Ты под запретом

Глава 11

Я медленно отстраняюсь от Ильи, чувствуя, как предательский жар волной заливает мои щёки. Кончики пальцев всё ещё хранят тепло его кожи, а сердце бьётся уже где-то в горле, и я боюсь поднять глаза, чтобы не выдать бурю эмоций, бушующую внутри.

Чуть ли не силой вытаскиваю себя в реальность и быстро возвращаюсь к Асе. Моя маленькая сестрёнка всё ещё сидит на полотенце и тяжело дышит. Я снова обнимаю её, прижимая к себе крепко, но осторожно, чтобы не мешать ей дышать полной грудью.

— Асенька, — шепчу я, целуя её в мокрую макушку, и голос предательски дрожит, — я так испугалась за тебя. Моя маленькая девочка…

Внутри меня всё ещё клубится ужас тех минут, когда я думала, что потеряла её навсегда. Я понимаю, что для меня мир без Аси — это пустота, которую невозможно будет заполнить. Эта мысль заставляет меня сжать её ещё крепче, словно мои объятия смогут защитить её от всех бед на свете.

Ася слабо улыбается и обнимает меня в ответ. Её руки ещё немного дрожат, но хватка становится крепче, и это наполняет меня надеждой. Она жива, она дышит, она со мной.

— Я тоже испугалась, Полька, — тихо произносит она, и в её голосе слышится отголосок пережитого страха.

Она поворачивает голову к Илье, который уже о чём-то разговаривает со своими друзьями.

— Спасибо тебе, Илья, — говорит Ася с такой искренностью, что у меня снова наворачиваются слёзы. — Я знала, что ты классный парень. С первого взгляда поняла. Хорошо, что Полька теперь тоже это понимает.

— Ася! — я чувствую, как краска снова заливает моё лицо, поднимаясь от шеи к вискам. Внутри всё сжимается от смущения, и я пытаюсь прервать сестру, но она только хитро улыбается, глядя на меня своими большими глазами, в которых, несмотря на пережитый ужас, уже пляшут озорные искорки.

— Это должно было произойти точно не такой ценой, — отвечает Илья, и лёгкая улыбка трогает уголки его чётко очерченных губ.

— Девочку желательно показаться врачу, — обеспокоенно произносит женщина-медсестра, которая помогала реанимировать Асю. — Она нахлебалась воды, могут быть осложнения. Сходите кто-нибудь домой, вызовите скорую.

Новая волна страха накрывает меня. Осложнения? Какие ещё осложнения? Я крепче прижимаю к себе Асю, чувствуя, как застывают мои внутренности. Я ведь только начала верить, что всё позади…

— Я отвезу, — вмешивается Илья, поднимаясь на ноги. — Так будет быстрее. В соседнем посёлке есть больница.

На этот раз я даже и не думаю возражать, потому что на кону здоровье моей сестры.

Немногочисленные люди, собравшиеся вокруг нас, начинают расходиться, видя, что опасность миновала. Илья быстро прощается с друзьями и возвращается к нам с Асей. Краем глаза я замечаю недовольный взгляд той самой блондинки, которая запрыгнула на Илью после его победы в волейболе. Она смотрит на меня с нескрываемой неприязнью, и я ощущаю острый укол раздражения. Неужели она не понимает, что сейчас не время для этих глупых игр с ревностью? Моя сестра чуть не погибла и ей нужна медицинская помощь. Всё остальное не имеет значения. Хотя... почему меня вообще волнует, что она думает? Пффф… Плевать.

Илья опускается на корточки перед Асей, и я вижу в его глазах искреннюю заботу.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? Сможешь идти?

Ася пытается встать, но её ноги подкашиваются, и я инстинктивно подхватываю её, чувствуя, как страх снова сковывает меня.

— Голова немного кружится, — признаётся она, и я вижу, как её лицо становится ещё бледнее.

Не говоря ни слова, Илья осторожно подхватывает Асю на руки, будто пушинку. Моя сестрёнка, явно довольная такому раскладу, обвивает его шею руками и доверчиво прижимается к груди.

— Собери вещи и всё такое, а мы с Асей пошли, — обращается он ко мне, уже направляясь в сторону посёлка. — Не будем терять время.

Я быстро хватаю наши полотенца, чёртов телефон, который мне теперь хочется выкинуть в воду, и Асины вещи, запихиваю всё в пляжную сумку и спешу за ними. Когда я догоняю их, Илья поворачивается ко мне, и в его глазах читается вопрос, который он тут же озвучивает.

— Зачем ты в воду полезла, если плавать не умеешь? — спрашивает он без упрёка, просто с искренним недоумением.

Я опускаю глаза, вспоминая тот момент ужаса, когда увидела, как Ася исчезает под водой. Паника, охватившая меня тогда, была сильнее любого страха, сильнее инстинкта самосохранения.

— Я не контролировала себя, — честно признаюсь я. — Просто не могла оставаться на месте, когда она тонула. Я даже не думала о том, что не умею плавать. Просто хотела добраться до неё, помочь…

— Илья, тебе надо научить Польку плавать, — вдруг говорит Ася. Её голос звучит слабо, но в нём слышится привычная хитринка.

— Аська! — я снова смущаюсь. — Не выдумывай.

— А что, это хорошая идея, — на полном серьёзе отзывается Илья. — Очень полезный навык.

Он смотрит на меня так, словно уже представляет, как будет учить меня плавать, и от этого взгляда по коже бегут мурашки. Я представляю его руки, поддерживающие меня в воде, его близость, его...

— Полька, соглашайся. Ты же давно хотела, — продолжает Ася, игнорируя мои протесты.

Я отрицательно качаю головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от одной мысли о возвращении в воду.

— Нет уж, я больше и близко к этой реке не подойду, — твёрдо заявляю я. — Никогда в жизни.

— Ты же не одна будешь, а со мной, — Илья улыбается и говорит это с такой уверенностью, что на секунду мне действительно кажется, что с ним я смогу преодолеть свой страх. — Я уж за тобой присмотрю, принцесса. Можешь не сомневаться.

Это прозвище, которое раньше меня так раздражало, сейчас звучит почти... ласково? Я чувствую, как во мне разливается тепло, поднимаясь от живота к груди, и отворачиваюсь, чтобы Илья не заметил моего смущения. Это странно, но рядом с ним я действительно чувствую себя в безопасности, будто ничего плохого не может произойти, пока он поблизости.

Вскоре мы подходим к небольшому деревянному дому, совсем не похожему на тот старенький, в котором мы вынуждены жить. Этот выглядит новее, аккуратнее, с резными наличниками на окнах и свежевыкрашенным крыльцом.

Илья осторожно ставит Асю на землю и придерживает её за плечи. Он так бережно обращается с ней. Как старший брат с любимой младшей сестрой.

— Подождите пару минут, — говорит он. — Я за ключами.

Он быстро заходит во двор, поднимается по ступенькам и исчезает за массивной деревяной дверью.

Интересно, он один живёт или с родителями?

Почему-то мне хочется узнать о нём больше, понять, кто он такой на самом деле. Этот парень, который сначала казался мне просто самоуверенным местным мачо, а теперь... теперь я даже не знаю, что о нём думать.

— Илья хороший, правда? — внезапно спрашивает Ася, глядя на меня снизу вверх своими большими глазами, в которых плещется детское любопытство.

Я вздыхаю, понимая, что отрицать это уже бесполезно. Сегодняшний день открыл мне глаза на многие вещи, которые я больше не могу игнорировать.

— Да, Аська, он хороший, — соглашаюсь я, непроизвольно взглянув на дверь, за которой скрылся Илья.

— А он тебе нравится? — не унимается сестра, и в её голосе слышится надежда.

Я обнимаю её за плечи и прижимаю к себе, вдыхая запах её мокрых волос.

— Моя маленькая сводница, — улыбаюсь я, целуя её в макушку. — Мы с тобой уедем отсюда меньше, чем через два месяца, вернёмся в свою привычную жизнь в Москве, а Илья останется здесь. Наши жизни никак не пересекаются, поэтому совсем неважно, нравится он мне или нет.

Я делаю паузу, собираясь с мыслями. Мне всё ещё хочется верить, что бизнес Бориса никак не тронут, поэтому надо быть реалистами.

— Он хороший парень, и я очень благодарна ему за то, что он спас тебя. Но некоторые вещи просто... невозможны. Мы с ним из разных миров, понимаешь.

Ася тяжело вздыхает и качает головой с таким видом, словно это она старшая сестра, а не я.

— Эх, Полька, это ты ничего не понимаешь, — говорит она с сожалением и такой взрослой интонацией, что мне становится смешно.

В этот момент дверь открывается, и на крыльцо выходит Илья. Он переоделся в сухие джинсы и футболку. Он спускается к нам и подмигивает Асе, отчего та мгновенно расплывается в улыбке.

— Сейчас машину выгоню, и поедем, — говорит он, направляясь к гаражу, стоящему недалеко от дома.

Через минуту ворота открываются и оттуда выезжает старенькая лада серебристого цвета. Самая простая машина российского автопрома, но у меня ёкает сердце. У моего отца была точно такая же, только синяя. Я помню, как в детстве он катал меня на ней, сажал на переднее сиденье и даже давал подержаться за руль. Хорошие воспоминания, добрые. В Москве я почему-то редко вспоминаю его, полностью погружённая в своё настоящее, но здесь, в этой деревне, воспоминания накатывают всё чаще, и я не знаю, хорошо это или плохо.

Илья останавливает машину рядом с нами и выходит, чтобы открыть нам заднюю дверь.

— Прошу в мою карету, дамы, — шутливо кланяется он, помогая Асе забраться внутрь.

Я сажусь рядом с сестрой, и Илья захлопывает дверь. Через секунду он уже за рулём, заводит мотор, и мы трогаемся с места. Салон машины пахнет чем-то свежим, может быть, хвоей, и этот запах успокаивает меня.

— Держись, Ася, — говорит он, глядя на сестру в зеркало заднего вида. — Дорога не очень ровная, может потрясти.

Я обнимаю её, прижимая к себе, чтобы смягчить тряску. Она кладёт голову мне на плечо и закрывает глаза. Я чувствую, как её дыхание становится ровнее, и с облегчением понимаю, что ей лучше.

Через минут пять поездки по разбитой грунтовой дороге, мы выезжаем на асфальт. А ещё через двадцать минут Илья останавливает машину возле небольшого одноэтажного здания с вывеской «Фельдшерско-акушерский пункт».

— Приехали, — говорит он, заглушая двигатель. — Я покажу вам дорогу до кабинета, а потом уйду, мне нужно в аптеку.

Мы выходим из автомобиля, и Илья снова берёт Асю на руки, несмотря на её слабые протесты, что она может идти сама.

Внутри здания прохладно и пахнет лекарствами. Пожилая женщина в белом халате встречает нас в коридоре.

— Что случилось? — спрашивает она, окидывая нас заботливым взглядом.

— Девочка чуть не утонула, — отвечает Илья. — Нахлебалась воды, была без сознания, откачали прямо на берегу.

Фельдшер кивает и указывает на дверь кабинета.

— Ох, заходите, посмотрим.

Илья осторожно ставит Асю на ноги и поворачивается ко мне.

— Оставляю Вас, но скоро вернусь.

Я киваю, ощущая необъяснимую пустоту от мысли, что он уходит, пусть даже ненадолго.

— Да, конечно. Спасибо тебе за всё, — произношу я, и эти слова кажутся такими недостаточными для того, что я действительно чувствую.

Илья скрывается за дверью, а мы с Асей заходим в кабинет, где фельдшер начинает осмотр.

Она слушает Асины лёгкие, измеряет давление, проверяет реакцию зрачков. Я стою рядом, наблюдая за всеми манипуляциями, и мысленно молюсь, чтобы всё было в порядке.

— Ну что ж, — говорит наконец женщина, — каких-то явных осложнений не вижу, но нужно будет понаблюдать. Первые сутки особенно важны, потому что вода, оставшаяся в лёгких, может вызвать отёк.

Я чувствую, как всё внутри покрывается ледяной коркой.

— И что нам делать? — спрашиваю я, близка к тому, чтобы запаниковать.

— Следите за её состоянием, — отвечает фельдшер, записывая что-то на листке бумаги. — Если появится кашель, особенно с пеной или кровью, затруднённое дыхание, сильная слабость или сонливость — немедленно вызывайте скорую. Но, скорее всего, всё обойдётся. Девочка маленькая, организм крепкий.

Она протягивает мне листок с рекомендациями.

— Здесь написано, что нужно делать. Давайте ей больше тёплого питья, следите, чтобы не переохлаждалась. И никаких физических нагрузок в ближайшие дни.

Я благодарю её, и мы с Асей выходим из кабинета. В коридоре нас уже ждёт Илья с полным пакетом каких-то препаратов и медицинских средств.

Зачем молодому парню столько лекарств?

Хотя, возможно, его кто-то попросил купить.

— Ну как? — спрашивает он, внимательно глядя на Асю.

— Всё в порядке, — отвечает она, улыбаясь уже гораздо бодрее. — Здесь есть магазин? Заедем за мороженым?

— Ася, какое тебе мороженое? — возмущаюсь я. — Ты слышала, что врач сказала? Тебе нельзя переохлаждаться!

— Ну хотя бы шоколадку… — тяжело вздыхает сестра. — И попить.

— Давайте заедем, — сразу же соглашается Илья, глядя на время на настенных часах. — Я бы сам не отказался от мороженого.

— И я, — неожиданно для себя киваю я, ощущая, как напряжение начинает отпускать. Может быть, это и правда хорошая идея — немного отвлечься, сделать что-то обычное, нормальное после всего пережитого.

— Уверена, что тебе самой-то можно? — с ухмылкой спрашивает Илья, обращаясь ко мне. — Ты же только выздоровела.

Я удивлённо смотрю на него, не ожидая, что он ещё помнит о моей болезни.

— Ты передал мне действительно хорошие таблетки от горла, — отвечаю я с благодарностью, и улыбка сама собой появляется на моём лице. — Так что от мороженого я не откажусь.

— Тогда я угощаю, — улыбается Илья, и Аська радостно хлопает в ладоши…