Таверна в другом мире. Том 4

Глава 13

Выбор для ночёвки и лагеря пал на весьма неплохую поляну. С одной стороны тянулась бескрайняя, колышущаяся на ветру трава, с другой — стеной поднимался лес. Зелёный хвост, тяжело дыша, опустился на землю, и мы поспешили спуститься, радуясь возможности размять затекшие конечности.

— Вот тут и заночуем, — сказал я, осматривая поляну, — Телан, займёшься костром?

— Есть! — бросил он.

— Так, Хылщ, Ригарт, Ванесса, на вас лагерь.

— Как скажешь, — кивнул Хылщ.

— А вот с припасами беда, — вздохнул я, снимая с виверны наш скудный багаж. — Большую часть пришлось оставить. Осталось немного сушёного мяса, овощей, крупы и муки. Надолго не хватит.

— Тогда я отправлюсь на охоту, — бесстрастно сказала Ноэль.

— Хорошо, — не стал спорить я, уж с этим она управится лучше меня, — А я поищу в лесу, чем можно разнообразить наш стол, — решил я. — Фунтик, со мной! Гром, ты останешься здесь, присмотри за всеми.

Гром неохотно пискнул, но послушно устроился на одном из свёртков, сверкая чешуйками. Фунтик же, бодро подскочил ко мне, явно радуясь перспективе прогулки.

На самом деле, мне хотелось побыть одному. Лес всегда успокаивал меня. А сейчас, нужно было привести мысли в порядок после всего, что произошло.

Мы углубились в лес. Воздух здесь был густым, прохладным и пахнущим сыростью, хвоей и прелой листвой. После шума ветра и рёва виверны лесная тишина казалась оглушительной, нарушаемой лишь щебетом птиц да скрипом вековых сосен.

— Ну и денёк, а, Фунтик? — сказал я, пробираясь через заросли папоротника. — Столько всего произошло.

— Хрю, — согласился Фунтик многозначительно и потёрся бочком о мою ногу, словно утешая.

Мы шли не спеша, я внимательно вглядывался в лесную подстилку. Фунтик, ведомый своим неистребимым нюхом и Поиском ингредиентов, вскоре забеспокоился и, фыркнув, рванул в сторону густых зарослей у подножия старого дуба.

— Нашёл что-то? — крикнул я ему вслед и поспешил за ним, раздвигая ветви.

Фунтик уже радостно рыл землю под деревом, разбрасывая мох и опавшие листья. Я наклонился и ахнул: из чёрной, влажной земли выглядывали несколько бархатистых, тёмно-коричневых, почти чёрных клубней.

— Чёрный трюфель! — воскликнул я. — И не один! Вот и сезон наступил, а я и забыл. Отличная находка, друг!

Аккуратно выкопав драгоценные грибы, я положил их в кольцо. Надо будет проверить их эффекты, всё же эти вроде не магического типа, так что и эффект должен быть иной. Энтузиазм только разыгрался. Решив проверить, что ещё может предложить этот лес, я активировал навык.

— Поиск ингредиентов.

Перед глазами на мгновение помутнело, а затем лес будто бы заиграл новыми красками. От нескольких точек в разных направлениях потянулись едва заметные, цветные шлейфы.

— Разве раньше было не иначе? — спросил я.

Навык: Поиск ингредиентов. Уровень 2 активирован.

В радиусе 60 метров найдено 7 пригодных ингредиентов.

Успех!

Удалённое определение ингредиента!

В 14-ти метрах найдены «Дикие яблоки»

Мана: 58/130

И почти сразу же последовало новое сообщение:

Уровень навыка «Поиск ингредиентов» повышен: 3'

— Вот и третий уровень, — порадовался я. — Давай посмотрим, что ты теперь можешь.

Система мгновенно откликнулась:

Поиск ингредиентов. Уровень 3.

Радиус поиска: 70 метров.

Ограничение на одновременное обнаружение: до 13 ингредиентов.

Базовый шанс успешного обнаружения: 40 %.

Дополнительный эффект: 10 % шанс удалённого определения ингредиента. Максимум 2 ингредиента за одно применение навыка.

Стоимость активации: 10 единиц маны.

Радиус и количество выросли. Очень даже неплохо для начала. Воодушевлённый, я решил не тратить ману зря и, ориентируясь на уже полученную метку, направился к диким яблоням. Фунтик, гордый своей первой находкой, важно вышагивал впереди, внимательно обнюхивая каждый куст. Лес, казалось, раскрывал перед нами свои щедрые, хоть и скрытые, кладовые. И в этой тихой, методичной охоте за едой я наконец-то начал приходить в себя после безумного водоворота событий в Мередале.

— Эти дички, Фунтик, отлично подойдут к дичи, — ухмыльнулся я игре слов, хотя, наверное, это было не особо забавно, — Если, конечно, наша грозная эльфийка не вернётся с пустыми руками. — Я представил себе Ноэль с её бесстрастным лицом и клинками, и невольно усмехнулся. — Хотя… будет странно, если она сегодня никого не убьёт.

Фунтик хрюкнул, как будто разделяя мою мысль, и энергично стал обнюхивать корни старой яблони, на которой висели мелкие, неровные плоды. Яблоки были твёрдыми, с красноватым румянцем на зелёном боку, и пахли терпкой свежестью.

Новый ингредиент: Дикие яблоки

Редкость: Обычный

Качество: Хорошее

Обнаружено новое свойство: Харизма +1 на два часа

Шанс обнаружения: +10 %

— Ну, эффект такой себе, зато кислинки добавим, — сказал я сам себе.

Следующая метка привела нас к гниющему пню, окутанному влажным мхом. И тут я обрадовался куда больше, из рыжей хвои выглядывали ярко-оранжевые, воронковидные шляпки лисичек. Они сияли, как кусочки осеннего солнца, упавшие в лесную тень. Аромат у них был тонкий, фруктово-перечный, совершенно особенный. Я собрал их бережно, будто драгоценности.

«Яблоки, лисички… Странное наверно сочетание.» — подумал я. Но лисички, это весьма универсальные грибы. С ними хоть пасту, хоть суп, хоть рагу. Да что там, я даже крем-брюле с лисичками делал!

Ручей, прятавшийся в овраге, указал на заросли черемши. Её сочные, ланцетовидные листья пахли чесноком так сильно, что воздух вокруг казался съедобным. Я нарвал целую охапку, зная, что эта первая зелень придаст любому блюду взрывную свежесть.

На солнечной опушке, где земля была песчаной и сухой, ковром стелился чабрец. Его мелкие фиолетовые цветки источали густой, согревающий душу аромат — смесь камфоры, земли и сладких трав. Я набрал несколько веточек, уже представляя, как этот запах соединится с дымком костра и жиром дичи. Но и тут эффекты были не слишком внушительными, но, сам ингредиент, несомненно, имел вес. Его, наверное, даже недооценивают.

Ингредиент найден: Черемша

Редкость: Обычный

Качество: Хорошее

Эффект: Сопротивление токсинам +15 % на два часа

Шанс обнаружения: +10 %

Заболоченная низинка порадовала сразу двумя находками: брусникой и клюквой. Рубиновые ягоды брусники, прохладные и чуть горьковатые, гроздьями висели на низких кустиках. Рядом, на кочках, алели россыпи клюквы — более крупной, упругой, с той самой освежающей кислинкой, от которой сводит скулы.

И эффекты у них были похожими, в совокупности давали: сопротивления всем видам проклятий +25 % на два часа, ловкость +4 на два часа. Но вот как оно будет работать вместе, я не знал.

Последней точкой стал молодой куст можжевельника. Его сизые, будто припорошенные инеем ягоды, если раздавить пальцами, пахли хвоей, дымом и чем-то бесконечно диким, горьковато-пряным. Горсть таких ягод способна преобразить даже самое простое мясо.

Ингредиент найден: Ягоды можжевельника

Редкость: Обычный

Качество: Великолепное

Эффект: Снижение болевого порога на 30 % на два часа

Дополнительный эффект: Сопротивление болезням +20 % на пять часов.

Шанс обнаружения: +5 %

— А вот это интересно, — прошептал я.

— Хрю? — не понял Фунтик.

— Я точно помню, что в прошлый раз, эффект был один. Значит, при повторном обнаружении, можно раскрыть дополнительный. Интересно…

Я остановился, мысленно перебирая трофеи. Лисички, черемша, чабрец, брусника и клюква, можжевельник, яблоки, трюфели… Из припасов в лагере есть немного лука и моркови, горсть муки, смальц. И, с высокой вероятностью, будет какая-то дичь.

«Была бы сковорода, можно было бы поиграться с обжаркой… — подумал я, — но раз есть только котёл… значит, будет тушение.» — решил я.

Образ сложился почти мгновенно, как пазл: Лесное рагу с ягодами, яблоками и дичью. Густой, наваристый бульон, нежное мясо, тающие во рту грибы, кислинка яблок и ягод. Трюфель добавлять смысла не имело, ну не то это блюдо.

Я уже представлял вкус, когда Фунтик, копошась под очередным старым дубом, радостно захрюкал. Подойдя, я обнаружил ещё два бархатистых чёрных трюфеля, чуть меньше первых, но от этого не менее ценных. И это была уже не удача, Фунтик нашёл подход.

— Молодец, — похлопал я Фунтика по бочку, и он гордо выпятил грудь. — Как вернёмся в таверну, начнём нашу трюфельную революцию по заветам Людовика XIV.

Довольный, я выбрался на опушку и направился к лагерю. Небо, проглядывающееся через деревья, уже окрашивало небо в багровые тона. Внизу, на поляне, уже поднимался дымок костра, а силуэты товарищей суетились, устанавливая палатки. После тревог и невзгод последних дней этот простой, почти ритуальный процесс сбора еды и планирования ужина казался невероятно правильным и умиротворяющим.

Я уже собрался повернуть к лагерю, как Фунтик снова забеспокоился. Он упёрся копытцами в землю, насторожил уши и, недовольно похрюкивая, принялся тянуть меня за полу куртки в сторону, противоположную от поляны.

— Да что ты там нашёл ещё? — удивился я, но сопротивление было бесполезным. Фунтик в такие моменты проявлял ослиное упрямство. — Ладно, ладно, показывай свою великую находку.

Он провёл меня через заросли папоротника к сыроватой низине у ручья. И показал.

Сначала я лишь хмуро разглядывал высокое, мощное растение, увенчанное зонтиком мелких зеленовато-белых цветков. Стебель был толстым, ребристым, с красноватым отливом, а листья — огромными, рассечёнными. В голове сразу всплыло: «Борщевик. Никакой не ингредиент».

— Хрю-хрю! — настаивал Фунтик, тычась мордой в основание стебля, будто говорил: «Присмотрись, дурень!»

— Да выглядит как переросший укроп до неприличия, — пробормотал я, но всё же присел на корточки, чтобы рассмотреть внимательнее. И тут что-то щёлкнуло в памяти. Не форма листьев, а едва уловимое, сладковато-пряное благоухание, исходившее от растения при лёгком прикосновении. И лёгкое, очень мягкое свечение у среза стебля, больше похожее на росу в лучах заката, но заметное лишь боковым зрением.

Дягиль. Дягиль лекарственный.

Это растение уважительно называли «ангельской травой». И я даже знавал одного повара с севера, который с невозмутимым видом добавлял щепотку измельчённого корня дягиля в тяжёлые мясные рагу и настаивал на его стеблях крепкие ликёры. Он считался в те времена новатором, и мне довелось у него поучиться. Правда, тогда я не сумел по достоинству оценить его науку. Зачем использовать дягиль, который ещё хрен найдёшь, когда есть сельдерей?

«Он связывает вкусы, Маркус, — говорил старик, — и придаёт силу не только блюду, но и тому, кто его ест».

Я пробовал тогда и маринованные молодые стебли — хрустящие, сочные, с уникальным вкусом, где угадывались ноты сельдерея, дягиля и чего-то неуловимого, «лесного». И сушёный корень как пряность — тёплую, горьковато-сладкую, с ароматом, напоминающим одновременно можжевельник и мускус.

— Кто же знал, что я ещё встречу его, — ухмыльнулся я. Годы уже были другие, и теперь я смотрел на него совсем иначе, понимая всю глубину.

Передо мной стоял экземпляр молодой, судя по сочности стебля и отсутствию жёстких волокон, но невероятно крупный. И он светился. Магический отклик был несомненным.

— Так, — решил я. — Рискнём. В кухне, как и в жизни, без риска не бывает открытий.

Осторожно, чтобы не повредить корень, его тоже можно было бы использовать, но позже, я срезал несколько самых молодых, толстых стеблей и пару листьев, отправив их в кольцо.

По дороге назад любопытство пересилило. Оторвав маленький кусочек стебля, я положил его на язык и мысленно активировал навык.

Активация навыка: Органолептика. Уровень 3

На мгновение мир сузился до взрывной палитры ощущений. Вкус был сложным, многослойным: сначала яркая, почти цитрусовая свежесть, затем глубокая, землистая сладость, переходящая в лёгкую, пикантную горечь, как у померанцевой корки. Текстура хрустящая и сочная. Аромат заполнил всё существо — пряный, тёплый, с оттенком хвои и мёда.

Ингредиент: Стебель молодого дягиля

Редкость: Редкий

Тип: Магический

Качество: Отличное

Обнаружено новый эффект: Пассивное сопротивление ко всем видам ядов и токсинов +100 % на 24 часа.

Дополнительный эффект: Скорость естественного восстановления здоровья +80 % на 12 часов.

Мана: 50/130

Я замер, переваривая информацию. Это был не просто хороший ингредиент. Это была находка высшей пробы. Сопротивление ядам и усиленная регенерация в одном флаконе, да ещё на такой продолжительный срок!

— Фунтик, — сказал я серьёзно, глядя на довольного кабана. — Ты сегодня не просто помог. Ты, возможно, спас нам всем жизни в будущем. Настоящий клад нашёл.

Фунтик просиял (насколько это возможно для кабана) и гордо вышагивал рядом, когда мы наконец выбрались из леса на поляну.

В лагере царила деловая суета. Ноэль, сидя на корточках, ловко и быстро свежевала тушку второго кролика, её руки двигались уверенно и быстро. Рядом уже лежала аккуратная горка разделанного мяса. Телан, у костра, подкладывал в уже разгоревшееся пламя толстые сучья, а дымок вился ровным столбом в вечернее небо. Ригарт, Хлыщ и бледная, но пришедшая в себя Ванесса — возились с последними растяжками палаток. Лагерь обретал форму и уют.

Я взглянул на заходящее солнце, на дымок костра, на своих странных спутников. Вечер обещал быть долгим, тёплым и очень, очень вкусным. А главное — он обещал небольшую, но надёжную передышку. И надежду.

Я неосознанно посмотрел в сторону поля. Мы не ещё не дошли до столицы, но уже столько случилось. И теперь, нужно было спешить, как только можно.

— Дождись, Мишка, — прошептал я.

— Маркус! — крикнул Телан вырывая меня из потока мыслей и руками указывая на костёр, — Костёр готов!

— Молодец! — бросил я, спускаясь к нему.

— Зайцы молодые, — сказала мне Ноэль протягивая связку тушек.

— Это хорошо, — кивнул я, — Значит не потребуется долго тушить.

— Тебе помочь с готовкой, — неожиданно заботливо спросила она.

— Фь-ю! Фь-юю! — присвистнул Телан, отчего рука Ноэль уже отработанно легла на рукоять на кинжал.

— Понял, не дурак! — осклабился он и отправился с Фунтиком к «героям».

— Нет, отдыхай, — сказал я.

— Как скажешь, — без сомнений сказала она и направилась к Зелёному хвосту.

— У меня такое ощущение, что это не совсем моя виверна…

Для начала я разложил находки на импровизированной «разделочной» — плоском камне, принесённом Ригартом. Процесс начался с уважения к каждому ингредиенту. Я аккуратно очистил лисички от хвои и приставших травинок, разрывая самые крупные из них вдоль волокон руками, чтобы сохранить их нежную текстуру. Рядом на доске порубил репчатый лук ровными кубиками, а дикие яблоки просто разрезал на четвертинки, выковыривая сердцевину и отправил в воду.

Теперь очередь главного сокровища — молодых стеблей дягиля. Я бережно очистил их ножом от тонкой кожицы, обнажив сочную, бледно-зелёную плоть, и нарезал короткими, с палец длиной, цилиндриками.

— Как пахнет…

Их аромат уже витал в воздухе, сложный, как старый вермут. Черемшу, пришедшую ко мне в виде луковиц, мелко изрубил; её чесночный дух должен был составить основу для этой симфонии.

В котле, стоявшем на углях, растопил добрый кусок смальца. Пока он шипел и потрескивал, обвалял куски порубленной крупно дичи в муке, щедро приправленной солью и молотым перцем. Благо с главными специями я не расставался вообще. Мясо выложил в раскалившийся жир и не трогал, давая схватиться румяной, звонкой корочке со всех сторон.

Затем переложил подрумяненные куски обратно в миску, а в котёл отправил лук. Обжарил его до прозрачности и лёгкой позолоты, и следом — момент истины. Бросил в шипящий жир нарезанный дягиль. Он должен был встретиться с жаром один на один.

И вот оно — волшебство: воздух взорвался не просто запахом, а букетом. Смолистые ноты можжевеловых ягод, которые я раздавил следом, и чесночная мощь черемши теперь сплелись с этой божественной пряностью, создав ауру древнего леса, которого нет на картах.

Следом пошли лисички. Я высыпал их в этот ароматический ад и долго помешивал, пока они не обмякли и не вобрали в себя весь этот невероятный жир и аромат, а их собственный сок не начал шипеть на дне, впитывая историю каждого ингредиента.

Пора было возвращать мясо. Добавил к нему дольки диких яблок и горсть брусники с клюквой — пусть часть ягод отдаст свою дикую кислоту бульону сейчас, создавая контрапункт сладости дягиля. Залил всё горячей водой из котелка так, чтобы она лишь прикрывала содержимое, но не плавала в нём. Опустил в самую середину пучок чебреца.

Я накрыл котёл тяжёлой крышкой и отодвинул его на самый спокойный, тлеющий край костра. Там, под тихий треск поленьев, рагу должно было не кипеть, а именно томиться, пока мясо не станет податливым и нежным, а дягиль не передаст бульону всю свою тёплую, бархатную тайну.

Через час я приподнял крышку. Пар ударил в лицо густым, уже неразделимым букетом — грибным, ягодным, пряным, с неуловимым шлейфом чего-то древнего и праздничного. Попробовал бульон — он был полон, глубок, и я лишь слегка посолил его по душе.

И только теперь, в самый последний момент, всыпал оставшуюся горсть свежих, упругих ягод брусники и клюквы. Они должны были лишь чуть сдаться жару, отдав яркую, живую, почти дерзкую кислоту, но не развариться в кашу.

Как только я снял котёл с огня, дав ему «дойти» под крышкой, уже вовсю вечерело. Солнце садилось за лес, а над поляной сгущались прохладные сумерки. Костер, вокруг которого собрались все, плясал яркими языками, отбрасывая длинные, танцующие тени.

— Маркус, ну скоро? — чуть ли не плакал Телан.

— Ты можешь хоть минуту помолчать? — спросила у него Ноэль.

— У-Р-Р! — решил вставить свои пять копеек желудок Ригорта.

— Ещё немного, — сказал я.

Запах готового рагу был настолько плотным и соблазнительным, что, казалось, можно было резать его ножом. Он смешивался с дымом костра и свежестью наступающей ночи, создавая почти осязаемую ауру уюта и безопасности. Даже Зелёный Хвост, дремавший в отдалении, лениво приоткрыл один глаз и обнюхал воздух.

Разливая рагу по глубоким деревянным мискам, я наблюдал за лицами. Телан уже потирал руки, его глаза блестели от нетерпения. Ригарт, прислонив щит к бревну, смотрел на котёл с почти религиозным благоговением. Хлыщ старался сохранить отстранённость, но украдкой облизывался. Ванесса, всё ещё немного зелёная после полёта, казалось, оживала от одного только аромата. А Ноэль, закончив чистить оружие, молча протянула свою миску — самый красноречивый жест с её стороны.

— Не ждите, пока остынет, — сказал я, разнося миски. — Ешьте, пока горячо.

Тишину нарушил только стук ложек и довольные звуки, которые издают голодные люди, пробующие что-то по-настоящему вкусное. Я сел на бревно рядом с Фунтиком, который хрумкал морковью, и принялся за свою.

Нежнейшее, тающее во рту мясо кролика. Грибы, вобравшие в себя всю дымную глубину бульона и пряность дягиля. Сладковато-кислые ноты дикого яблока, взрывающиеся яркой ягодной кислинкой. И сквозь всё это, тот самый тёплый, бархатный, сложный шлейф дягиля, обволакивающий, как дорогое вино. Он не доминировал, а связывал все элементы воедино, придавая блюду невероятную глубину.

Я закрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям. Усталость отступала, тело согревалось изнутри, а в душе наступал покой, которого не было с самого утра.

Новое блюдо: «Лесное рагу с кроликом, дикими яблоками и дягилем».

Рецепт добавлен в архив.

Редкость: Редкая

Качество: Хорошее

Эффект: Сопротивление болезням и ядам +80 % на 10 часов.

Дополнительный эффект: Восприятие и Ловкость +5 на 6 часа.

Получено 150 единиц опыта.

Опыт: 40520/48000

Я чуть не поперхнулся. Не только мощные защитные свойства от ядов, но и временное усиление характеристик? Десять и шесть часов? Да такого ещё не было!

«Похоже, с повышением уровня и улучшением навыков, эффекты становятся куда круче. Это насколько мощные блюда готовит Габриэль?» — подумал я и по позвоночнику пробежали мурашки.

— Маркус, — с набитым ртом произнёс Телан, — это… это божественно.

— Да уж, — хрипло добавил Ригарт. — После такой еды и красного дракона не страшно.

Ноэль ничего не сказала, но её быстрые, точные движения и то, как она буквально «сканировала» взглядом темнеющий лес после своей порции, говорили сами за себя.

— Рад, что понравилось, — улыбнулся я.

Я откинулся назад, глядя на звёзды, которые одна за другой зажигались в темнеющем небе. Путь впереди был долгим и полным опасностей. Гильдия вряд ли так просто отстанет, в горах ждали Белоглазые от которых не знаю, чего ожидать, а где-то в мире бродил Габриэль, ожидая новой встречи.

Тишину вечера нарушало лишь потрескивание поленьев в костре, довольное похрюкивание Фунтика, и тихий треск молний у Грома, игравшего с мотыльками на периферии света.

— Эх… — с чувством произнёс Телан, облизывая ложку до блеска. — Вот это я понимаю! И пусть дорога впереди будет лёгкой, а север встретит нас как родных! — Он поднял свою походную кружку с водой, как бокал дорогого вина.

Все по инерции что-то пробормотали в ответ, чокнулись кружками. Я присоединился к тосту, но в душе лишь горько усмехнулся.

«С такой командой проблем не оберёшься, — подумал я, окидывая взглядом собравшихся. — Впрочем, и решать их будет некуда легче».

Мой взгляд задержался на «героях». Ригарт доедал рагу с сосредоточенным видом солдата, ценящего хороший паёк. Хлыщ отёр рот, и в его глазах на миг мелькнуло что-то почти честное. Ванесса, наконец-то с нормальным цветом лица, смотрела в огонь.

«Может, и впрямь стоит простить их, если они искренне пытаются исправить содеянное… — промелькнула мысль. — Но это „если“, всё ещё под вопросом».

— Кстати, Ноэль, — не в силах долго выдерживать тишину, начал Телан, оборачиваясь к эльфийке. — Мы-то все как-то понятно. Я просто так, с Маркусом весело, да и мальчишке тому помочь хочется. Эти трое… — он кивнул на «героев», те насторожились, — свои ошибки исправляют. А ты? Что тебя гонит на север?

Наступила такая тишина, что было слышно, как шелестит листва на краю поляны. Ноэль не ответила. Она медленно, словно её движения были намазаны мёдом, поставила пустую миску на землю рядом, поднялась. Её лицо в свете костра было каменной маской.

— Это не твоё дело, — произнесла она ровным, безжизненным тоном, от которого у меня по спине пробежали мурашки. И, не добавляя ничего, повернулась и растворилась в тенях за кругом света от костра.

Телан растерянно моргнул, глядя ей вслед.

— Я… что-то не то спросил? — неуверенно прошептал он.

— Похоже, это личное, — тихо сказал я, отставляя свою миску.

Встав и отряхнувшись от хвои, я последовал за эльфийкой. В моей памяти всплыли её замкнутость, её холодная эффективность, её молчаливая помощь. За всем этим явно стояла история. И, возможно, сейчас было время её услышать. Мне нужно понимать, кто рядом со мной.

Я нашёл её на самом краю поляны, где начиналась степь. Она стояла, неподвижная, как изваяние, спиной к лагерю и смотрела на огромную, холодную луну, плывшую в чёрном небе. Её силуэт, отточенный и одинокий, казался частью этого ночного пейзажа.

— Телан не хотел обидеть, — сказал я, останавливаясь в паре шагов от неё. — Он просто… любопытный и не всегда думает, прежде чем открыть рот.

— Знаю, — коротко бросила она, не оборачиваясь. Её голос звучал приглушённо, без прежней стальной остроты.

Мы стояли в тишине. Я не знал, что сказать дальше. Быть может, ей просто нужно было побыть одной. Но прежде, чем я решил уйти, она сама нарушила молчание.

— Кто он тебе, этот… Мишка? — спросила она, и вопрос прозвучал не как допрос, а как попытка понять. — Я слышала, что ты ищешь лекарство мальчишке-урсолаку. Но кто он тебе?

Я задумался, глядя на ту же луну. Кто мне Мишка?

— Не знаю, — честно ответил я. — Просто… мальчик. Которому нужна помощь. Которого бросили все, кому он должен был быть дорог.

— А при чём тут ты?

— Я в долгу перед ним. И… когда-то взял ответственность, — сказал я, чувствуя, насколько эти слова звучали наивно в этом мире. Да и в моём, наверное, тоже.

Ноэль наконец повернула голову, и её бледное лицо в лунном свете казалось вырезанным из мрамора. Её алые глаза, обычно скрывающие все эмоции, теперь смотрели на меня с какой-то странной, почти печальной проницательностью.

— Ты слишком добрый, Маркус Освальд. В этом мире таким, как ты, будет непросто. Очень непросто.

В её словах не было насмешки. Была констатация факта.

— Ты ошибаешься, — возразил я, и в моём голосе впервые за вечер прозвучала твёрдость, граничащая с суровостью. — Я совсем не такой добрый.

Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь разглядеть в моих глазах ту самую «не-доброту». Потом кивнула, как будто приняв это к сведению, и снова обратила взгляд к луне.

— Мой путь на север лежит из-за сестры, — сказала она тихо.

— Ты… потеряла её? — осторожно спросил я.

— Не совсем. Но я её ищу. Уже десять лет, — последовал ответ. В её голосе не было ни тоски, ни надежды. Был лишь изнуряющий, десятилетний груз.

— Наверное, ты её очень любишь, — предположил я, не находя других слов.

Ноэль снова надолго замолчала. Казалось, она взвешивала, стоит ли говорить дальше. Лунный свет скользил по её волосам.

— Я ищу её, чтобы убить, — наконец произнесла она.

Я почувствовал, как у меня сжалось в груди. Я не ожидал этого. Ничего подобного.

— Почему? — выдохнул я. — Она же твоя сестра.

Ноэль повернулась ко мне полностью. Её лицо было пустым, но в глубине глаз бушевала целая буря из боли, ненависти и чего-то ещё, более тёмного.

— Именно поэтому. Вот почему я считаю тебя слишком добрым, — её голос снова стал ровным и безжизненным, будто она захлопнула дверь в свою душу. Она сделала паузу, и в её глазах на миг мелькнуло что-то почти игривое, жуткое в этом контексте. — А ещё… у тёмных эльфов не бывает похмелья.

С этими словами она развернулась и бесшумно скользнула в темноту, назад к лагерю, оставив меня одного под холодным светом луны.

Я застыл на месте, переваривая услышанное. Убить сестру. Десять лет поисков ради этого. В моей голове не укладывалась такая чудовищная целеустремлённость. И последняя фраза… «Не бывает похмелья».

И тут меня осенило. Тот вечер в таверне. Она всё помнила.

— Вот… чёрт…