Строго 18+

15

— В общем, так я и не решилась прокатиться, хотя в детстве мечтала о собственной лошади… — Я мельком смотрю на настенные часы и обнаруживаю, что время приближается к полуночи. Итого, мы сидим здесь уже минимум два часа.

— Слушай, мне пора, — пальцы торопливо нащупывают ремешок сумки, пока отступившая нервозность вновь заполняет меня до краёв. — Уже почти двенадцать, оказывается.

— Тебе рано вставать? — с недоумением спрашивает Данил.

— Нет. Я безработная, но надеюсь в скором времени это исправить.

— Тогда почему ты так всполошилась? Как я понял, ты живёшь одна, и никто не отругает тебя за опоздание.

— Нет, но… — от паники у меня сбивается дыхание. — Просто уже поздно.

— Если ты хочешь спать, без проблем, — он поднимает ладони, давая понять, что не будет настаивать. — Но мне показалось, что ты не закончила мысль.

— Уже поздно, — повторяю я, придавленная мыслью о том, что поступаю неправильно.

Я никогда не возвращаюсь домой так поздно… Только когда ходила куда-то с Костей, но одна — никогда. Даже встречаясь с Теей, я не позволяла себе засиживаться, зная, что ему будет неприятно.

— Хорошо, я понял. — Данил выкладывает на стол несколько купюр и встаёт за мной следом. — Я вызову такси.

— Нет, — я яростно трясу головой. — Я сама.

— Я планирую просто довести тебя до подъезда, — поясняет он. — Подниматься не собираюсь.

— Это лишнее! — чересчур громко выпаливаю я и, поняв, что выгляжу мнительной истеричкой, добавляю уже спокойнее. — Спасибо тебе большое за заботу. Нет нужды кататься на другой конец города из-за меня.

— Хорошо. Не буду настаивать, чтобы тебя не пугать ещё больше.

Я издаю неловкий смешок.

— Ещё больше? Я по-твоему трусиха?

— Ты не трусиха, но сейчас напугана страшно. Так что Костя всё же мудак, раз не давал тебе дышать свободно.

Я прячусь от пристального взгляда Данила в телефоне и открываю приложение такси. Ещё пару минут назад мы по-дружески обсуждали увлечения друг друга, а сейчас мне хочется на него наорать.

Каждое замечание Данила бьёт больно и метко. Да, это из-за Кости я бездумно тороплюсь домой, как выдрессированная собака. Это из-за него я не чувствую себя свободной.

Да и, честно говоря, я понятия не имею, что делать с этой свободой. Стоять куклой за стойкой ресепшена, раздавая направо и налево дежурные улыбки? Заказывать продукты только для себя? Не иметь совместных планов на вечер? Перекатываться во сне по дивану без боязни задеть соседа? Завидовать сестре, потому что у неё есть преданный мужчина, а у меня — лишь пресловутая свобода?

— Давай лучше выйдем на улицу, — бормочу я, возвращая телефон в сумку. — Машина приедет через две минуты.

Стоять напротив Данила в ярком свете уличного фонаря — новое испытание. Никак не могу разобраться, как к нему отношусь. Он мне одновременно и нравится — не как мужчина, разумеется, а как человек, но и страшно бесит. Особенно, когда пилит глазами без смущения, как сейчас.

— Спасибо за то, что пришла на моё выступление, и отдельное за то, что согласилась поболтать, — мягко произносит он. — Извини, если местами был бестактен. Я часто говорю то, что думаю, и это не всегда бывает приятно.

— Ты по крайней мере извиняешься за это, — замечаю я с улыбкой. Данилу снова удаётся заставить почти моментально его простить.

— Точно нельзя тебя проводить?

Я качаю головой.

— Не надо, правда. Впустую потратишь сорок минут, вместо того чтобы лечь спать. Ну или сделать что-то другое… — бормочу я, осознав, что у него могут быть гораздо более интересные планы на ночь. С таким-то количеством поклонниц его директ наверняка ломится от соблазнительных предложений.

— Я тоже поеду спать, — быстро осекает Данил череду моих предположений. — Но мне нужно будет убедиться, что ты добралась. Итак, попытка номер два…

Он извлекает смартфон из заднего кармана джинс и смотрит вопросительно.

Яркие губы чуть приоткрыты, из-за голубоватого света фонаря радужка глаз выглядит ярко-бирюзовой. Я против воли задаюсь вопросом: зачем ему я? У меня же на лбу горит надпись «ходячая проблема», тогда как он легко может заполучить любую из сотен или даже тысяч своих поклонниц. Хоть бюджетную разбитную девчонку, хоть гламурную львицу класса люкс.

— Если ты не дашь номер, придётся ехать за твоим такси, как сталкер. Мне надо убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Благодаря этой фразе в твоей записной книжке наверняка скопилось много номеров, — иронизирую я, больше от смущения.

— Вообще не так. — Уголки его рта приподнимаются в шутливой полуулыбке. — Я как пингвин. Исключительно моногамен.

Эхо сегодняшнего выступления, видимо, ещё блуждает во мне, потому что я снова смеюсь.

— Говорят, пингвины сильно пахнут.

— Дай мне номер, — повторяет Данил, напротив, становясь серьёзным.

Я беззвучно выдыхаю. Всего лишь продиктовать ему девять цифр. Ничего криминального: просто списаться и сообщить ему, что со мной всё в порядке.

Господи, да почему так страшно?

— Записывай, — шелест моего голоса едва различим в гуле проезжающих машин.

Данил вносит телефон в записную книжку, убирает телефон в карман, а затем вдруг наклоняется и касается губами моей скулы. Запах мужского тела с примесью чистоты и кофейных зёрен заставляет меня в третий раз за вечер застыть истуканом. Единственный мужчина, кроме Кости, который мог вот так запросто поцеловать меня в щеку, был его друг, Эрик. Больше никто.

— Спокойной ночи, — отстранившись, Данил заглядывает мне в глаза. — Теперь мы с тобой на связи.