Туман – Опасная зверушка (3)

Глава 24

— Почему в арсенале нет огнеметов?

— Новые не завезли, господин полковник.

— Новые? А старые куда делись?

— Их украли во время бунта, господин полковник.

— Да кому вообще нужны огнеметы?

— Не могу знать, господин полковник.

— Бардак!

— Так точно, господин полковник!

— Однажды я тебя пристрелю и скажу, что все так и было.

— Как вам будет угодно, господин полковник.

— Ерничать будешь потом. Скажи, где нам брать огнеметы?

— В кремле, господин полковник. У них есть. Я точно знаю.

Несколько секунд пялюсь на удивительную картину. Красиво. Сияющие плоды, отдаленно напоминающие груши, и мощное дерево, что их породило. Почти вековой дуб, широко раскинувший свои могучие ветви, что пригибаются к земле под тяжестью урожая. Туман умеет поражать.

А потом до меня доходит, что я знаю, что это за дерево.

Это гнилой свет. Он же гнилосвет. Удивительно мерзопакостное растение, родом прямиком из туманных джунглей Юго-Восточной Азии. Сорняк такой вредности, что и описать сложно. Возможно, хуже него на планете нет ничего.

Когда светящиеся плоды гнилосвета созреют и упадут в землю, вокруг них сгниет все. Вообще все, включая сам ствол дерева, их породившего. На несколько десятков метров вокруг не будет ничего, кроме очень питательной гнили, на которой довольно быстро вырастет что-то типа кустов папоротника. И на несколько лет установится покой, а затем папоротник зацветет, его плоды созреют и семена новых гнилосветов разлетятся на сотни верст вокруг.

И если эту заразу вовремя не выкорчевать, плохо будет всем. Например, в Китае, где гнилосвет в отдельные периоды времени приобретает характер настоящего бедствия, казнят просто за то, что кто-то не сообщил о том, что видел растение. Правда там и дураков таких нет, не сообщать о страшном сорняке, поэтому уже давно никого не казнили, но сам закон есть и отменять его, вроде, не планируют.

У нас в стране ничего подобного в законодательстве не имеется, но до недавнего времени и гнилосветов в наших краях не росло. Ведь это южное растение. Не то чтобы он совсем не рос на северах, но морозец ему не по нраву. И в Сибири его нет именно поэтому. Не вызревают там гнилосветы. Даже с подпиткой от Тумана не вызревают. Впрочем, без Тумана он вообще не растет, так что это я некорректно выразился.

А суть в том, что гнилосвет здесь чужой. И появиться сам по себе не мог. Его сюда могли только завезти.

При этом кто-то не просто озаботился семенами данного сорняка и добыл их, что уже задача нетривиальная, но еще и ухаживал за ними. А ведь именно семена гнилосвета и имеют повышенную уязвимость к холоду. При этом, если верить моему справочнику, семечко плодоносит лишь спустя несколько лет после попадания в землю. То есть, некто очень долго выхаживал сорняк, чтобы он смог здесь прорасти.

Кстати, длительное вызревание это один из факторов, что сильно затрудняют борьбу с сорняком. Ты просто никогда не знаешь, где эта погань уже укоренилась и, соответственно, теряешь драгоценное время, что можно было бы потратить на вытравливание заразы из земли.

А еще гнилосвет обычно не растет в одиночестве. Нет, понятно, что этот появился здесь далеко не естественным путем, но обычно заражается вся округа. В Азии дела обстоят именно так.

Я обернулся туманом и отправился исследовать округу, постепенно расширяя зону охвата. Через час я вернулся на нашу делянку и задумался.

Дела обстояли куда хуже, чем я предполагал. Плодоносящее дерево гнилосвета было буквально на каждой делянке в округе. На некоторых их было несколько. И к утру все эти плоды упадут в землю и начнется кошмар.

Сначала пострадают Охотники, ведь половина земель станет на многие годы бесплодной. Сборы даров Тумана сильно упадут, и, чтобы возместить потери, искатели будут забираться все дальше и дальше в свободные земли, а значит возрастут потери. Это ведь здесь, рядом с крепостью, почти курорт, а вот чуть дальше начинается настоящий ад царства Тварей.

Потом вслед за Охотниками потянутся и замки. Организация будет строить все новые и новые укрытия, отдаляясь от крепости все дальше и дальше, пока Твари вокруг не станут достаточно сильны, чтобы вырезать людей, укрывшихся за стенами. И тогда потребуются новые крепости…

А на все это денег в бюджете нет. И получится у нас замкнутый круг, платить на который будут кровью Охотников, а страна получит еще одну проблемную провинцию, вместо доходной как сейчас.

Но это лишь первый слой проблемы.

Ведь никто, даже самые могучие маги, не смогут дать гарантии, что гнилосвет не адаптируется к морозам. Пусть сейчас это полностью туманное растение, выживающее на юге и на землях, полностью перестроенных Туманом под себя, но все может измениться в мгновение ока. Случайная мутация, каприз Тумана или злой умысел врагов — и вот уже Россия утопает в гнилосвете.

А ведь это удар по продовольственной безопасности не только России, но и всей Европы. Если гнилосвет укоренится в наших краях — всему сельскому хозяйству в том виде, в котором мы его знаем, придет конец. А за сельским хозяйством потянется и добыча туманных материалов, и вот основа экономики страны уже полностью порушена.

И все это лишь из-за одного сорняка.

При этом плохо будет всей Европе. Сначала они потеряют русское продовольствие, потом сократятся поставки туманной добычи, а потом гнилосвет вырастет — и на их землях страшные времена каннибализма и обособленности вернутся. Все будет почти так, как это происходило сотни лет назад, когда Туман лишь появился на планете.

И что мне делать?

Нет, понятно, что я должен немедленно сообщить о своей находке в Туманную Страху, воеводе, князю и в Организацию. Один я проблему не решу, можно и не пытаться. В Китае вон всей страной с гнилосветом справиться не могут уже который век. Так что мне даже и помышлять не стоит.

Но вот как сообщать? Стоит ли мне для начала провести более подробную разведку и составить карту всех обнаруженных плодовых деревьев? Или сразу бежать в крепость и поднимать тревогу?

Вроде как бежать прямо сейчас, роняя по дороге кал и крича «Волки!», смысла нет. Даже если народ прислушается к моим словам — выдвинуться на место и уничтожить гнилосвет до рассвета никто не успеет. Это я тут особенный и могу плевать на мутировавшие кусты, что пытаются добраться до моей тушки. Крабовому хитину это как массаж. А вот прочие такими возможностями не обладают.

Так что прежде чем до пораженных участков доберутся аварийные команды, пройдет немало времени. Я вообще подозреваю, что это случится не раньше завтрашнего дня, потому как весь сегодняшний день уйдет на борьбу с порождениями Зеленого Тумана.

Вот и получается, что спешить нужды нет. Я могу спокойно спасти собственную делянку, а потом провести разведку местности и составить карту заражения.

Могу, да… Вот только государственные органы во все времена и во всех мирах одинаковые. А значит меня обязательно спросят: мил, человек, а почему, увидев гнилосвет, ты не помчался со всех ног докладывать о нем в крепость? Почему тянул до утра?

Да, такие вопросы однозначно возникнут, а там и до обвинений в том, что этот гнилосвет я сам и вырастил, недалеко. И плевать всем будет, что я в этом мире живу всего пару месяцев. Не доложил сразу, значит виноват.

Так что надо возвращаться. Но прежде я спасу собственную делянку! И плевать, как это будет выглядеть со стороны. Я за нее деньги заплатил!

Сергей Геннадьевич встал и, расправив плечи, немного размял шею. Мышцы не затекли, вампиры могли проводить куда больше времени в полной неподвижности без всякого вреда для себя. Но человеческая привычка брала верх даже после сотен лет совсем иного существования.

— Итак, все вы ознакомились с материалами дела, — проговорил глава Семьи Весов, открывая собрание директоров корпорации «Согласие».

Правда на полноценное собрание совета директоров эта встреча никак не тянула, ведь ныне в кабинете вампира собрались исключительно вампиры. Людям сегодня были не рады. Не после того как доверенные специалисты собрали и проанализировали информацию, полученную в результате процесса присоединения к «Согласию» лабораторий Рода Мухиных.

— Все вы понимаете, что проект «Адам» оказался троянским конем. А если точнее, у проекта обнаружилось второе дно.

— И Царь о нем знал!

— Мы собрались не для обсуждения того, что знал или не знал государь. Царь был в своем праве, когда скрывал информацию от нас, — эти слова Сергея Геннадьевича моментально всех успокоили, и начавшийся было шум утих, — Но теперь, когда мы знаем больше, нам нужен новый план и новая программа действий.

— Объект Иван…

— Теперь он Борис.

— Объект Борис все еще ваш Птенец, господин?

— Вне всяких сомнений, — кивнул Сергей Геннадьевич.

— Это упрощает дело. Мы можем…

— Нам необходимо срочно вернуть его домой! — резко высказался один из директоров прервав говорившего.

— Это не обсуждается, — старший вампир шумно выдохнул, — Прямой запрет Царя.

— Но нам необходимо…

— Что в словах «прямой запрет» является не понятым и тайным?

— Значит надо вернуть Борис скрытно.

— Ясно. Еще предложения будут?

— Господин, — на ноги встал один из старейшин Семьи, — Не подлежит никакому сомнению, что нам необходимо защитить одного из нас и сохранить его живым, а также необходимо не просто наблюдать, но и исследовать объект.

— Что предлагаешь?

— Я готов сформировать команду ученых и отправить ее к Борису. У него, вроде, есть здание, но мы можем построит и свое. К сожалению, охрану придется доверить наемникам, но, думаю, финансовый отдел не будет экономить, и мы сможем привлечь лучших специалистов.

— Не хотелось бы доверять столь чувствительную информацию людям, — скривился Сергей Геннадьевич, представив, как именно будут работать наемники.

— В связи с этим есть авантюрное предложение, господин, — подал голос один из молодых директоров.

— Слушаю, — заинтересовался Глава Семьи.

— В соответствии с договорами между Советам Семей и Семьей Весов, мы обязаны соблюдать некий баланс и рамки. Численность вампиров нашей Семьи ограничена и сильно.

— Я сам подписывал эти документы, Олег. Короче! — поторопил говорившего Сергей Геннадьевич.

— В договоре специально оставлены лазейки. Так, при формировании нового подразделения в «Согласии» мы можем запросить расширение штатов и численности. Запрос подается в Совет Семей, и, если он будет утвержден, мы получаем право на обращение новых вампиров.

— Такие запросы еще никогда не одобряли.

— Верно, господин. Семья растет лишь волею Царя. Но сейчас сложилась уникальная ситуация. Старый Совет Семей уничтожен под корень, а новый еще не собран.

— Совет никогда не одобряет наши заявки.

— А это и не требуется, господин. Как и предложил уважаемый Ефим Герасимович, мы создаем новое подразделение в «Согласии», комплектуем его штатом ученых и подаем срочную заявку на расширение Семьи, и как только не получаем ответа — действуем самостоятельно.

— И начинаем войну со всеми вампирами?

— Войны не будет, господин. Новое подразделение «Согласия» мы организуем в Архангельске. Пошлем Борису помощь, сформируем команду, срочность оправдаем новыми данными. Обоснование железное. Не придраться. Когда Совет будет вновь собран, им останется лишь поворчать, но действовать они не станут. Новые вампиры Семьи находятся в Архангельске и никому не угрожают.

— Идею понимаю. Новички далеко от столицы и оторваны от основной Семьи. Если мы пообещаем всех там и оставить, заявку могут одобрить задним числом, — пробормотал Сергей Геннадьевич, — Действительно авантюра, но осознанная. Вот только Архангельские Семьи нам такой самодеятельности не простят и будут мелко мстить.

— Хочу напомнить, господин, что база объекта «Борис» располагается в Северодвинске, а не Архангельске. Это не город, а крепость. И там действуют свои законы.

— Мне срочно нужно к Царю.

Попасть на прием к Огневу сразу не получилось. Молоденькие лейтенанты, что встретили меня вместо своего командира, просто не понимали, о каком гнилосвете я толкую. Туманная стража никогда не слышала о такой напасти, и простое название сорняка не вызывало у офицеров ни паники, ни тревоги. А находись мы в Юго-Восточной Азии, все бы уже бегали как наскипидаренные.

Но ничего, скоро и местные почувствуют на своей шкуре, каково это, когда ты практически бессилен.

Впрочем, к последнему людям здесь не привыкать. Тут каждая ночь это вызов, и не всегда на него можно дать достойный ответ. Вот и сейчас я наблюдал нечто похожее. Ведь пока я переговаривался с младшими офицерами и пытался добраться до тела командующего, вокруг меня носились рядовые, и из их разговоров я понял, что дела в Архангельске идут не лучшим образом.

Прежде всего из-за того, что в арсенале Стражи ныне отсутствовали огнеметы. Ранее они были, но во время бунта кто-то решил, что ему они нужнее, и теперь в качестве оружия против мутировавших растений у бойцов были только топоры, лопаты и мачете. Причем последних тоже не хватает.

Но что самое интересное, огнеметы вроде как должны быть в арсенале кремля, но и там их тоже не оказалось. А это было уже не просто интересно, но и странно, ведь во время последнего бунта кремль никто штурмом не брал. Так что ноги к княжеским огнеметам приделали совсем не бунтовщики. И что-то подсказывает мне, что и у Стражи огнеметы исчезли совсем не так, как об этого ныне докладывают начальству.

И это все очень похоже на саботаж.

А что еще я должен думать? Огнеметы не самое ходовое оружие, чтобы интенданты и кладовщики его «теряли». Это штурмовые винтовки, снаряжение и боеприпасы легко продать. Там сколько не укради, все купят и еще попросят. Но огнеметы в этот список не входят. Нишевое оружие, необходимое лишь в специфических ситуациях типа борьбы с мутировавшими в Зеленом Тумане растениями.

Такое воруют единичными экземплярами. А здесь со складов сразу исчезли сотни единиц оружия. И исчезли они аккурат перед Зеленым Туманов, в котором появился гнилосвет. Наводит на размышления, и ответ напрашивается сам собой.

Саботаж.

Получается, что личность или личности, благодаря которым в округе разросся самый опасный на планете сорняк, куда более влиятельны чем я о них думал. Я вот, например, так сразу лишить город огнеметов не смогу. Даже со всей моей туманной формой и способность пробираться куда угодно. И я уж молчу о том, что достать семена гнилосвета я тоже не смогу.

Так что, кто-то очень хорошо подготовился, и у этого кого-то имеются весьма впечатляющие возможности. Я уже почти уверен в том, что тот гнилосвет, который я видел, более чем способен пережить наши холода. Но почему он вырос только на делянках? Если цель неизвестных злоумышленников в том, чтобы распространить гнилосвет, выращивать его надо чуть дальше обитаемых мест и районов, посещаемых Охотниками. Углубись немного в свободные земли — и не надо никого опасаться, не надо красть со складов огнеметы и делать еще целую кучу иных действий.

Получается, это либо демонстрация возможностей, этакое действие, чтобы заявить о себе, или же наши таинственные биологические террористы, а иначе назвать людей сотворивших подобное я не могу, не способны углубляться в свободные земли. Хотя последнее предположение очень зыбкое. Я ведь реально не знаю насколько далеко распространились посадки гнилосвета в реальности. Я видел их на делянках рядом с Северодвинском, но это не значит, что их нет нигде больше.

— Командующий готов принять вас, Борис Николаевич, — адъютант Огнева вырвал меня из раздумий.

— Веди.

— Надеюсь, Электрик, ты оторвал меня от дел не просто так?

— А у тебя есть дела? — спросил я прежде чем успел заткнуться, осознавая неуместность своего вопроса.

— У нас, как бы, Старшая Тварь недалеко от Холмогор.

Все-таки кто-то сформировался. Плохие новости. Теперь часть сил местного гарнизона будет отвлечена на Тварь, и пока ее не уничтожат или не отгонят, ничем иным эти силы заняты не будут. А ведь впереди еще и обычная зачистка зеленых насаждений от мутировавшей поросли.

— На делянках недалеко от Северодвинска выросли деревья гнилосвета, полковник. Не менее сотни. Это только то, что я обнаружил лично.

— И ради этого ты приехал в Архангельск, а не позвонил по телефону?

Я кивнул, а полковник задумался. Говорить Огневу о том, что сначала я все-таки звонил, не стал. Но по телефону меня просто и без затей послали. А вот личный визит, кажется, оказал нужное воздействие. Командующий Туманной стражей явно не понимает, о чем я говорю, но мой личный визит заставляет его относится к моим словам с должным вниманием.

— Что за гнилосвет? И почему мне надо об этом знать?

Следующий час ушел на то, чтобы сначала рассказать Огневу о самом зловредном сорняке мира, а затем получить подтверждение моих слов из более влиятельных источников. К чести полковника, он не стал ждать пока из центрального офиса передадут всю информацию о гнилосвете, а сразу отправил один самолет на разведку. Поэтому утром Огнев имел не просто подтверждение моих слов, но и карту примерного распространения заразы.

Подняв трубку телефона полковник прокашлялся, одернул мундир и встав чуть ли не по стойке смирно, набрал номер и грозно бросил:

— Добавочный 13–22, — некоторое время в кабинете стояла тишина, которую вновь нарушил Огнев, — Архангельский уезд, господин командующий. Код «Д»… Да, господин командующий, я понимаю всю ответственность. Так точно, господин командующий.

Огнев положил трубку и посмотрел на меня.

— Вот так вот, Электрик. Теперь от нас ничего не зависит. Отныне мы просто винтики.

— Могу я узнать, что значит код «Д»?

— Задница, Электрик, это значит задница.

Уважаемые читатели, несмотря на столь специфическое окончание главы, я сердечно поздравляю вас с Наступающим Новым Годом, желаю вам всего наилучшего успеха в делах, удачи в жизни и благополучия вашему окружению. Будьте счастливы!!!