Таверна в другом мире. Том 4

Глава 22

Зелёный Хвост приземлился на узкую каменную полку, зажатую между двумя исполинскими скалами, похожими на клыки. Говорить о том, что это выглядело неестественно, не было смысла — таких странных скал в Чёрной пустоши было видимо-невидимо. Как только тяжёлые лапы виверны коснулись земли, Ванесса тут же активировала «Око Ночи». Тёмно-синий камень в её руках пульсировал мягким светом, и я буквально кожей почувствовал, как над нами развернулось невидимое полотно, отсекающее наш лагерь от остального мира. Снизу нас и так было сложно разглядеть, а сверху теперь оберегало «Око».

Наш отряд теперь двигался слаженно, каждый знал свою задачу. Ригарт, ворча что-то о «проклятых сквозняках», начал разгружать тюки с палатками, а Ванесса помогала ему, укрепляя магические колышки в твёрдой, как железо, почве. Телан, насвистывая под нос какую-то фривольную балладу, принялся за костёр. В этих краях дерево было дефицитом, поэтому Ноэль рассудительно запаслась «железными удлиняющимися» дровами.

Я же отошёл к самому краю скального выступа. Я всматривался в безжизненную равнину, пытаясь найти хоть какой-то намёк на жизнь. Ни кустика, ни корешка, ни даже самого завалящего перекати-поля. Только чёрная пыль и камень. Как повару, мне было физически больно смотреть на этот «продуктовый ад».

«М-да, — подумал я, потирая щетину, — тут если что и поймаешь, то оно, скорее всего, само тебя съест ещё до того, как ты успеешь разжечь костёр».

— Даже не надейся найти здесь что-то съедобное, Маркус, — раздался за спиной тихий голос Ноэль.

Я обернулся. Тёмная эльфийка стояла совсем рядом, её меховой воротник подрагивал на холодном ветру. В новом зимнем наряде она казалась частью этого сурового пейзажа, но её глаза — обычно холодные и расчётливые — сейчас смотрели на меня со странным выражением.

— Прочитала мои мысли? — хмыкнул я.

— У тебя всё на лице написано, — она едва заметно улыбнулась. — Не беспокойся о еде. У нас в запасе достаточно провизии. Ригарт закупился минимум на две недели вперёд. Есть из чего готовить.

— Ну, раз есть из чего, тогда за дело. — Я решительно поправил рукава куртки и уже сделал шаг в сторону костра. Во мне бушевало желание вновь взяться за нож. Вот так бывает: жалуешься, что работаешь без выходных, а как выходной — так по работе скучаешь.

Но рука Ноэль, затянутая в кожаную перчатку, легла мне на плечо, мягко, но непреклонно останавливая.

— Нет, — отрезала она. — Сегодня ты отдыхаешь. Как и завтра.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Это ещё почему? Меня, может, и отравили, да ранили немного, но я же не беспомощный. Уж с ножом и котлом управлюсь.

— Ты не восстановился, — её голос стал строже. — Десять дней комы и магического истощения не проходят бесследно. Ты едва стоишь на ногах, хотя и пытаешься это скрыть. Тебе нужен покой. Иди и отдыхай.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но тут из-за ближайшего тюка высунулась физиономия Телана. Он уже успел раздуть пламя и теперь с нескрываемым удовольствием наблюдал за нашей сценой.

— О-о-о! — протянул он, заливаясь смехом. — Вы только посмотрите на это! Наша «Ледяная Ноэль», гроза всех мужланов и надежда тёмных эльфов, превратилась в заботливую мамочку!

Он картинно прижал руки к груди, подражая высокому женскому голосу:

— «Маркус, надень шапку! Маркус, не трогай половник, ты ещё слишком слаб для этой жестокой каши!»

— Телан, — голос Ноэль мгновенно похолодел на пару десятков градусов, — если ты сейчас же не займёшься делом, я проверю, насколько быстро ты сможешь бегать по Пустоши без сапог.

— Молчу-молчу! — Телан мгновенно юркнул обратно к костру, продолжая, впрочем, довольно хмыкать себе под нос. — Просто непривычно видеть тебя такой… человечной. Это на тебя так климат Пустошей влияет или всё же один харизматичный повар?

Я посмотрел на Ноэль. Она не отвела взгляда, но я заметил, как она едва заметно стиснула зубы.

— Он дурак, — просто сказала она мне. — Но в одном он прав: тебе действительно нужно сесть и сидеть. Позволь нам позаботиться об ужине.

Меня такое, естественно, не устраивало. Да и сама формулировка не нравилась. Нет, понятное дело, отдых нужен. Но я вообще не из тех, кто привык подчиняться. Может, разочек ради интереса, но не постоянно же. Да и повара — такие звери, что хоть с гриппом, хоть с короной с кухни не выгонишь. А уж любого шефа и подавно. Чтобы он сдался, нужно минимум пять-шесть переломов.

— Предлагаю компромисс, — я прищурился, глядя на неё. — Мы будем готовить вместе, а?

— Вместе? — удивилась она.

— Я же видел, как ты умеешь готовить, — улыбнулся я. Я сделал шаг ближе, понизив голос, чтобы Телан не перебил нас очередной шуткой. — К тому же я давно хотел попрактиковаться в восточных техниках. У тебя ведь наверняка завалялись в бездонных сумках какие-нибудь специфические ингредиенты из путешествий? Давай так: ты будешь моим «су-шефом» и консультантом, а я — основной рабочей силой. Двигаться мне всё равно нужно, иначе мышцы окончательно задеревенеют.

Ноэль колебалась. Она посмотрела на мои руки и тяжело вздохнула.

— Ты невыносим.

«Ой! Кто бы говорил?» — усмехнулся я про себя.

— Ладно. Но если ты упадёшь в обморок прямо в костёр — вытаскивать не буду.

— Договорились, — улыбнулся я и подумал: «Будешь, ещё как».

Мы подошли к костру, где Телан уже успел установить треногу. Ригарт, кутаясь в плащ и глядя, как пар вырывается из его рта при каждом вздохе, обернулся к нам.

— Слушайте, — прохрипел он, — я не знаю, что вы там задумали, но было бы здорово съесть что-то, что заставит кровь двигаться быстрее. В этой Пустоши холод пробирает до самых костей даже сквозь купол Ванессы.

Я посмотрел на Ноэль. В её глазах промелькнула искра азарта. Мы словно прочитали мысли друг друга. В моей голове уже выстроилась цепочка: раскалённый металл, шипение масла, аромат чеснока и взрыв остроты.

— Вок! — выдал я, чувствуя, как предвкушение работы разгоняет усталость.

— Огненный вок! — добавила Ноэль, и в её голосе впервые за вечер прозвучали по-настоящему живые, «вкусные» нотки.

— Телан, подбрасывай дров! — скомандовал я. — Мне нужно такое пламя, чтобы камни плавились.

— Понял-принял, начальник! — отсалютовал он.

Для вока обычно нужен тот самый вок, но у меня нашлась замена. Куда важнее — огонь. Овощи должны обжариваться невероятно быстро, сохраняя весь вкус, всю свою суть.

Я достал свой верный котёл. Мы с Ноэль расположились на плоском камне, который служил нам импровизированным разделочным столом. Работать в паре с тёмной эльфийкой оказалось удивительно комфортно. Она двигалась с хирургической точностью — её тонкие пальцы уверенно держали нож, нарезая говяжью лопатку и сочную свиную шею на почти прозрачные ломтики. Я же занялся куриными бёдрами, стараясь сохранять ритм.

— Ты режешь так, будто всю жизнь только этим и занималась, — заметил я, наблюдая за её чёткими движениями. — В классе «Ассасин» есть скрытый навык «шинковка овощей»? — посмеялся я.

Ноэль едва заметно хмыкнула, не отрывая взгляда от мяса.

— Анатомия везде одинакова, Маркус. Чтобы быстро оборвать жизнь, нужно знать, где проходят волокна. Чтобы приготовить хорошее мясо — тоже, — бесстрастно ответила она и решила добавить: — Ну и в путешествиях приходится учиться готовить. Я много времени провела на Востоке, там любят еду, кажется, даже больше людей. В каждой провинции улицы заполнены бродячими поварами.

«Какая интересная там страна, — подумал я. — Значит, похоже на наш Восток, там тоже уличной еде уделяют много внимания. Даже „Мишлен“ заглядывает».

Мы сложили нарезанные ломтики в глубокую миску. Теперь наступил самый важный момент — маринад.

— Предоставляю эту возможность тебе, — сказал я. Мне просто было интересно, что именно она сделает.

Ноэль достала из своих запасов тёмные бутылочки без этикеток. Три столовые ложки густого соевого соуса окрасили мясо в благородный каштановый цвет. Следом пошла ложка устричного соуса — тягучего, пахнущего морем и солью.

— А вот это — мой секрет, — она добавила немного рисового вина. — Оно размягчит волокна и уберёт лишние запахи.

«Ну, я не сказал бы, что это именно твой секрет, — подумал я про себя, — но говорить этого, естественно, не буду».

— Разреши? — спросил я, поглядывая на бутылочки. Каждая жидкость в них была мне известна. Консистенция, цвет, аромат — как улики, а я — следователь.

Я добавил ложку кунжутного масла, и воздух вокруг нас тут же наполнился тёплым ореховым ароматом, который казался совершенно чужеродным в этой холодной пустыне. Последним штрихом стал кукурузный крахмал и щедрая порция свежемолотого чёрного перца.

— Крахмал запечатает сок внутри, — пояснил я, когда мы начали перемешивать мясо руками, добиваясь того, чтобы каждый кусочек был покрыт глянцевой плёнкой. — В воке огонь будет очень сильным, и без этой защиты мясо станет жёстким, а так мы и влагу сохраним.

Я рассказывал это, видя, что она и так всё знает. Но такая уж привычка, ничего не поделать.

— Значит, мы создаём курице «магический щит» перед битвой с огнём? — спросила Ванесса, заглядывая нам через плечо.

— Именно. В кулинарии, как и в бою, подготовка — это восемьдесят процентов успеха.

— Знаешь, — тихо сказала Ноэль, глядя на миску, — в моем… доме на Востоке говорили: если ты делишь с кем-то приготовление пищи, ты делишь с ним часть своей души.

— Звучит серьёзно.

— Да не особо, — так же тихо ответила она. — Но я рада, что готовлю именно с тобой.

— И я рад, — честно признался я. Мне и впрямь нравилось готовить с Ноэль.

А когда пришёл черёд овощей, Ноэль начала орудовать ножом с такой скоростью, что даже я позавидовал. Это вам не Хылщ, тут другой уровень.

«Так вот что бывает, если совместить повара и ассасина», — подумал я.

Яркая морковь под её рукой рассыпалась на идеальную тонкую соломку, а болгарский перец — красный и жёлтый — ложился рядом сочными яркими полосками. На фоне унылого серого пейзажа Чёрной пустоши эти овощи выглядели как россыпь драгоценных камней.

— Не мельчи с луком, — подсказал я, когда она взялась за крупную головку. — Пусть будут солидные полукольца. В воке они должны карамелизоваться снаружи, но остаться сочными внутри.

Я же занялся «святой троицей» восточной кухни. Чеснок я нарезал тонкими лепестками-слайсами, а имбирь превратил в изящную соломку. Когда нож врезался в сочный корень, по лагерю поплыл терпкий, щекочущий ноздри аромат, моментально перебивший запах пыли и застоялого тумана.

— А это зачем? — Ноэль указала на брокколи, стебли сельдерея и сахарный горошек.

— Для текстуры, — пояснил я, разделяя капусту на крошечные соцветия. — Брокколи впитает соус как губка, а горошек и стебли сельдерея дадут тот самый правильный хруст. Ну и сочетаются они отлично.

— А всё потому, что они зелёные! — выдал Телан, делая вид, будто что-то понимает.

— Да, абсолютно верно, — рассмеялся я.

Мы добавили к общей горе молодую кукурузу, разрезанную пополам, и широкие перья зелёного лука, которые я приберёг для самого финала. Весь этот разноцветный ворох — почти килограмм свежести и витаминов — теперь возвышался на подносе, ожидая своего часа.

Я подошёл к костру. Угли уже подёрнулись седым пеплом, а над ними дрожало марево дикого жара. Пора было переходить к основному действу. Я поправил воротник своего «Одеяния тавернщика», ощущая, как магическая структура внутри ткани откликается на моё желание и снижает градус тепла. Я водрузил котёл на огонь, давая ему хорошенько разогреться.

— Я сделаю соус, — бросила Ноэль.

— Хорошо! — согласился я, но в обязательном порядке внимательно следил за тем, что она делает.

Она начала отмерять компоненты, выливая их в небольшую банку, а я запоминал и изучал.

«Для основы она использовала соевый и устричный соус — классика. Это даёт глубокий солёный „умами“ и нужную густоту, — думал я. — Несколько капель рисового уксуса для кислинки. Хотя я бы использовал сок лайма, правда, вряд ли он тут есть. Но зато это „подрежет“ жирность мяса. Следом… — я удивился: она достала коричневый сахар. — Интересно, сколько стоит такое добро… В любом случае он даст карамельную глазурь — что в воке в самый раз! Следом… конечно же, немного кунжутного масла… И в качестве загустителя — вода и крахмал».

Ноэль закрыла банку и начала интенсивно её трясти. Жидкость внутри превратилась в однородную тёмную эмульсию.

— Крахмал осядет на дно, если не взболтать прямо перед тем, как лить в котёл, — заметила она, протягивая мне банку.

— Знаю, спасибо, — кивнул я.

Телан завороженно смотрел на банку в моих руках, а Ригарт уже поудобнее перехватил свою вилку. Над котлом начал подниматься сизый дымок — верный знак того, что масло достигло точки невозврата.

— Жарим? — спросила Ноэль.

— Ещё нет, — выжидал я.

Через минуту я плеснул ещё масла. Оно тут же пошло кругами, задымилось и стало жидким, как вода.

— Не всё сразу! — предупредил я Ноэль, когда она потянулась к миске с мясом. — Если завалим всё, котёл остынет, и мы получим варёное мясо, а не жареное.

Я выкладывал мясо «волнами». Первая порция коснулась дна с таким звуком, будто в лагере разорвался снаряд. Шкварчание было оглушительным. Всего полторы минуты бешеный ритм работы щипцами — и золотистые, румяные кусочки, запечатанные крахмалом, отправились в чистую миску. Мы повторили это трижды, пока всё мясо не превратилось в гору сочных поджаристых ломтиков.

В котле осталось немного мясного сока и раскалённого масла. Я закинул туда лук. Полукольца затанцевали в жиру, становясь прозрачными и отдавая свою сладость. А затем наступил момент истины — чеснок и имбирь. Всего тридцать секунд. Воздух в лагере мгновенно изменился. На смену запаху гари и пыли пришёл густой пряный аромат, от которого у Телана, кажется, подкосились ноги.

— Главное — не сжечь! — крикнул я, лихорадочно работая лопаткой.

Вслед за ароматикой в «жерло» полетели плотные овощи. Две минуты интенсивного перемешивания — и следом отправился «цветной десант»: перцы, брокколи и молодая кукуруза. Котёл теперь выглядел как извергающийся вулкан, полный красок. Овощи блестели, но сохраняли свою упругость.

— Соус! — скомандовал я. Ноэль встряхнула банку так, что крахмал поднялся со дна мутной волной, и передала её мне. Я вернул всё обжаренное мясо обратно к овощам и влил тёмную шелковистую жидкость по раскалённым стенкам котла.

Соус закипел мгновенно. Он густел на глазах, превращаясь в блестящую тёмную глазурь, которая обволакивала каждый кусочек, каждую полоску перца. Запах стал настолько мощным, что Фунтик начал издавать восторженные звуки, а Гром на плече защёлкал искрами от возбуждения.

Я сдвинул котёл на край углей.

— Финишная прямая. — Я щедро засыпал блюдо крупными перьями зелёного лука. Ещё один аккуратный поворот лопаткой, чтобы объединить все вкусы.

— Готово! — объявил я, вытирая пот со лба.

Новое блюдо: Огненный вок

Рецепт добавлен в архив.

Редкость: Удивительная

Качество: Отличное

Эффект: Сопротивление Холоду +80 % на 10 часов.

Дополнительный эффект:«Сила всех»: все характеристики повышены +2 на пять часов.

Получено: 500 очков опыта.

«И эффекты отличные…» — подумал я.

Мы сидели в кругу рядом с костром. В руках у каждого была миска, полная дымящегося, невероятно ароматного вока. В центре мёртвой Чёрной пустоши пять человек (и пара очень довольных зверей) ели так, будто это был наш последний и самый лучший ужин.

— Знаешь, Маркус… — Телан прожевал кусок говядины и блаженно зажмурился. — Если ты решишь открыть таверну прямо здесь, я, пожалуй, останусь. Плевать на сианцев, за такой вок можно и повоевать.

— Тогда уж это ей стоит открыть таверну, — я посмотрел на Ноэль.

А Ноэль посмотрела на меня и тихо улыбнулась.

Следующие несколько дней полёта над Чёрной пустошью прошли на удивление спокойно. Настолько, что я начал потихоньку отвыкать от постоянного чувства опасности, засевшего под ложечкой. Никаких стай ночных охотников, никаких столкновений с патрулями сианцев. Только бесконечный вой ветра, чёрные скалы внизу и редкие чахлые клочья какой-то серой растительности, цепляющейся за камни. Ночные стоянки под защитой «Ока Ночи» Ванессы тоже обходились без происшествий. Пустошь молчала, и это молчание было почти зловещим.

Но вот впереди, на фоне всё той же серо-чёрной равнины, появилась наша цель — Аркен. Слово «город» было для него слишком громким. Это была скорее гигантская уродливая деревня, вцепившаяся в склон огромного утёса, похожего на спину доисторического зверя. Дома, выстроенные из тёмного пористого камня пустоши и обожжённого дерева, лепились друг к другу в беспорядке, а над ними возвышались несколько башен с чадящими на ветру факелами. От всего поселения веяло неприветливой практичностью.

Зелёный Хвост, следуя указаниям Ноэль, начал плавное снижение к одной из обширных, огороженных каменными стенами площадок на окраине Аркена — постоялому двору для виверн. В этих землях, где наземные пути были гибельны, крылатый транспорт был не роскошью, а единственной реальной связью с внешним миром. Таких «дворов» вокруг поселения я насчитал штук пять.

Пока мы заходили на посадку, я активировал «Иллюзорный шарф». Вместо прошлого образа я вызвал в воображении образ невысокого пухленького человечка в неброской дорожной одежде, с простодушным лицом клерка, вечно что-то подсчитывающего в своей книжке. Кожа снова зачесалась, кости чуть сжались, уменьшая рост. Когда ширококрыл с глухим стуком когтей коснулся заледеневшей земли постоялого двора, я уже был совсем другим человеком.

Мы начали спускаться по верёвочной лестнице. Воздух здесь был ещё холоднее и суше, пах пеплом, дымом и чем-то кислым — вероятно, отходами виверн (а они хуже котов).

И тут наше спокойствие разбилось вдребезги.

Едва наши ноги коснулись утоптанного снега, смешанного с чёрной пылью, как от тени одного из сараев отделилась группа фигур. Их было человек восемь. Они двигались бесшумно, с пугающей синхронностью. И всех их объединяло одно — маски. Не металлические или кожаные, а вырезанные из полированной желтоватой кости. Маски были лишены выражений, лишь прорези для глаз смотрели пустыми тёмными дырами.

Всё произошло за мгновение. Ригарт с глухим рычанием шагнул вперёд, его щит уже был на руке. Телан исчез за моей спиной, я услышал тихий звук натяжения тетивы его лука. Ванесса вскинула руку, на пальцах заплясали магические искры. Даже Фунтик, слезший последним, низко опустил голову, выставив вперёд клыки, и издал предупреждающее хриплое урчание.

«Неужели? Сюда? Как? — мысли пронеслись вихрем. — Гильдия? Они проследили за нами сквозь всю Пустошь?»

Я приготовился снова активировать «Подконтрольный хаос».

Лидер группы, высокий и тощий, в плаще из грубой чёрной шерсти, поднял руку, не пытаясь достать оружие. Его костяная маска повернулась к нашей группе, скользнув по Ригарту и Телану, задержавшись на моём ничем не примечательном личике клерка, и наконец остановилась на Ноэль.

Голос, доносившийся из-под маски, был низким, хриплым и совершенно лишённым эмоций:

— Нам нужна только эльфийка. Остальных не тронем. Отдайте её, и вы свободны.

«Только Ноэль?» — не понял я и тут же резко повернул голову к ней.

И увидел её лицо. Точнее, то, во что оно превратилось. Вся её обычная сдержанность, холодная маска контроля испарилась. Губы были оттянуты, обнажая сжатые зубы, а в её глазах бушевала такая первобытная, бешеная ярость, что мне стало по-настоящему страшно.

— Сестра… — донёсся до меня тихий шёпот. — Я уже близко…