Ты под запретом

Глава 22

— Подожди... откуда ты знаешь, что Бориса и мамы нет дома? — спрашиваю я, склонив голову набок.

Илья проводит большим пальцем по моей щеке, от этого прикосновения по коже разбегаются мурашки.

— Когда возвращался с сенокоса, увидел, как машина твоего отчима выруливала из Порошино на трассу, — отвечает он, продолжая держать руку на моей талии. Его пальцы слегка сжимаются, словно он боится отпустить меня. — Я переживал, что ты тоже в этой машине. Поэтому забежал домой, быстро помылся и сразу сюда.

От его слов внутри разливается тепло. Илья переживал, что я могла уехать. Он спешил ко мне… Моё влюблённое сердечко трепещет в груди, как пойманная бабочка.

— Они уехали в город, — говорю я, обвивая руками его шею. — Вернутся только завтра.

Его глаза моментально загораются особым блеском, а на губах появляется та самая улыбка, от которой у меня подкашиваются колени.

— Значит, у нас вся ночь впереди, — мечтательно произносит он, наклоняясь ближе, и я ощущаю его дыхание на своих губах. Жар моментально приливает к щекам, окрашивая их в яркий румянец. Боже, как он на меня действует! Одно его присутствие рядом, и я уже таю, как мороженое на июльском солнце.

— Мне нужно присматривать за Асей, — отвечаю я, стараясь быть рассудительной, хотя внутри всё переворачивается от его взгляда. — К тому же родители приставили к нам надзирателя в лице соседки, чтобы я, не дай бог, куда-нибудь не ушла.

Илья хмыкает, и в его глазах появляется озорной огонёк.

— Соседка не проблема, я всё улажу, — уверенно говорит он, а потом вдруг задумывается, будто его посетила внезапная идея. — Слушай, а поехали все вместе на озеро? У моего друга сегодня день рождения. Ребята там приличные, если что. Съездим ненадолго, посидим у костра, отдохнём.

— У меня есть маршмеллоу! — вклинивается в разговор Ася, радостно хлопая в ладоши. — Можно мне взять их с собой и пожарить на костре?

Илья вопросительно смотрит на меня, приподняв бровь. Ася присоединяется к нему, сложив руки в умоляющем жесте, а её глаза сияют от предвкушения приключения. В них столько надежды, что отказать просто невозможно.

— Ну пожалуйста, Поля, — канючит сестра. — Я никогда не жарила зефирки на настоящем костре!

Я вздыхаю, чувствуя, как последние крупицы сопротивления тают под этим двойным натиском. Да и зачем сопротивляться? Разве я сама не хочу этого — провести время с Ильёй у костра, под звездами, слушая плеск воды и чувствуя его руку в своей?

— Ладно, — сдаюсь я, и Ася с победным визгом подпрыгивает на месте. — Но ненадолго, и только если с соседкой действительно не будет проблем.

— Ура! Спасибо-спасибо-спасибо! — она кружится по комнате, как маленький ураган радости, а потом убегает искать свой драгоценный пакет с зефиром, оставляя после себя эхо восторженных возгласов.

Илья снова притягивает меня к себе, обнимая за плечи. Его тело такое тёплое, такое надежное, что я невольно прижимаюсь ближе, вдыхая его запах.

— Не волнуйся, там не будет ничего такого, чего не должен видеть восьмилетний ребёнок, — уверяет он. — Я обещаю.

— Всё нормально, — отвечаю я, прижимаясь щекой к его груди и слушая, как ровно бьётся его сердце. — Ася будет счастлива поехать с нами. Она специально привезла этот зефир из Москвы, всё ждала подходящего случая.

В эту секунду сестра влетает обратно в комнату, размахивая большим пакетом разноцветных маршмеллоу.

— Смотрите! — она трясёт пакетом перед нами. — Тут есть розовые, белые и даже голубые! Здесь написано, что поджаренные на костре они ещё вкуснее! Я обязана это проверить!

— Вот и проверим. Девчонки, вы тогда собирайтесь, — Илья целует меня в висок. — А я пока схожу к вашей соседке, поговорю с ней.

Когда Илья возвращается, мы уже полностью готовы. Он выглядит довольным, и это заставляет меня расслабиться и отпустить последние тревоги.

— Ну что, с Марьей Фёдоровной проблем не будет, — сообщает он, подмигивая мне. — Милая женщина вошла в наше положение.

— Вот так просто? — всё ещё недоверчиво спрашиваю я.

Илья смеётся, притягивая меня к себе за талию.

— Ну, я всего-то пообещал ей выкосить траву у неё во дворе на следующей неделе, — признаётся он с лукавой улыбкой. — Небольшая цена за свободу, как по мне...

Дорога до озера занимает всего пятнадцать минут. Ася сидит на заднем сиденье, крепко прижимая к груди пакет с зефиром, а я тайком наблюдаю за Ильёй, который уверенно ведёт машину. Запоминаю каждую черту его лица, каждую линию, каждую тень, словно пытаюсь навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти. Когда он замечает мой взгляд, то улыбается, не отрывая глаз от дороги, и берёт меня за руку.

Я сразу узнаю место, когда мы подъезжаем. Это то самое озеро, где Илья учил меня плавать. Где я впервые почувствовала, что могу ему доверять. Где отношения между нами окончательно изменились.

Издалека виден большой костёр, вокруг которого собралась компания молодых людей. Кто-то сидит на брёвнах, кто-то стоит с напитками в руках, несколько человек плещутся в воде, несмотря на вечернюю прохладу. Воздух наполнен смехом, музыкой и запахом жаренного мяса и овощей.

Когда мы выходим из машины, я вдруг чувствую неуверенность. Это друзья Ильи, они знают друг друга много лет. А кто я? Городская девчонка, которая скоро уедет обратно в Москву…

Илья, словно почувствовав мою тревогу, берёт меня за руку. Его пальцы крепко сжимают мои, передавая тепло и уверенность.

— Не переживай, принцесса, — шепчет он. — Я ведь с тобой.

Когда мы подходим ближе, все оборачиваются. Я вижу, как лица ребят озаряются улыбками при виде Ильи — его здесь явно любят и ждали.

— Смотрите, кто пришёл! — восклицает высокий парень с копной вьющихся волос. — Неужели сам Илья Зимин почтил нас своим присутствием!

Илья отпускает мою руку и идёт навстречу другу, обнимая его.

— С днём рождения, Макс, — говорит он, похлопывая парня по спине. — Подарок с меня чуть позже.

— Да ладно, главное, что ты сам пришёл, — отвечает тот, а потом его взгляд падает на меня и Асю. — И не один, как я вижу.

Мы с Асей скромно стоим в стороне, и я чувствую на себе любопытные взгляды, но они не кажутся недоброжелательными. Скорее, заинтересованными. Илья сразу же возвращается к нам, собственнически обнимает меня за талию и поворачивается к компании.

— Ребята, знакомьтесь, это Полина и её сестра Ася, — представляет он нас.

— Ну наконец-то! Я уж думал, ты свою принцессу будешь до конца каникул от нас скрывать, — весело приветствует нас именинник. — Приятно познакомиться, девчонки. Я Макс. Рад, что вы приехали.

Нас представляют остальным ребятам, и я пытаюсь запомнить все имена, но их слишком много. Среди девушек я замечаю высокую блондинку с длинными волосами. Оля — бывшая девушка Ильи. Она смотрит на нас, а потом быстро отводит взгляд.

Но мне некогда думать о ней, потому что Ася уже вырвалась вперёд и показывает всем свой пакет с маршмеллоу.

— Я привезла зефирки! — объявляет она. — Кто хочет их со мной пожарить?

И вот, не проходит и пары минуты, как моя сестра я уже сидит у костра, деловито нанизывая белый зефир на палочку, и увлечённо болтает с девушками, включая Олю, которая, кажется, совершенно очарована моей сестрёнкой. Ася всегда умела располагать к себе людей — это её суперспособность.

— Твоя сестра — настоящая душа компании, — смеётся Илья, наблюдая за этой картиной. — Пять минут, и она уже всех покорила.

Я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение отпускает меня. Никто не смотрит на меня свысока. Никто не задаёт неудобных вопросов. Все просто радуются жизни в этот тёплый летний вечер, и я постепенно начинаю чувствовать себя частью этой компании.

Проходит около часа. Вечер быстро опускается на озеро, окрашивая воду в тёмно-синий цвет с серебристыми бликами от луны. Яркие звёзды россыпью появляются в небе, костёр потрескивает, бросая тёплые отблески на наши лица. Кто-то включил тихую музыку, которая идеально вписывается в атмосферу.

Я сижу, прижавшись к Илье, и чувствую себя абсолютно счастливой. Его рука обнимает меня за плечи, и мне кажется, что на земле нет места, где я хотела бы сейчас быть больше, чем здесь.

— Илюха, сыграй что-нибудь! — вдруг просит один из парней, доставая из машины гитару.

Все вокруг оживляются и тоже начинают просить Илью сыграть, и под общие уговоры Илья всё же берёт в руки инструмент. Он проводит пальцами по струнам, немного настраивает её, и в этот момент я вижу его таким, каким не видела раньше — сосредоточенным, погружённым в музыку, словно он открывает мне ещё одну часть себя.

А потом он начинает играть, и все вокруг замолкают. Я узнаю мелодию с первых аккордов — это «Numb» группы Linkin Park. В гитарной версии, без слов, она звучит пронзительно и волшебно. Пальцы Ильи летают по струнам, извлекая звуки, которые проникают прямо в душу.

Я смотрю на его лицо, освещённое пламенем костра, на то, как он прикрывает глаза, полностью отдаваясь музыке, и чувствую, как внутри меня что-то переворачивается. Мои чувства к нему больше, чем влюбленность. Это глубже, сильнее, значительнее.

Вокруг нас — тёплая летняя ночь, звёздное небо, отражающееся в тёмной воде озера. Потрескивание костра, тихий шёпот ветра в кронах деревьев, отдалённое стрекотание цикад создают идеальный аккомпанемент для его музыки. Запах дыма, жареного мяса и сладких зефирок смешиваются с ароматом нагретой за день земли и свежести воды, создавая неповторимый аромат этого вечера.

Мелодия, которую играет Илья, словно объединяет нас всех, создавая невидимую связь между такими разными людьми. В этот момент не важно, кто откуда приехал и куда уедет. Важно только это мгновение, эта музыка, этот костёр у озера и то, как наши сердца бьются в унисон с мелодией.

Когда последние аккорды растворяются в ночном воздухе, на несколько секунд воцаряется полная тишина, а потом все взрываются аплодисментами.

Илья смущённо улыбается и передаёт гитару Максу. Потом садится рядом со мной и притягивает к себе.

— Это было прекрасно, — шепчу я, глядя ему в глаза, в которых отражается пламя костра.

— Спасибо, принцесса. Это было только для тебя, — тихо отвечает он и целует меня в висок, не обращая внимания на свист и шутки друзей.

Вдруг я замечаю, что Ася, сидящая рядом со мной, начинает клевать носом, и её голова медленно опускается мне на плечо. Я улыбаюсь, глядя на сестрёнку. Она так уютно свернулась, как котёнок, доверчиво прижавшись ко мне. Её ресницы отбрасывают длинные тени на щёки, а губы чуть приоткрыты. Сейчас она выглядит такой маленькой и беззащитной.

Я перевожу взгляд на Илью и с сожалением вздыхаю.

— Нам, наверное, пора…

Илья смотрит на часы и кивает.

— Да, уже поздно. Поехали домой.

Мы осторожно поднимаемся, и я бережно придерживаю Асю, чувствуя, как её тёплое тело безвольно льнёт ко мне. Илья прощается с друзьями, обмениваясь шутками и обещаниями скоро встретиться снова. Я тоже машу всем рукой, чувствуя странную теплоту от того, как легко меня приняли в эту компанию.

— Дай-ка я, — говорит Илья и легко подхватывает сонную Асю на руки.

Она что-то произносит, но не просыпается, а только обнимает его за шею и снова погружается в сон. Я иду следом, любуясь широкими плечами Ильи и тем, как бережно он несёт мою сестрёнку, когда вдруг чувствую лёгкое прикосновение к локтю. По коже пробегают мурашки, я резко оборачиваюсь и вижу позади себя Олю.

— Можно тебя на минутку? — тихо спрашивает она.

Илья оборачивается, и я киваю ему, показывая, что всё в порядке, и он продолжает идти к машине с Асей на руках. Мы с Олей отходим в сторону, и я чувствую, как внутри нарастает напряжение. Что ей нужно от меня?

— Я — Оля, — представляется она, протягивая руку с длинными изящными пальцами.

— Полина, — отвечаю я, пожимая её ладонь.

Оля красивая — это первое, что приходит мне в голову, и от этой мысли внутри что-то неприятно ёкает. Высокая, стройная, с длинными волосами и выразительными серыми глазами.

— У тебя классная сестрёнка, — с искренней улыбкой произносит она, и я немного расслабляюсь. — Я рада, что с ней всё хорошо после того случая на реке.

Я внимательно всматриваюсь в её лицо, пытаясь разгадать истинную причину этого разговора. Она ведь явно не об Асе хочет со мной поговорить.

— Ты же не насчёт этого меня позвала, да? — спрашиваю я прямо.

Оля тяжело вздыхает и смотрит куда-то в сторону. Огонь костра отбрасывает тени на её лицо, делая его загадочным и немного грустным.

— Да, ты права, — признаётся она. — Я хотела поговорить о другом.

Она делает паузу, словно собираясь с мыслями, и я терпеливо жду, хотя внутри всё сжимается от предчувствия чего-то неприятного.

— Илья удивительный парень, — наконец говорит она, глядя за мою спину. — Других таких я не встречала.

Её голос звучит мягко, с нотками тоски и сожаления. Не понимаю, зачем она говорит мне всё это…

Оля вдруг переводит свой взгляд на меня и смотрит мне прямо в глаза.

— Береги его чувства, Полина. Илья не прощает предательства. Поверь, я пробовала всё исправить. Много раз, но ничего не выходит. Не повторяй моих ошибок…

Это странно, но её предупреждение звучит искренне, без злобы или ревности.

— Спасибо за совет, — говорю я, не зная, что ещё добавить.

Оля кивает и слегка улыбается.

— Удачи вам. Он заслуживает счастья…

Мы прощаемся, и я иду к машине, где меня ждёт Илья. Ася уже пристёгнута на заднем сиденье и сладко спит. Я сажусь на переднее, и Илья заводит мотор.

— Что хотела Оля? — спрашивает он, выруливая на дорогу.

— Она сказала, что ты хороший парень, — отвечаю я, решив не передавать весь разговор. — И пожелала нам счастья.

Илья бросает на меня недоверчивый взгляд, слегка приподнимая брови.

— Серьёзно, так и сказала, — подтверждаю я, и это не ложь. Просто не вся правда.

Он хмыкает и сосредотачивается на дороге. Мы едем в тишине, но это комфортное молчание. Я смотрю в окно на проносящиеся мимо тёмные силуэты деревьев и думаю о словах Оли. Как я могу его предать? Уехать в Москву? Но ведь это вынужденная мера. Илья поймёт, и вместе мы обязательно что-то придумаем. Должны придумать. Я не могу потерять то, что только-только начало зарождаться между нами. Это бесценные чувства, которые навсегда останутся в моём сердце.

Когда мы подъезжаем к дому, Илья снова берёт Асю на руки и несёт в дом, а я иду впереди, открывая калитку и двери. Мы заходим в нашу с Асей комнату, и Илья осторожно укладывает её на кровать. Я снимаю с неё обувь и накрываю одеялом. Сестрёнка что-то бормочет во сне и продолжает сладко спать.

— Мне нужно проверить, как там мама, — говорит Илья, когда мы выходим из комнаты. — Но потом я могу вернуться.

— Я буду тебя ждать, — отвечаю я, и мой голос звучит тише, чем обычно, выдавая волнение и предвкушение.

Илья уходит, а я быстро переодеваюсь в футболку и шорты, умываюсь и расчёсываю волосы. Смотрю на себя в зеркало и вижу, как блестят мои глаза. Я выгляжу... счастливой. Такой я себя давно не видела, а может быть, никогда. Это странное, пьянящее чувство, от которого кружится голова и хочется смеяться без причины.

Через полчаса раздаётся тихий стук в дверь. Я открываю, и на пороге стоит Илья с уже таким привычным, но не менее желанным букетиком полевых ромашек и васильков. Мы устраиваемся на крыльце, куда я выношу пару подушек и мягкий плед со своей кровати. Ночь тёплая, но мы всё равно сидим, укутавшись. Целуемся, обнимаемся, разговариваем, снова целуемся. Время летит незаметно, и когда мы наконец смотрим на часы, уже начинает светать, первые робкие лучи солнца окрашивают небо в нежно-розовый.

— Мне пора, принцесса, — с сожалением произносит Илья. — Но мы обязательно увидимся завтра. Я придумаю что-нибудь.

— Хорошо, — соглашаюсь я, не желая его отпускать, но понимаю, что нужно. Каждая клеточка моего тела протестует против расставания, но разум берёт верх.

Мы прощаемся долгим, сладким поцелуем у калитки, и я смотрю ему вслед, пока его фигура не растворяется в утреннем тумане, словно видение из сказки. Потом возвращаюсь в дом, ставлю цветы в стакан и падаю в кровать, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.

Перед сном я ставлю будильник на десять утра. Мама с Борисом должны вернуться к обеду, и я не хочу, чтобы они застали меня спящей. Не хочу вызывать подозрений, что я опять не спала всю ночь.

Звонок будильника вырывает меня из сладкого сна, где мы с Ильёй снова сидим у костра, и он играет для меня на гитаре. Я с трудом открываю глаза и несколько секунд не могу понять, где нахожусь. Потом воспоминания о вчерашнем вечере накрывают меня волной счастья, и я улыбаюсь, глядя в потолок, не в силах поверить, что всё это действительно происходит со мной.

Но пора вставать, и я заставляю себя подняться с кровати, умыться и одеться. Ася ещё спит, и я решаю её не будить — пусть отдохнёт. Выхожу на кухню, ставлю чайник и замечаю на столе свой букет в стакане. Нужно поскорее убрать его в нашу комнату за штору, как обычно скрывая от глаз родителей. Так же, как и наши отношения с Ильёй.

Отношения? Хм… Впервые задумываюсь о нашем общении в таком ключе. Интересно, а нас уже можно считать парнем и девушкой? Я бы хотела…

Мои размышления прерывает Ася, заглядывающая на кухню. Её волосы растрёпаны, глаза ещё сонные, но на лице играет улыбка.

— Доброе утро, соня, — говорю я и достаю для неё хлопья с верхнего кухонного шкафчика.

— Привет, Полька, — бормочет она, садясь за стол и потирая глаза. — Я вчера уснула, да? Ничего не помню после песни под гитару.

— Да, ты отключилась прямо под неё, — смеюсь я. — Илья нёс тебя до машины, а потом до кровати.

— Правда? Ой, как неудобно... — её глаза расширяются от удивления, и щёки заливает яркий румянец.

— Всё нормально, — успокаиваю я её, наливая молоко в её миску с хлопьями. — Ты была очень милой. Как маленький котёнок.

— А что было потом? Когда вы меня уложили? — спрашивает она с хитрой улыбкой.

— Потом... — я делаю паузу, — ну мы разговаривали. Долго-долго.

— И целовались опять, да? — не унимается Ася.

— Ася! — я краснею, и она хохочет, довольная моей реакцией.

— Я так и знала! Вы такие классные вместе! — восклицает она, и её энтузиазм так заразителен, что я не могу не улыбнуться.

Мы продолжаем болтать, пока не слышим звук подъезжающей машины.

— Мама с папой вернулись, — шепчет Ася, выглядывая в окно.

Я киваю, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Сердце начинает биться чаще, и я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Всё будет хорошо, они ничего не узнают о нас с Ильёй, если мы будем осторожны…

— Девочки, мы вернулись! — с порога объявляет мама, и её голос звучит непривычно бодро и радостно. Она подходит к нам, обнимая сначала Асю, потом меня.

— Как съездили? — спрашиваю я, помогая ей снять куртку.

— Отлично, — отвечает мама. — Ася, милая, помоги, пожалуйста, папе с сумками.

Сестра послушно выходит, и мы остаёмся с мамой наедине. Она садится напротив меня и смотрит прямо в глаза. У меня внутри всё сжимается — этот взгляд я знаю. Она приняла какое-то решение. И, кажется, оно касается меня напрямую.

— Полина, — начинает она, — мы с Борисом много думали. И... мы признаём, что были не правы.

Я удивлённо поднимаю брови. Мама признаёт, что была неправа? Это что-то новенькое…

— Мы не прислушивались к тебе. Не учли твоё мнение, когда решили провести лето здесь. Ты ведь не хотела сюда ехать, даже хотела сбежать...

Я молчу, не зная, что сказать. Куда она клонит? Внутри нарастает тревога, смешанная с недоумением.

Мама вздыхает и достаёт из сумочки конверт. Её движения медленные, почти торжественные, и я не могу оторвать взгляд от её рук.

— Так вот, Полина, ты можешь вернуться в Москву.

Она протягивает мне билет, и я механически беру его. Рейс: «Нижний Новгород — Москва». На моё имя. Дата вылета — послезавтра…