данил снова обводит глазами зал. — Предел мечтаний толстовки за пять косарей.

— И вдвое больше твоего гонорара за выступление, — самодовольно хмыкает мужик, отсчитывая купюры.

— Тут ты немного ошибся, Анатолий. — Абсолютно не уязвленный небрежной ремаркой, Данил стягивает с себя толстовку.

По залу проносится скорбное женское «оо», когда под ней обнаруживается футболка.

— Как знал, потеплее оделся, — ухмыляется он.

Я успеваю заметить крепкий пресс с хорошо прорисованными косые мышцами и стыдливо отвожу глаза. Кажется, я не должна этого видеть или как минимум не имею права. Словно где-то поблизости сидит Костя и наблюдает за мной.

Забрав со стола свернутые галочкой купюры, Данил передает толстовку женщине в блестящем платье. И пока та, сияя триумфальной улыбкой, запихивает ее в сумку, по-приятельски добавляет:

— Надеюсь, твой муж ее наденет, когда вы соберетесь потрахаться.

Лицо мужика шокировано вытягивается, в то время как зал взрывается диким хохотом. Засунув два пальца в рот, Тея оглушительно свистит.

— Лучши-и-и-й!

Я закрываю лицо ладонями, чтобы спрятать искренний смех. Это была очень грубая шутка, но черт… Отчего-то мне очень смешно.