Строго 18+

38

Дважды прокрутив замок, я рву на себя дверь и молча смотрю на Костю. Он резко останавливается и оглядывает меня с головы до ног, словно сканирует изменения.

— Привет. Почему не отвечаешь?

Он абсолютно трезвый, очень серьезный. Таким, как сейчас, я его особенно любила. Это и есть настоящий Костя: собранный, немного задумчивый и почти не матерящийся.

— Потому что не вижу смысла, — тихо отвечаю я, переступая с ноги на ногу.

— Все? — Пытливо сощурившись, он запускает ладонь в задний карман джинсов и выуживает пачку. — Вычеркнула меня из жизни?

Левую половину груди прокалывает болью. Почему он никак не избавится от дурацкой привычки курить? И неужели считает, что я хотела нашего расставания? Я, черт возьми, его любила больше всего на свете!

— Странные вопросы ты задаешь, если учесть пакеты с вещами и записку.

— А хули мне было делать? — бормочет Костя, чиркая зажигалкой. — Пока я голову ломал, как с тобой помириться, ты по кинотеатрам расхаживаешь с этим щеглом. Как уж его там зовут?

Выпустив струю дыма, он зло сплевывает.

— Дани-ил?

— А пока ты ломал голову, как помириться, Надя тебе очевидно помогала, — защищаюсь я, мысленно презирая себя за трепет, возникший от мысли, что ему не все равно. Что все это время Костя о нас думал.

— Да не трахал я ее, — Костя презрительно кривится. — Хотя я пиздец как взбесился, когда Эрик мне рассказал про твою свиданку. Если тебе интересно, я хотел назло эту дырку выебать, но у меня ни хера не встал.

— У тебя и не встал? — Я крепко обнимаю себя руками, чтобы защититься от картины того, как Надя и Костя трахаются. — Что-то сомневаюсь.

— Я тебе как есть говорю. — Глубоко затянувшись, Костя сверлит взглядом мою переносицу. — Она сосать мне пыталась, минут десять во рту гоняла вялого. В итоге я ее из тачки выпнул и один домой поехал бухать.

— Она прислала мне вашу фотографию, — обвинительно вылетает из меня. — У тебя в машине.

Брови Кости взлетают в неверии, которое он едва ли стал разыгрывать.

— Вот пизда тупорылая. И главное на хера? Ей бы все равно ничего не светило.

— Еще скажи, что у тебя месяц никого не было, — бормочу я, отчаянно желая поверить в то, что так и было. Пусть это ничего для нас не меняет, но это бы дало понять, что я для Кости особенная.

— Отвечаю, не было. Уж блядь после того, как ты с другим хуем шарахалась, я бы точно не стал скрывать. Ты трахалась с ним?

Я молча качаю головой.

— А что тогда? Просто за ручки держитесь?

Даже несмотря на недавнюю ссору, мне кажется нечестным обсуждать Данила. Костя начнет его материть, а Данил этого точно не заслужил.

— Для чего ты пришел? — тихо, но твердо спрашиваю я.

— А ты сама не видишь? — Нахмурившись, Костя нервно стряхивает пепел. — Херово мне без тебя. Каждый день ломает.

Глаза стремительно намокают, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы как следует проморгаться. Разве не это я хотела все это время услышать? Наверное, да. Но, черт, как же больно.

— Мне тоже временами бывает плохо. Но я не могу забыть того, что ты сделал…

— Да бля-я-ядь! — раздраженно рявкает Костя. Правда, сейчас выглядит он так, будто злится больше на себя, чем на мои слова. — Я же бухой был и понятия не имел, что ты так закусишься… Думал, по кайфу будет обоим… Это ведь не телка даже, чтобы приревновать, а мужик… Разве не все девки о таком втайне мечтают?

— А ты меня спросил?! — взвизгиваю я. — Хочу ли я? Вот так, без предупреждения? Это ведь было самое настоящее насилие!

— Блядь, кис… — Костя шагает ко мне, но сразу же останавливается. — Ну извини меня, ладно? Я ступил, признаю. Перегнул палку. Если бы я еще трезвым был, то наверняка остановился. А тут бухал до одури и член колом стоял.

Накрыв намокшие глаза ладонями, я трясу головой в протесте.

— Я не знаю, смогу ли когда-то это забыть. Я ведь тебе доверяла…

— Ну так у нас теперь один в один. Я блядь в жизни не мог подумать, что ты так легко променяешь меня на первого смазливого хуя.

Я молча смотрю в пол. И без того хлипкие защитные стены трещат по швам. Чтобы искусственно укрепить оборону, я воспроизвожу в памяти сцены того кошмарного утра. Сипящее мужское тело сзади, горящие азартом глаза Кости, боль, страх, чувство преданности и унижение. Еще недавно эти кадры были мучительно-яркими, но сейчас поблекли и стали черно-белыми.

— Приглашаю тебя на свидание, — вдруг хрипло произносит Костя. — Куда захочешь. Хоть в рестик, хоть кино.

Растерянно заморгав, я вскидываю глаза. Я не ослышалась? Он хочет, чтобы мы пошли на свидание? После всего?

Я молчу слишком долго, отчего Костя начинает хмуриться.

— Не хочешь? Просто свидание. Членом размахивать не буду.

— Не знаю… — бормочу я, вцепившись в дверную ручку.

В голове так много мыслей… О Даниле, и о том, что один короткий разговор не должен так сильно на меня влиять… О том, что Костя очевидно все это время страдал не меньше меня, и о том, что я впервые чувствую себя сильнее.

— Тачка внизу… — кивнув себе за плечо, он сминает зажженный окурок в пальцах. — Наряжаться не обязательно. Ты в любом тряпье выглядишь охуенно.

Так легко согласиться. Перестать наконец прилагать усилия, терпеть и мучиться… Просто расслабиться и позволить течению себя нести. Нет ничего криминального в простом походе в кино или ресторан. Данил так запросто от меня отказался, а это всего лишь свидание.

— Я не могу, Костя… — выдавливаю я, попятившись назад. — Я так старалась научиться жить без тебя. Это будет неправильно…

— Диан… — Костя делает быстрый шаг вперед, но я успеваю отшатнуться и захлопнуть дверь.

Потому что еще пара секунд контакта глаза в глаза — и я бы согласилась. За шесть лет я ни разу не видела его таким: совершенно потерянным и измученным.