Строго 18+

64

Чтобы достать фотоальбом из стеллажа, я встаю на цыпочки, хотя нужды в этом нет: он и так находится на уровне моих глаз. Делаю это для того, чтобы позволить платью немного задраться, и Данил еще немного смог полюбоваться на мои ноги.

То, что маневр достигает цели, я чувствую по ощутимому покалыванию под ягодицами и в икрах. Этот завуалированный флирт заводит меня саму: делает движения плавнее, заставляет кровь жарко пульсировать в венах, а глаза гореть.

— Так, нашла, — я снимаю с полки увесистую папку из кожзама — единственную вещь, сохранившуюся из детства. — Фотографий здесь много, поэтому будем смотреть на перемотке.

Я опускаюсь на диван рядом с Данилом, но немного не рассчитываю с расстоянием, и мое бедро плотно упирается в его. Волнение быстро маскирую непринужденной улыбкой.

— Спорю, нечасто тебе в гостях приходилось смотреть чьи-то детские фотографии?

— Ни разу, — глухо отвечает Данил, забирая альбом из моих рук. Его пальцы, сжимающие обложку, заметно белеют.

— Итак, задание номер один: попробуй найти кузнечика. — Я тычу в первый попавшийся снимок, где помимо меня, есть и другие младенцы. По рассказам мамы одновременно с ней забеременели сразу три соседки по дому, и они практически каждый день вместе гуляли на детской площадке и много фотографировались.

— Вот, — Палец Данила безошибочно находит меня. — Это было нетрудно.

— Правильно, — растерянно роняю я. — Но как ты узнал? Мне здесь от силы месяца три, и такие щеки как у разъевшегося хомячка.

— Узнал по твоей матери. Вы с ней очень похожи.

— Ей бы вряд ли понравилось такое сравнение, — натянуто рассмеявшись, я ерзаю на диване. — Она считала меня жутко некрасивой.

— Скорее, это себя она считала такой, — с нажимом произносит Данил. — Ты здесь точно не причем.

— Спасибо большое. — Я непроизвольно смотрю на ладонь, борясь с желанием сжать ее в знак признательности. — Мне очень не хватало твоих психологических умозаключений.

— Да, я типичный сапожник без сапог, — Данил с усмешкой перелистывает страницу. — А это, судя по всему, детский сад. Так, а что с твоей челкой?

— Это Тея возомнила себя стилистом и отрубила мне ее под корень. Терпеть не могу эту фотографию, — признаюсь я, поморщившись. — Я была самой высокой в группе и с прической как у панка. Надо мной смеялись все без исключения.

— Ты прошла настоящий путь из гадкого утенка в лебедя. А это кто рядом?

— Моя подруга Даша, — машинально отвечаю я, полностью переключившись на то, как рука Данила упирается в диван прямо у меня за спиной. Едва ли это намек на объятия, но кожа все равно покрывается мурашками. Можно легко додумать, что в следующую секунду он сожмет мою талию и навалится сверху.

— Я так понимаю, вы больше не дружите, — голос Данила заглушается усиливающимся гулом крови.

— Давно нет. Однажды Даша без спроса забрала домой мою куклу, мама назвала ее воровкой и запретила нам общаться.

— У твоей мамы были суровые требования к пятилетним детям.

— Так и есть, — смех булькает у меня в горле. — Забавно, что позже ее арестовывала полиция за кражи в продуктовых магазинах. Но не будем о грустном. Теперь будет школа…

Я подцепляю страницу пальцем, и ненароком задеваю Данила локтем. То, что он моментально напрягается, я скорее улавливаю, чем ощущаю физически.

— Ну что? Видишь меня?

— Вижу ноги, а потом все остальное, — шутливо комментирует он.

— Из-за этих ног одноклассники прозвали меня циркулем, — со вздохом сетую я. — Короткое туловище, маленькая голова и две тонкие ниточки.

— Лохи, — с хриплым смешком произносит Данил, поднося альбом к глазам. — Я бы послушал их сейчас.

— Я, кстати, видела одного из них недавно в такси, — добавляю я, по обыкновению зардевшись от комплимента. — Витька меня не узнал или просто сделал вид.

— Думаю, сделал вид. Ты и подростком была красивой.

— Услышать бы мне тогда твои слова. Возможно, многое бы в жизни сложилось иначе.

— А тебе оно надо? — Данил отрывает взгляд от снимка и смотрит мне в глаза. — Сейчас ты движешься вперед семимильными шагами. Значит, все происходит правильно.

Телесная взбудораженность от нашей близости перебивается приливом нежности к нему. Какой же он… Чуткий, умный, щедрый внимание и поддержку. Жаль, что лишь сейчас могу оценить это в полной мере. И очень надеюсь, что смогу все исправить.

— А это мы с Теей в аквапарке. — Я нежно поглаживаю фотографию на последней странице альбома — одну из моих самых любимых. — Мне тут пятнадцать. Соседка подарила деньги мне на день рождения. Их как раз хватило на два входных билета. Видишь, как широко улыбаемся? Это потому что мы на двоих выпили бутылку пива.

— Вижу только, что содержимое твоего купальника тянет на восемнадцать плюс, — с улыбкой замечает Данил, за что получает от меня шутливый тычок в бок. — Еще фотографии будут? Я, кажется, вошел во вкус.

— Все, на сегодня хватит. — нараспев парирую я и, выдрав у него из рук фотоальбом, поднимаюсь с дивана.

Вышло немного грубовато, но это потому что я сильно волнуюсь. А волнуюсь потому, что только что бесповоротно решила, чем закончится этот вечер.