Строго 18+

37

— Может, ты все-таки скажешь, что случилось? — Данил берет меня за руку и разворачивает, заставляя посмотреть на себя. — Ты замолчала, как только принесли пиццу. Дело в Кате?

Насупившись, я мотаю головой. Хотя дело, разумеется, в ней, а еще в полученном сообщении. Я не могу перестать думать о том, что понадобилось Косте. Разве нам есть что обсуждать? И разве он не все сказал тем коротким хлестким словом в записке?

Единственная догадка, пришедшая мне в голову, — это то, что у Кости есть неотложное дело, никак не связанное с нашими отношениями… Именно поэтому он пошел на невиданный шаг: зарегистрировал новую сим-карту или воспользовался чужим номером, чтобы со мной связаться. Только так можно объяснить несвойственный ему стиль сообщения: сдержанный и без наезда.

— Диан, я не телепат и не могу залезть тебе в голову, — Данил подходит еще ближе, так что его бедро касается моего. — Мы отлично разговаривали, пока ты вдруг не захлопнулась как ракушка.

— Ты говорил, что тебя ничего не связывает с бывшей, — буркаю я. — Судя по тому, как мило вы болтали, этого не скажешь.

— Я мило болтал? — Во взгляде Данила мелькает недоумение напополам с растерянностью. — Катя подошла поздороваться. Что мне нужно было сделать? Прикинуться слепым?

— Думаешь, мне было приятно смотреть, как она лапает твой бицепс? — необъяснимо по-злому вылетает из меня.

Я и сама не до конца понимаю, почему нападаю на Данила, тогда как он действительно не сделал ничего плохого. В том, что я почувствовала себя ущербной на фоне его успешной бывшей, нет его вины.

— Ты ревнуешь?

— Да не ревную я!

И все же здравое зерно в моем возмущении есть. Костя бы никогда не стал мило ворковать с теми, с кем у него что-то было в прошлом. Однажды в ресторане мы повстречали его бывшую любовницу, так он ее даже взглядом не удостоил. Об их связи я сама догадалась по тому, какие томные взгляды девушка бросала на него из-за соседнего стола, а после расспросила Костю, и он подтвердил. Они познакомились в самолете, трахались три месяца, после чего он дал ей отставку. А не поздоровался с ней, потому что она на хер ему не сдалась. Цитата.

— Неважно, что чувствует и думает Катя относительно меня, — явно теряя терпение, медленно произносит Данил. — Если бы я считал, что между нами не все кончено, я бы постарался что-то сделать, чтобы ее вернуть. И я бы точно не сидел с тобой в этом бистро и не познакомил вас.

— Складывается впечатление, что ты не стал ничего делать только потому, что считал это бесполезным занятием, — ядовито замечаю я. — И если бы Катя только намекнула на обратное, ты бы к ней примчался.

Данил морщится.

— Что за бред.

— Может, на деле это и не так, но объяснения прозвучали довольно двусмысленно.

— А что в таком случае нужно было подумать мне, когда в кино в присутствии своих знакомых ты сделала вид, что я просто проходил мимо? — рявкает Данил.

Это впервые, когда он повышает голос в моем присутствии, что заставляет меня испуганно отшатнуться.

— Извини, — досадливо скривившись, он трогает переносицу. — Короче, Катя мне не нужна. Не надо делать меня виноватым по любому поводу.

— Ладно… — моргнув, я смотрю перед собой. В носу противно щиплет. И оттого, что его бывшая девушка в реальности оказалась даже лучше своих отретушированных фотографий, и оттого, что Данил настолько психологически здоровее и увереннее меня. И оттого, что я ощущаю себя вздорной истеричкой и мне за это стыдно. — Я лучше пойду.

Данил тяжело вздыхает и отступает назад. Теперь он наверняка раздражен и разочарован тем, что связался со мной.

Эта мысль делает желание расплакаться почти невыносимым. Как и то, что он просто смотрит, как я иду к подъезду, но не окликает и не идет следом. А мне бы, кажется, этого хотелось. Чтобы он догнал меня и обнял, как сделал тогда на кухне, и сказал что-то очень-очень приятное, отчего я перестану чувствовать себя такой незначительной и несчастной.

Я прикладываю ключ к домофону, намеренно медлю секунду перед тем, как зайти в подъезд. Ноль. Никакого движения позади. Видимо, Данил понял, что мы с ним слишком разные, и со мной он действительно не оберется проблем. А я ведь его с самого начала предупреждала.

К моменту, как я поднимаюсь в квартиру, чувство морального раздрая полностью овладевает мной. Я злюсь на себя за то, что показала Данилу свою уязвимость, злюсь за то, что спровоцировала ссору и в очередной раз показала себя не с лучшей стороны.

Вот почему я не такая как Тея или другие девушки, которые в любых обстоятельствах ведут и ощущают себя непринужденно? Будь сестра на моем месте — она бы даже бровью не повела при виде Симак и как ни в чем не бывало продолжила уплетать пасту, которая, кстати, была очень вкусной. Как бы мне хотелось иметь иммунитет к внешним раздражителям, чтобы легко шагать по жизни.

Включенный телефон лежит передо мной вот уже несколько минут, четыре слова громом стучат в ушах.

«Надо поговорить. Это Костя».

Я заношу палец, чтобы написать сдержанное «Для чего?» и убираю, принудительно напоминая себе о самом кошмарном дне в моей жизни, когда Костя легко подложил меня под другого мужчину, невзирая на мои мольбы прекратить.

Помнишь, как ты от него уходила? — беззвучно вопрошаю я. — Тогда ты была уверенна и решительна. Разве что-то с тех пор изменилось? Нет! Вот и не вздумай ему отвечать. У вас нет общих дел, поэтому вопрос жизни и смерти точно не стоит. Любой контакт с ним заново всколыхнет воспоминания о прошлом, которых только-только стало становиться меньше. Даже если ты обижена на Данила, это не повод…

Я выключаю экран и трижды прохаживаюсь по квартире. Телефон не просто лежит на столе, он издает призывные сигналы: возьми, возьми… И стоит только войти на кухню, как невидимая камера берет его в фокус, размывая фон позади и все сильнее его увеличивая.

Возьми, возьми…

— Хватит! — Я гневно топаю босой ногой. — Не буду я отвечать! Я, может, и тряпка, но не настолько!

Оставив смартфон на столе, я захлопываю дверь кухни, иду в гостиную и падаю на диван. Голова гудит от мыслей, и приходится придавить ее подушкой. Не помогает, ибо от себя не убежишь.

Я думаю про то, что Данил с Симак наверняка отлично смотрелись вместе. Оба красивые, яркие, морально здоровые и знающие, чего хотят от жизни. Взять хотя бы их расставание… Она быстро смекнула, что ее не устраивает в отношениях — хотя в них и речи не шло о рукоприкладстве или принуждении к тройнику, а он в свою очередь спокойно отошел в сторону.

Мы с Костей другие. Я бы никогда не ушла, даже если бы Костя разорился. А он бы, конечно, никогда не пожелал мне счастья после расставания и гарантированно перестал здороваться при встрече.

Зажмурившись, я сильнее прижимаю подушку к голове. Не хочу плакать… Сколько уже можно? Наверное, все же я какая-то неправильная. Только подумаю, что жизнь налаживается, как к вечеру снова в слезах.

Сквозь слои синтепона мне чудится стук в дверь, но я отказываюсь в него верить и не поднимаю головы. Вот откуда во мне неиссякаемая вера в чудеса и в то, что принц должен непременно объявиться, чтобы меня спасти? Данил не придет. Костя — тем более.

Я снимаю подушку только после того, как стук повторяется, став настойчивым.

Это точно соседка, — убеждаю себя, пока торопливо поднимаюсь с дивана. — Открою дверь и увижу недовольную старушечью физиономию. Хочет обсудить уборку в подъезде или отругать меня за то, что на днях выставила на лестничную клетку мусор.

С такими мыслями я заглядываю в глазок и растерянно обмираю. Нет, это не соседка. И даже не Данил. По ту сторону двери из стороны в сторону расхаживает Костя.