Ты под запретом

Глава 14

Разворачиваю сложенный лист бумаги и вижу крупный размашистый почерк Ильи:

«Хочу научить тебя плавать. Жду в три часа на нашем месте. (Если ты забыла, это крест в центре деревни:-)».

Невольно смеюсь над этим уточнением, чувствуя, как тепло разливается по телу. Боже, какой же он... Илья всё-таки нашёл способ, как затащить меня под этот крест.

— Что там? Что он написал? — Ася подпрыгивает от нетерпения, как маленький кузнечик, и её глаза сверкают любопытством.

— Он хочет научить меня плавать, — отвечаю я, всё ещё не в силах стереть дурацкую улыбку с лица. Чувствую, как румянец ползёт по щекам, и они начинают гореть, будто я стою перед раскалённой печкой на кухне этого дома.

— Ура! — Аська взрывается восторгом, хлопая в ладоши и кружась по комнате, как маленький ураган. — Это же здорово! Ты согласишься, правда? Ты же согласишься?

Её детский энтузиазм заразителен, но я не разделяю его. Прикусываю губу, пока сомнения накрывают меня ледяной волной. Перед глазами мгновенно встаёт вчерашняя картина: бледное лицо сестры, её безжизненное тело на берегу, паника, сковавшая всё моё существо. Эти болезненные воспоминания заставляют меня вздрогнуть.

— Не знаю, Ась... Я боюсь эту речку после вчерашнего.

Ася подходит ко мне, и её маленькие тёплые пальчики заботливо обхватывают мою ладонь.

— Ты ведь будешь с Ильёй. С ним ничего не страшно, — уверенно произносит она.

Её детская вера в неуязвимость Ильи трогает меня до глубины души. Для неё он как супергерой из комиксов, неуязвимый и всемогущий. А для меня? Кто он для меня?

— За родителей можешь не переживать, — продолжает Ася, и в её глазах пляшут хитрые искорки, делая её похожей на маленького лисёнка из мультика. — Я без проблем прикрою тебя. Скажу им, что мы с тобой идём на речку. Вы с Ильёй пойдёте туда, а я пойду к девочкам в конец улицы. Там у Катьки есть большой надувной бассейн, она как раз звала меня. Потом зайдёшь за мной, как вернёшься.

Я смотрю на свою сестру с изумлением. Когда эта восьмилетняя девочка успела стать такой предприимчивой?

— Ты точно моя младшая сестра? — спрашиваю я, качая головой. — Откуда такие навыки конспирации?

Аська хихикает, прикрывая рот ладошкой, и её глаза сияют от гордости. Она явно принимает мои слова за комплимент. Что ж, моя сестра уже умеет недоговаривать и даже врать родителям в свои восемь, и радуется этому. Нет, я точно ужасная старшая сестра…

— Ну так что, ты пойдёшь? — Ася смотрит на меня своими огромными зелёными глазами, полными надежды.

Я тяжело вздыхаю, но в глубине души уже знаю, что соглашусь. Не потому, что Ася так убедительна, а потому что я сама хочу увидеть Илью. Хочу понять, что это за странное, волнительное чувство, которое возникает внутри каждый раз, когда я думаю о нём.

— Ладно, — сдаюсь я, ощущая, как внутри разливается предвкушение, смешанное со страхом. — Но если что-то пойдёт не так...

— Всё будет хорошо, Полька! — перебивает меня она, снова подпрыгивая, как на пружинах. — Вот увидишь! Только тсссс, ведём себя естественно и не привлекаем внимание родителей. Договорились?

Сестра протягивает мне кулачок, и я отбиваю его, ощущая себя участницей какого-то тайного заговора. Теперь мы сообщницы, связанные клятвой молчания.

Время до трёх часов тянется мучительно медленно. Я придирчиво разглядываю свои купальники, которых у меня с собой всего три, и после мучительных сомнений останавливаюсь на синем. Он самый скромный, но при этом идеально подчёркивает фигуру, не делая меня похожей на вульгарную девицу. Сверху надеваю лёгкий сарафан на тонких бретельках — белый, с мелкими васильками, под цвет тех, что передал для меня Илья.

Аська, как и обещала, до обеда канючит у родителей и просит отпустить её со мной на речку. День сегодня и правда выдался адски жарким, поэтому мама и Борис сдаются и разрешают нам пойти освежиться, а сами едут в районный центр на несколько часов, сославшись на дела, в которые я даже не хочу вникать.

Немного грызёт совесть, что оставлю Аську без присмотра, но эта общительная девочка бывает дома реже меня, постоянно где-то и с кем-то гуляя, поэтому, думаю, что ничего страшного не случится, если я на пару часов оставлю её у новой подружки. В конце концов, ей там будет веселее, чем со мной на речке, где она будет третьей лишней... Так, стоп! Я что, уже думаю о нас с Ильёй, как о паре? Боже, Полина, возьми себя в руки! Он просто научит тебя плавать…

К трём часам мы выходим из дома. Я провожаю Асю до конца улицы и запоминаю дом Кати — небольшой, деревянный, с резными наличниками, выкрашенными в голубой цвет, и большим садом. Обещаю сестрёнке вернуться за ней через пару часов.

— Только не торопись, — подмигивает мне она. — Я могу и подольше посидеть.

— Ты невыносима, Аська, — смеюсь я, целуя её в макушку. — Веди себя хорошо.

— А ты веди себя плохо, — шепчет она мне на ухо, хихикает и убегает к дому, оставляя меня в лёгком шоке от её не по годам развитых представлений о встречах парня и девушки. Хотя, это не про нас с Ильёй. У нас, можно сказать, будет деловая встреча… Так ведь?

Сердце колотится всё сильнее, когда я приближаюсь к центру деревни и вижу тот самый крест, о котором говорил Илья. Обычный деревянный крест на перекрёстке двух главных улиц, ничего особенного. Но меня почему-то до мурашек пробирает, что он назвал его «нашим местом». В каком-то смысле мы с ним так же, как и эти две улицы, пересеклись в Порошино. Разница лишь в том, что эти дороги кто-то проектировал, а наши жизненные пути пересеклись сами собой… Или это судьба? Ага, давай, Полина, придумывай всякую чушь, чтобы объяснить простую случайность.

Илья уже ждёт меня, привалившись к своему старенькому мотоциклу. Белая футболка обтягивает его плечи, а выцветшие спортивные шорты открывают загорелые ноги. Он щурится от солнца, и когда видит меня, на его губах появляется та самая ухмылка, которая одновременно бесит меня до чёртиков и заставляет колени превращаться в желе.

— Ты всё-таки пришла, — говорит он, и в его голосе слышится удовлетворение.

Я останавливаюсь в паре шагов от него, смотрю на крест, потом снова перевожу взгляд на Илью.

— Только ради того, чтобы уже наконец-то узнать, как выглядит это место, — отвечаю я с напускным безразличием, которое, боюсь, не убедило бы даже пятилетнего ребёнка.

— Да, я так и подумал, что рано или поздно ты не устоишь перед нашей местной достопримечательностью, — кивает он, и его улыбка становится шире, обнажая белоснежные зубы.

— Правда, что в прошлый раз ты ждал меня здесь? — не могу сдержать любопытство.

— Конечно же нет. Я знал, что ты не придёшь, — смеётся он.

— А что, если бы я всё-таки пришла? — возмущаюсь я, чувствуя укол разочарования.

— Ты бы не пришла, — уверенно отвечает Илья, а потом добавляет чуть тише. — Но вообще, у меня из окна комнаты виден этот крест. И да, я поглядывал на него иногда. На случай, если вдруг ошибся.

Я подхожу ближе, почти вплотную к нему.

— Эх, жаль, — произношу я, глядя ему прямо в глаза. — А я-то думала, что ты стоял здесь и мёрз. Это мысль грела меня изнутри.

— Оу, откуда столько жестокости ко мне? — наигранно возмущается он, прижимая руку к сердцу, словно я его смертельно ранила.

— Ты заслужил, — парирую я, а потом киваю на его мотоцикл, меняя щекотливую тему. — Река же недалеко. Зачем мотоцикл?

— Мы поедем в другое место. На озеро. Уверен, что тебе там понравится, — Илья смотрит на меня с хитрым прищуром, и от этого взгляда по спине разбегаются мурашки.

— Очень сомневаюсь, — я отступаю на шаг, скрещивая руки на груди. — После вчерашнего я скептически отношусь ко всем открытым водоёмам.

Илья неожиданно берёт меня за руку, и его тёплые пальцы переплетают мои.

— Доверься мне, принцесса, — тихо произносит он. — Я не дам тебе утонуть.

В его глазах видна искренность и такая неподдельная забота, которую невозможно сыграть. Я окончательно сдаюсь и киваю, позволяя ему помочь мне сесть на мотоцикл.

— Держись крепче, — командует он, заводя мотор, который оживает с громким рыком.

Я обнимаю его за талию, чувствуя под ладонями твёрдые мышцы живота. Мотоцикл срывается с места, и мы мчимся по просёлочным дорогам, оставляя позади деревню, дома, людей.

Ветер играет в моих волосах, развевает их, путает. Я прижимаюсь к спине Ильи, вдыхая запах его кожи и парфюма. Моё сердце колотится как сумасшедшее, и я не знаю, от страха это или от восторга. Наверное, от всего вместе.

Мы едем минут двадцать, петляя между полями и лесополосами. Наконец, Илья сворачивает на едва заметную тропинку, и через несколько минут мы выезжаем к озеру.

У меня перехватывает дыхание от увиденного. Это место похоже на райский уголок — небольшое озеро с кристально чистой, прозрачной водой, песчаный пляж, окружённый лиственными деревьями, склонившимися к водной глади. Солнечные лучи играют поверхности озера, создавая тысячи сверкающих бликов, от которых рябит в глазах.

— Ну что, нравится? — спрашивает Илья, заглушив мотор.

— Красиво, да, — выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от воды.

— Я же говорил, — довольно кивает он, помогая мне слезть с мотоцикла. — Здесь чистое дно, песок и тёплая вода. Идеальное место для начинающих пловцов.

Илья без лишних церемоний стягивает с себя одежду, оставаясь в одних купальных шортах, и его загорелое, мускулистое тело притягивает мой взгляд, как магнит. Широкие плечи, сильные руки, рельефный пресс, узкие бёдра… Я с трудом отвожу глаза, чувствуя, как начинают гореть щёки. Господи, я же не какая-то малолетка, чтобы краснеть при виде полуголого парня! Но с Ильёй всё ощущается иначе, острее, ярче, насыщеннее.

— Теперь твоя очередь, — говорит Илья, и в его голосе слышится ухмылка, от которой мой пульс ускоряется вдвое.

— Отвернись, пожалуйста, — прошу я, не глядя на него.

— Серьёзно? — он смеётся, но я слышу, как он отходит в сторону. — Ладно, я отвернулся. Но учти, вчера я уже видел тебя в купальнике. Ты очень красивая…

— Я не собираюсь устраивать здесь стриптиз, — бормочу я, быстро снимая сарафан, ощущая себя невероятно уязвимой.

— Эх, а я бы посмотрел, — с наигранным сожалением протягивает Илья.

— Обойдёшься, — бросаю я, проверяя все лямки и полоски, чтобы не было видно ничего лишнего.

Купальник сидит хорошо, но я всё равно чувствую себя неуверенно. Аккуратно складываю сарафан на полотенце, которое достаю из рюкзака, и поворачиваюсь к Илье, глубоко вдохнув для храбрости.

— Можешь смотреть.

Он оборачивается, и его взгляд скользит по мне сверху вниз, задерживаясь на изгибах тела. В его глазах появляется восхищение, смешанное с неприкрытым желанием.

— Ладно, каюсь, вчера я не в полной мере разглядел такой шикарный вид, — говорит он, и его голос звучит ниже, чем обычно.

Я хмурюсь, недовольно скрещивая руки на груди.

— Ты меня привёз сюда учить плавать или разглядывать?

Илья делает шаг ко мне, и его ухмылка становится хищной.

— К твоему сведению, я планирую не только разглядывать тебя, но ещё и потрогать.

Жар заливает моё лицо, шею, грудь. Я уже разворачиваюсь, собираясь уйти и одеться, но Илья хватает меня за руку, притягивает к себе. Его лицо оказывается так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

— Я пошутил, — говорит он, но его глаза смеются. — Учить тебя плавать вообще в планах не было.

— Илья, блин, — я несильно бью его по плечу, и он смеётся в ответ, слегка запрокинув голову.

— Да шучу я, шучу. Идём, — Илья берёт меня за руку и ведёт к воде. — На самом деле, я правда хочу научить тебя плавать. Это полезный навык.

Песок под ногами тёплый, а вода, когда мы заходим по щиколотку, оказывается действительно приятной — не прохладной, как в речке, а ласковой, шелковистой, она словно обнимает мои ноги.

— Видишь, я не обманываю, — говорит Илья, заходя глубже и потянув меня за собой. — Дно песчаное, никаких коряг или водорослей.

Я осторожно двигаюсь за ним, чувствуя, как вода поднимается всё выше — до колен, до бёдер, до талии. Когда она достигает груди, я инстинктивно хватаюсь за Илью.

— Не бойся, принцесса, — говорит он, обнимая меня за талию. — Я держу тебя.

Его сильные и надёжные руки дарят чувство безопасности, и я немного успокаиваюсь, тем более что дальше мы не идём.

— Первое правило плавания, — говорит Илья, поддерживая меня в воде, — нужно расслабиться. Вода держит тебя, если ты не сопротивляешься ей.

Я пытаюсь сделать, как он говорит, но тело моментально напрягается от страха.

— Я не могу, — шепчу я, вцепившись в его плечи.

— Можешь, — уверенно отвечает он. — Смотри, я держу тебя. Просто ляг на спину, вытяни руки и ноги. Я не отпущу.

Его голос действует успокаивающе, как гипноз. Я медленно откидываюсь назад, чувствуя, как его руки поддерживают меня — одна под поясницей, другая под затылком.

— Вот так, — одобрительно шепчет он. — Теперь дыши глубоко и равномерно.

Я вдыхаю полной грудью и смотрю в небо. Оно бесконечное, голубое, с редкими перистыми облаками, похожими на мазки кисти художника. Солнце греет лицо, вода обнимает тело. И руки Ильи поддерживают, направляют, успокаивают…

— Теперь попробуй немного поработать ногами, — говорит он. — Плавные движения, как будто ты отталкиваешься от воды.

Я немного двигаю конечностями и чувствую, как тело действительно начинает двигаться вперёд.

— У меня получается? — спрашиваю я, не веря своим ощущениям.

— Получается, — в его голосе слышится улыбка. — Ты молодец.

Мы проводим так, наверное, полчаса. Илья учит меня держаться на воде, делать простые движения руками и ногами. Его прикосновения, то случайные, то намеренные, заставляют моё тело гореть, несмотря на воду.

Когда мы заплываем чуть глубже, меня вдруг охватывает паника. Я не вижу дна, только тёмную синеву под собой, и это пугает до дрожи. Я хватаюсь за Илью, обвивая его шею руками, а ногами в воде его талию, и прижимаюсь к нему всем телом, как испуганный ребёнок.

— Эй-эй, — он обнимает меня, поддерживая за ягодицы, чтобы я не соскользнула. — Ничего не бойся. Я ведь рядом.

Его лицо так близко, что я вижу капельки воды на его ресницах, золотистые крапинки в карих глазах, которые делают их похожими на янтарь. Его руки на моём теле, вплотную прижатом к нему, создают между нами напряжение, которое почти искрит в воздухе.

— Илья, — шепчу я, сглатывая слюну и не зная, что хочу сказать.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах. Я чувствую, как крепкие руки на моих бёдрах сжимаются сильнее, притягивая меня ещё ближе, так, что между нами не остаётся ни миллиметра пространства.

Я не знаю, кто делает первый шаг — Илья или я. Но наши губы встречаются, и мир вокруг в ту же секунду перестаёт существовать. На этот раз он целует меня осторожно, почти невесомо, давая возможность отстраниться. Но я не хочу отстраняться. Я хочу большего…

Зарываюсь руками в его мокрые волосы, притягивая ближе. Поцелуй становится глубже, настойчивее, жарче. Язык Ильи скользит по моим губам, прося впустить его, и я подчиняюсь. Наши языки встречаются, исследуют друг друга, танцуют свой собственный танец, от которого кружится голова и подкашиваются колени. Я ощущаю, как его ладони скользят по моей спине, бёдрам, ягодицам, оставляя за собой дорожки огня.

Я никогда не испытывала ничего подобного рядом с парнем, особенно с тем, которого была готова прибить несколько дней назад. Всё-таки удивительная штука — жизнь. Ещё вчера я избегала Илью, не хотела видеть, а уже сегодня не хочу, чтобы он меня отпускал… Ох, Полина, что с тобой происходит?