Строго 18+

19

— Отпусти меня, — лепечу я первое, что приходит на ум.

— А я тебя держу, что ли? — рявкает Костя, но хватку на моём плече всё же ослабляет и даже отходит назад.

Получив толику свободы от шока и энергии подчинения, волнами исходящей от него, я понемногу прихожу в себя. Мозг проворачивает мысли со скоростью блендера. Во-первых, между мной и Данилом не произошло ничего, что заслуживало бы порицания. Он просто поцеловал меня в щёку на прощанье, и всё. Во-вторых, мы с Костей больше не вместе, и он не имеет права контролировать мою жизнь. В-третьих, именно он стал причиной нашего разрыва, что совсем не мешает ему продолжать устраивать тусовки и приглашать туда шлюх.

— Зачем ты приехал? — чеканю я, немного отрезвев от поднимающейся злости. — Надоело куражиться в компании проституток?

— Нахуя ты тему переводишь, Диана? — цедит Костя, сверля меня глазами. — Что за хер это был?

Внутри слабовольно ёкает. Разве я когда-то могла представить, что придётся отвечать на такие вопросы? Всё мужское население планеты было для меня одним большим серым пятном, и лишь фигура Кости была цветной и значимой. Я даже не могла оценить красоту и харизму мировых знаменитостей — настолько он всех их затмевал в моих глазах.

— Это не твоё дело, — прочистив горло, сиплю я.

— То есть ты от меня съебалась, чтобы работать говорящей башкой за копейки и трахаться с кем попало, так что ли?

Да, его грубые нападки — это именно то, что надо. Они заставляют меня злиться, вызывают желание не только защищаться, но и нападать.

— Нет, Костя. Я от тебя съебалась, потому что ты отнёсся ко мне как к резиновой кукле и подсунул меня своему приятелю.

— То есть ты решила отомстить мне и замутила с первым встречным?

— Я ничего не решила, — мой голос пропитан ядом. Теперь, когда я вижу, что ему не всё равно, мне эгоистично хочется ещё сильнее его отравить. — Но знаешь, приятно узнать, что кто-то не относится ко мне как к вещи.

— Блядь, ты моя, ясно?! — оглушительно орёт Костя и всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь!!!

Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. Мой яд достиг цели, но удовлетворения совсем нет.

— Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть лет, Костя! Целых шесть лет я на тебя молилась. Но для тебя острые ощущения были важнее наших отношений. Если тебе нужно напоминание, кто всё испортил — загляни в зеркало своей долбанной тачки!

— Блядь, Диан, охуительно ты съезжаешь, — телефон Кости звонит, и он не глядя сбрасывает вызов. — А я, что ли, на тебя не молился? У тебя, блядь, было всё… Лучшие шмотки, салоны красоты, курорты, рестораны… Да любая бы по стойке смирно стояла, но ты ещё и перманентно права качала… И я, блядь, всегда шёл у тебя на поводу…

— Так это выглядит в твоих глазах? — с изумлением восклицаю я. — Что я постоянно качала права? Я по твоей просьбе перевелась на заочку, чтобы ты мог в любую минуту сорваться на отдых, и осталась с никому не нужным купленным дипломом… Отказалась от подруг, потому что они тебе не нравились…

— А ты в курсе, что твоя блядина Аня меня за хер хватать пыталась в Новый год и предлагала в сортире отсосать? Таких подруг ты оплакиваешь?

Я ошарашенно моргаю. Что? Аня приставала к Косте? Да быть того не может… У неё же был Ярик, за которого она замуж собиралась… Моряк дальнего плавания или кем-то он там работал.

— Это прикол какой-то? Почему ты мне об этом не сказал?

— Да не помню я уже. Новый год же был… Может, настроение портить тебе не хотел.

Телефонный звонок повторяется. Глядя в экран, Костя бормочет: «Блядь, хуле тебе надо?», убирает смартфон в карман и снова смотрит на меня.

— В общем, похуй на неё. Я вообще за другим приехал, пока тебя с этим хуем в обнимку не увидел. Повезло пиздюку, что водила на тапку нажать успел, а то бы мы его кишки сейчас по двору собирали.

— И зачем ты приехал? — тихо переспрашиваю я, обняв себя руками.

— Сказать, чтобы заканчивала позориться, — хмуро, но куда более спокойно произносит Костя. — Даже эта блядь толстожопая над тобой ржёт. Если деньги нужны — просто мне надо было сказать.

С этими словами Костя залезает в задний карман джинсов, извлекает толстенную пачку купюр и впихивает её в мою обмякшую ладонь.

К лицу приливает кровь. Толстожопая блядь — это явно Надя. То есть это она ему рассказала, где я работаю? И что значит «даже она ржёт»? То есть в его понимании я теперь ещё хуже этой шлюхи? Просто потому что Надя может позволить себе заказывать устрицы за чужой счёт, а я пытаюсь зарабатывать сама?

— Не надо… — хриплю я, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы ярости и обиды. — Забери…

— Мозги не еби мне, — зло огрызается Костя и, выудив из кармана пачку, нервно прикуривает сигарету. — У того обсоса даже тачки похоже нет, так что бабла он тебе явно не подкинет.

— Мне и не надо! Он мне не парень и не спонсор! — Я протягиваю ему трясущуюся руку с зажатыми деньгами. — Пожалуйста, забери. Я не ради них с тобой была.

Моё нежелание принимать помощь не приводит Костю в восхищение. Даже напротив, его лицо покрывается пятнами бешенства, а в глазах вновь сверкают молнии.

— Да заебала ты уже в гордость играть. — Он отпихивает мою руку, заставляя красноватые бумажки разлететься по обшарпанным бетонным ступенькам, и сбегает с крыльца. — Раз не нужны, пусть валяются. Нищеебов тут полно — вмиг разберут.

Я смотрю, как Костя торопливым размашистым шагом подходит к «Мерседесу», как садится в него и как машина, зло шаркнув, с рёвом срывается с места. Только тогда мои нервы окончательно сдают, и я, привалившись спиной к стене, громко всхлипываю.

Вот какого чёрта он пришёл, когда у меня только-только стало всё налаживаться? Какого чёрта стал совать деньги и рассказал про то, что моя некогда лучшая подруга к нему приставала? Зачем выглядит так, словно переживает за меня? И почему продолжает курить, как только понервничает, хотя всегда порицал эту привычку?